Семь Дней

      Зоро никогда особо не вдавался в подробности обладания внутренними часами. Он знал, что у кого-то они были, потому что понимал, что человеческое тело способно на многое, поразительное и не очень, но никогда не задумывался о том, чтобы он сам ими обладал. Зоро, в общем-то, жил настоящим. Он ел, когда был голоден, спал, когда хотел, просыпался, когда его организм восстанавливался (или когда какой-нибудь резиновый капитан вдруг приземлялся ему на колени) и тренировался до боли в теле. Какого-то определённого расписания не было. Он просто действовал по мере необходимости. Однако этим тихим мирным утром Зоро проснулся в своей койке после глубокого сна бодрым и готовым к тому, что – в этом он был совершенно уверен – должно было произойти через считанные минуты. Повернувшись на бок, Зоро взглянул на часы возле кровати Чоппера и прищурился в скудном свете. И правда – почти шесть. Откуда его организм знал? Неужели он был так взволнован? Повернувшись на спину, Зоро закрыл глаза и притворился, что всё ещё спит. Санджи вот-вот должен был войти, и Зоро не хотел создать впечатление, что ждёт этого с нетерпением. И действительно, ровно в шесть часов дверь в мужскую спальню приоткрылась и Санджи проскользнул внутрь. Он не особо старался быть бесшумным, это по-любому было бесполезно. Когда дело касалось еды, сон у всех на корабле, особенно у капитана, был чуток, но кок всё же постарался произвести поменьше шума, пронося поднос и ставя его на полку койки Зоро. Ничего себе аромат. Этот аромат был волшебным. — Эй, Маримо, — тихо буркнул Санджи, — завтрак. Зоро приоткрыл один глаз, изображая сонливость. – Что там? — Еда для завтрака, — голос Санджи был спокойным и сдержанным, но Зоро понял, что тот сдерживает кипящую злобу. — Яйца, бекон, гренки и всё то, что ты ешь на завтрак. Зоро улыбнулся про себя: он обожал злить кока. Было что-то притягательное в неспособности Санджи сдерживать эмоции, ещё притягательнее, когда причиной тому был Зоро. Это порождало у мечника всякие занятные чувства. Зевнув, Зоро приподнялся в койке и откинулся на подушки. Он сложил одну ногу поверх другой и сцепил руки за головой. — Что из напитков? Санджи закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. Зоро чуть было не усмехнулся и не похвалил кока за поразительное проявление самообладания, но не стал этого делать, ещё не сейчас. Сначала он хотел ещё немного поразвлечься. — Я принёс чая и кофе, — ответил Санджи. — Есть ещё молоко, если хочешь. — А эля? — осведомился Зоро. С лицом Санджи сотворилось что-то невообразимое, пока он физически сдерживал себя, сжимая кулак у бедра. Зоро был заинтригован: никогда ещё он не видел, чтобы Санджи так сильно сдерживал жажду убийства. Восхитительно. — Ух ты, Санджи, что это такое? — голос Луффи был приглушённым: он, верно, ещё лежал, уткнувшись в подушку. — Ага, Санджи, — голос Чоппера был невнятным, — есть ещё? Беря себя в руки, Санджи засунул руки в карманы. Он не поднял взгляда; его взор был прикован к полу у его ног. — Да, я много приготовил. Помоете посуду, парни – дам вам тарелки. Луффи буквально споткнулся о самого себя, когда они с Чоппером пулей вылетели из каюты, а следом за ними и Усопп. Когда дверь за ними захлопнулась, Санджи оторвал глаза от пола и уставился в одну точку на стене. — Я должен остаться тут и смотреть, как ты ешь? Мне ещё надо проследить, чтобы они не разнесли кухню. Зоро пожал плечами. — Как хочешь, я справлюсь. Санджи повернулся на каблуках и направился к двери почти так же стремительно, как Луффи, но, конечно же, не вертясь так сильно. Когда он уже открыл дверь и собирался было выйти, Зоро со ртом, набитым идеально приготовленным беконом, бросил ему вслед: — Но ты должен компенсировать это завтра. Санджи ощетинился, но не проронил ни слова. Затем он кратко кивнул и вышел. Зоро набил рот оставшимся беконом. Жизнь была хороша.

***

Вечером того же дня Зоро направлялся в сторону тренировочного зала, но тут тонкая струйка сигаретного дыма заставила его застыть на месте. Высокая стройная фигура Санджи поджидала его у основания мачты. Он со скучающим видом попыхивал сигаретой, но Зоро-то знал его достаточно хорошо, чтобы понять: настроение у кока сейчас далеко не безмятежное. — Что? — спросил Зоро. Санджи сверлил его взглядом, делая очередную затяжку. — Переночуй сегодня в вороньем гнезде. Зоро приподнял бровь. — Зачем? — Потому что мы не договаривались, что я должен приносить завтрак в какое-то определённое место. Ты же всё время спишь в вороньем гнезде. Так у меня не будет мороки от того, что команда и Луффи проснутся раньше, чем я успею вернуться на кухню. Легчайшая улыбка тронула губы Зоро. — Да ты просто не хочешь, чтобы остальная команда видела, как ты носишь мне завтрак в постель. — Конечно, не хочу! – рявкнул Санджи. — Но я проиграл этот херов спор! И теперь должен расплачиваться! Я всегда, всегда сдерживаю своё слово, но в этот раз у меня не получится, если каждое утро мне придётся иметь дело с Луффи и остальными, расхерачивающими мою кухню! Так что давай теперь делать эту фигню в вороньем гнезде, ладно? Если честно, Зоро было до фени, где это всё будет происходить. Ему просто нравилось, что каждое утро Санджи уделял ему несколько минут своего внимания, и притом это не было связано со взаимным избиением до полусмерти. — Ладно, хорошо. Я переночую в вороньем гнезде сегодня. Санджи заметно расслабился. Он вынул докуренную сигарету изо рта и кинул за борт. Кивнув, он сложил руки в карманы и оттолкнулся от мачты. — Здорово, спасибо. Зоро провожал его взглядом, пока тот возвращался на камбуз, или куда он там ходил по вечерам, и отгонял от себя мысли о том, какой это был занятный поворот событий. Теперь Санджи будет подавать ему завтрак в постель, и они будут одни.