Чужая жизнь

      Жизнь шла своим чередом. Годы сменялись один за другим, Эддрик, вспомнивший свое имя совершенно случайно, изо дня в день стирал из памяти каждый момент чужой жизни. Он подрабатывал учителем у деревенских мальчишек и девчонок, оплату получая всем необходимым для безбедного существования. Лицо его никто больше не назвал бы красивым, ведь он собственноручно шрамировал его: рассек одним движением от брови до уголка рта, искажая некогда прекрасные черты. Несмотря на внешнее уродство, теперь он никогда не скрывал себя за капюшоном. Рана на лице за шесть долгих лет зажила, а душа болела за утерянные, потраченные на чужую жизнь годы.       Он не знал, как дела в Империи, нарочно затыкая уши, если речь шла о Фердинанде Олафе Третьем. Но даже так в курсе был, что Его Величество женился, закрепив тот желанный союз рождением наследника. Тем самым упрочил свою власть, даже не пытаясь разыскивать того, с кем рос бок о бок много лет.       И его бракованный двойник не сожалел больше, что тогда попал в плен, получив шанс на собственное, лишенное долга существование, вот только чего-то не хватало…       Кого-то. Того, кто спас жизнь, возможно, отдав свою.       О Бенегере Эддрик вспоминал каждый вечер, но не верил в чудо и похоронил ещё тогда своего насильника и спасителя, если такое вообще могло сочетаться в одном человеке.       Он никого не нашел, жил преподаванием и воспитанием чужих детей, привык к косым взглядам приезжих и обсуждению своего уродства. И ему приятно было слышать, что он пугающе ужасен со своим мерзким шрамом, искажающим лицо в ухмыляющуюся на одну половину гримасу. Пусть так, зато сам по себе.       Зато теперь он свободен.