Пять шагов из темноты

      Между деревьями мелькает сияние, Драко хмурится и делает пару шагов по направлению в ту сторону: он пока не понимает, почему порт-ключ забросил его сюда, и его это раздражает. Впрочем, родовое гнездо кажется ему ещё менее привлекательным на данный момент в контексте того, о чём поведал Снейп, так что выбирать не приходится.       Драко замирает около дерева, следя за приближающимся светом. Вскоре на опушку, где минутами ранее появился Малфой, выходит патронус — небольшая серебристая лань. Малфой отлично знает, что такое патронус — навидался достаточно за лето, когда его таскали на штурм Министерства, в рейды за фениксовцами… Наличие здесь патронуса не успокаивает, и Драко настороженно наблюдает, как лань подходит к нему всё ближе и ближе, пока не исчезает в паре-тройке футов.       — Ты уверен, что она сюда?.. — доносится до него смутно знакомый голос из-за деревьев, откуда вышел патронус. Малфой замирает, думая, а не аппарировать ли ему грешным делом подальше, но продолжает оставаться на месте — Снейп знал, что делал, отправляя его сюда. Нужно хотя бы узнать, кто тут — может быть, это друзья, которые и обеспечат ему безопасность…       Физиономию Уизли в нелепой шапке он узнаёт тотчас же, едва тот появляется на опушке, а от вида того, кто следует чуть поодаль, проваливаясь в сугробы, у Малфоя вырывается сквозь зубы грязная ругань — Гарри Поттер и Рон Уизли. Мерлин…       Малфой бесшумно отлипает от дерева, за которым так удачно стоял, и начинает осторожно пятиться прочь, чтобы отойти дальше, в тень раскидистого кустарника.       В очередной раз переступая назад, Драко слышит тоненький и неприятный хруст, ещё один снова, и вот он уже барахтается и захлёбывается в ледяной воде, провалившись на тонком льду какого-то Мерлином забытого озерца посреди леса. Он судорожно прижимает к себе тюк, врученный Снейпом, а второй рукой пытается зацепиться за целый лёд вокруг себя, но только обламывает очередные куски и режет руки. Зимняя мантия и длинный шарф намокают практически мгновенно и начинают тянуть на дно, ботинки полны воды, и Малфой пытается стащить обувь, чтобы остаться на поверхности. На гриффиндорцев в бегах ему на данный момент наплевать.       Руки, вцепляющиеся ему в плечи, он чувствует не сразу, зато это помогает ему выволочь себя на лёд по пояс, а потом он уже сам отползает от проруби, глубоко дыша и откашливаясь от попавшей в лёгкие воды.       Волшебная палочка упирается ему в кадык, заставляя задрать голову, отчего кашель становится сильнее.       — Малфой! Что ты здесь делаешь? — грозно спрашивает у него Поттер.       — Купаюсь, — сквозь кашель отвечает Драко, переворачиваясь на спину, игнорируя тычки палочкой и глубоко дыша, растягиваясь на снегу.       Пинок под рёбра заставляет его отказаться от мысли, что это его кошмар, — Уизли тоже хочет поучаствовать в разговоре. Малфой сворачивается на боку, поджимая колени к животу и защищая горло: не слишком охота быть избитым Уизли, но сил сопротивляться у него пока нет.       — Акцио, палочка Малфоя, — говорит Поттер, и родной малфоевский боярышник скользит из петли в рукаве и покидает хозяина. Драко только рвано выдыхает, опустив веки, пытаясь взять себя в руки и сообразить, как выйти победителем из этого положения.       — Малфой, отвечай! — Поттер явно теряет терпение.       — Не знаю я, что здесь делаю, — хрипит Малфой. — Сказали, что это безопасное место…       — Что это у тебя? — Уизли тащит на себя тюк, с которым Драко продолжал обниматься всё это время, и тому не остаётся ничего другого, как отпустить намокшую тяжёлую ткань. Он мёрзнет на снегу в своей мокрой мантии, отчаянно мёрзнет и начинает дрожать, как провинившийся эльф.       — Гарри, только глянь сюда… Это было у мерзкого хорька! — Голос Уизли полон вселенского удивления. Поттер угрожающе помахивает палочкой в сторону слизеринца, но всё же переводит взгляд на уизлевскую добычу. Драко приподнимается на коленях и тоже смотрит на развёрнутую мантию на снегу, в центре которой лежит меч Гриффиндора — точно такой, как его описывает «История Хогвартса».       Снейп отдал ему реликвию Гриффиндора, которой может воспользоваться истинный гриффиндорец, а на том месте, куда Малфоя доставил порт-ключ, почти сразу же появились эти самые пресловутые гриффиндорцы, да ещё и самые что ни на есть — Поттер и Уизли.       Очень интересно.       Малфой пялится на меч и начинает думать, что Снейп ещё более чокнутый, чем любой другой знакомый Драко, разве что за исключением дражайшей тетушки. Его не оставляет смутная мысль, что Снейп имел в виду, что безопасное место для Драко — это место рядом с Поттером.       — Откуда это у тебя? — Палочка Поттера вновь тычется Малфою под челюсть, но Драко уже готов отвечать.       — Снейп велел передать вам, — ровно отвечает он, скрыто наслаждаясь ошеломлёнными физиономиями разыскиваемых гриффиндорцев.       — Тебе велел? — Голос Поттера дрожит.       — Мне. И отправил меня сюда порт-ключом, сказав, что здесь я буду в безопасности от Тёмного Лорда. — Малфой раскрывает карты, следя за реакцией Мальчика-Который-Выжил. Рядом возмущённо вопит Уизли. Поттер недоверчиво хмыкает:       — Ты спасаешься от Вол… Него? Почему?       Метку на предплечье Малфоя обжигает, но терпимо.       — Он хочет убить меня, — отвечает Драко, глядя в глаза Поттеру.       — Почему? — снова требует тот.       На этот вопрос у Драко нет ответа: он и сам не знает, что имел в виду Снейп, когда сказал, что причина этого стремления Лорда в том, что Малфой обезоружил Дамблдора на башне, поэтому он просто качает головой и молчит.       — Это ловушка, Гарри! Хорёк сейчас наведёт на нас Пожирателей! — Уизли хватает Героя за плечо и горячо шепчет ему в ухо. Малфой не двигается, посматривая на обоих гриффиндорцев.       Поттер нетерпеливо дёргается:       — Что ещё велел сделать Снейп?       Малфой вскидывает брови, роясь в памяти — Поттер интуитивно зрит в корень, наверное, поэтому ему и везёт.       — Велел передать, что мечом можно уничтожить медальон.       Видя, как переглядываются гриффиндорцы, Малфой понимает, что он попал в точку, чтобы это ни значило, и ему становится ужасно интересно, что Снейп имел в виду.       — Я всё равно считаю, что это ловушка, — нудит рыжий урод в тишине.       — Узнаем, — коротко отвечает Поттер, и Драко сразу становится понятно, кто здесь главный.       Поттер расстёгивает куртку и стаскивает с шеи медальон на цепочке — весьма представительный серебряный медальон — и кидает его на ближайший пенёк. Метка на руке Драко внезапно оживает, немного нагревается и начинает пульсировать.       — Возьми меч, Малфой! — Главный враг Тёмного Лорда недвусмысленно машет палочкой.       — Что? — Вопрос Драко сливается с восклицанием Уизли.       — Возьми меч и разбей им медальон, — как умственно отсталому объясняет Поттер. Он выглядит погано — усталый, нервный, измученный — точь в точь как сам Драко. — И без глупостей.       Малфой не спорит. Он поднимается на ноги и тащится к мечу, скользя по снегу мокрыми ботинками, затем обхватывает рукоятку, ожидая неприятного проклятия, но всё пока идёт нормально. Разворачивается к пеньку и подходит ближе, привыкая к ощущению тяжести меча в руке. Фехтование у него было в далёком детстве, да и рапира отличается от меча, но примерное представление о том, за какой конец держать оружие, он имеет. Драко прокручивает кисть, разминая, и оборачивается на грифферов.       — Вперёд, Малфой, — роняет Поттер. Уизли рядом не отрывает глаз от медальона, как будто тот внезапно может броситься на них и задушить. А вдруг и может…       — Мне нужно чего-то опасаться? — ровно спрашивает Малфой.       Поттер пожимает плечами:       — Меня.       Драко хмыкает, разворачивается к пеньку, замахивается и рубит по серебряному украшению. Клинок скользит вбок, оставляя на крышке уродливую засечку, из которой будто скользит чёрный туман, формируясь в фигуру отца.       — Сын, — холодно говорит Люциус, кривя губы в гримасе отвращения, — ты недостоин носить фамилию Малфой. Твоя одержимость грязнокровной девкой отвратительна. Ты предатель крови, Драко. Предатель крови!.. Твоя мать проклинает тебя, с гобелена я выжег твоё имя.       Голос Люциуса Малфоя начинает звучать всё громче и громче, он выплёвывает слова, смотрит в самую душу Драко, пока у того не начинает всё плыть перед глазами.       — Малфой! Уничтожь медальон! — Крик Поттера из-за спины приводит Драко в чувство, и тот снова обрушивает меч на серебро. На этот раз куда удачнее — медальон разваливается на две половинки под нечеловеческий вой, Люциус снова обращается в туман, но из сердцевины украшения бьёт тёмно-зелёный луч прямо в грудь Малфою, занёсшему меч для нового удара.       Драко захлёбывается вдохом от боли, пронзающей всё тело, роняет меч и оседает в снег, не издав ни звука.       — Что с ним теперь делать? — слышит он голос Уизли и проваливается в темноту.

***

      Такие юные, чтобы спасать мир, но такие смелые, что их храбростью можно было бы победить многие сражение. В то же время нельзя путать храбрость с безрассудством. Гермиона Грейнджер лежит в палатке на холодном пледе и разглядывает потолок, провисающий внутрь. Серая ткань, пожелтевшая от возраста палатки, местами в разводах. Зрелище совершенно неинтересное. Где-то за пределами палатки шумит ветер и качает стволы деревьев, которые при сгибании издают пронзительный скрип. Рядом с юной Грейнджер лежит «История Хогвартса», заученная наизусть. Кажется, что местоположение каждой буквы в этом толстом фолианте Гермиона знает наизусть. Она ищет ответ. Она почти уверена в том, что ответ где-то совсем рядом. Что-то она упустила. Она привстаёт, садясь на кровати так, что можно свесить ноги вниз. С помощью манящих чар она призывает книгу, которую терпеть не может только за то, что именно благодаря ей Тёмный Лорд и создал крестражи. Именно из этой книги он вычитал всё то, что ему было необходимо знать. К ней даже противно прикасаться. Грейнджер даже не подозревала о том, что ей может быть так противна хоть какая-нибудь книга.       Но нового абсолютно ничего. Всё те же слова, те же инструкции. Они ходят по кругу. Один крестраж добыт, но какой от него толк, если уничтожить невозможно. Впереди ещё непочатый край работы, а ребята даже не знают, куда идти и как уничтожать эти проклятые частицы души. Девушке хочется плакать. Она укутывается в холодный плед и ложится в кровать.       Она сама выбрала для себя такой путь. Она никогда в жизни не отступится. Она прекрасно знала, на что шла, и она пойдёт до самого конца. Ради того, чтобы избавить волшебный мир от Тёмного Лорда, она идёт на многое. Безрассудная, но не глупая.       За пределами палатки слышатся голоса. Наверняка Рон и Гарри обсуждают что-то по третьему кругу. Гермиона прекрасно знает, что Гарри хочет отправиться в Годрикову впадину, но объяснять ему, что там наверняка ловушка — бесполезно. Гарри мечтает побывать на своей малой родине, увидеть дом и посетить могилу своих родителей. Это похвально и глупо. У них ведь обязательно будет на это время после того, как война закончится. Они обязательно будут счастливы. Все.       А что будет с ним? Где он сейчас? В Малфой-мэноре исполняет новое поручение Волдеморта? Или вместе с папашей возглавляет отряд, который направили на какой-нибудь небольшой городок магглов, в пригороде Лондона? Он сам выбрал свой путь. У него было время подумать, и возможность выбора у него никто не имел права отбирать. Отказаться от родителей и чистоты крови? Нет, вы что. Это не про него. Он слишком честолюбив. Пора давно уже выкинуть мысли о нём из своей головы. Вроде как теперь рядом есть Рон. Сейчас он очень обходителен с ней, что Грейнджер вполне устраивает. Иногда его неуклюжая заботливость и чопорное джентльменство вызывает приятную улыбку на лице и теплоту в душе. Он не холодный и не проникновенный. Он тёплый и добрый. Он не страстный и гордый. Он нежный и заботливый. Но Рон не Драко, а Драко не Рон. Это как две разные книги. Представьте, что вы хотите прочесть учебник по Защите от тёмных искусств, а вместо этого получаете брошюру из Министерства, где толком не сказано даже, кто такие инферналы. Ужасное сравнение. Но правдивое.       Гермиона поймала себя на мысли, что вокруг стало тихо. Девушка встала с кровати и решила проверить, почему же это притихли мальчики.       Грейнджер вышла на улицу и обнаружила, что друзей здесь и вовсе нет. Она тут же вытащила палочку из кармана и огляделась по сторонам. Абсолютная тишина.       — Гарри! Рон! — потихонечку произнесла она. Если бы ребята были рядом, они бы непременно услышали её шёпот. Но тишина осталась такой же глухой.       Девушка мгновенно вернулась в палатку, поверх всех своих одеяний нацепила ещё один шерстяной свитер и решила отправиться в лес. Она вышла из палатки и зажгла огонёк на палочке. Следы вели в лес. Грейнджер даже не успела сделать и десяти шагов, как услышала голоса ребят.       — Гарри! — уже громче сказала Гермиона. Девочка безумно обрадовалась тому, что мальчики здесь, что они живы. Ведь в её голове уже созрели самые страшные мысли о том, что их похитили Пожиратели и схватили в плен егеря.       Но ребята не спешили к ней на встречу. Они что-то возились на одном месте. Чуть приблизившись, Грейнджер поняла, что рядом с ними третий человек. Но кто?       — Кто это? — спросила она, подойдя ближе, хотя в этом не было уже необходимости. Все остальные слова тут же застряли в горле. Гермиона упала на колени, а палочка выскочила из рук волшебницы. Ей непременно захотелось упасть рядом с ним и обнять. Почувствовать, что он по-настоящему рядом, что это действительно он. Но делать этого было нельзя. Невозможно. Баста.       Она аккуратно прикоснулась до лица Малфоя, как будто бы пыталась убедиться в том, что это действительно он.       — Где вы его нашли? Что он вообще тут делает? — спросила она. Она старалась задавать вопросы будничным тоном, изображая из себя человека, которому абсолютно всё равно на лежащее без сознания тело слизеринца. Она даже думала поморщиться для пущей правдоподобности, но поняла, что в темноте этого всё равно никто не заметит. Здесь Гермиона поблагодарила шляпу за то, что та её распределила именно в Гриффиндор, а не в Рейвенкло. Ведь теперь всю её заботливость можно свалить на гриффиндорское великодушие, дружелюбие и тому подобное.       — Мы нашли его здесь. Он притащил меч и нёс какую-то ахинею про то, что его послал Снейп. Вроде как мы должны были получить этот меч для того, чтобы уничтожить крестраж, — затараторил Рон. Гермиона внимательно слушала его, всё ещё сидя на коленях рядом с Малфоем.       — Правда? — спросила она Гарри, как будто бы не поверила Рону. Действительно было похоже на ахинею.       Гарри коротко кивнул и рассказал о том, как Малфой уничтожил медальон. У Гермионы от удивления открылся рот. Она пребывала просто в полнейшем шоке. Сейчас думать было совершенно некогда, да и Малфой без сознания находится уже не менее пяти минут. Он весь мокрый, а на улице не май месяц.       — Его нужно отнести в палатку. Я знаю, что решение довольно глупое и это Малфой, — сказала она, видя, как округляются глаза Уизли. — Мы не можем его так оставить! — огрызнулась она, в ответ на удивление рыжего. — Он уничтожил крестраж и принёс меч. В конце концов, должны же мы узнать, для чего он наведался сюда.       — Гермиона права, Рон, — сказал Гарри и направил свою палочку на тело Малфоя.       Через некоторое время Драко Малфой уже лежал на свободной кушетке под пледом, который был не слишком хорошим обогревателем, но всё же накрываться им имело небольшой смысл, а Гермиона хлопотала на кухне с горячим чаем. Приготовив несколько чашек, она кивнула головой ребятам, указывая на стол, где стояли их «порции», а сама подошла к Малфою и поставила рядом с ним горячий чайный отвар. Драко выглядел совсем бледным.       — Гермиона, ты там аккуратнее. Вдруг он опомнится и укокошит тебя ко всем Мерлинам, — высказал своё предположение Рон, но всё же скрылся за тряпичной стенкой, ведущей на кухню.       — Не переживай, Рон. Я справлюсь, — сказала она, поворачиваясь лицом к той самой стене, за которой только что скрылись ребята. А когда она вновь обернулась на Малфоя, то неожиданно встретилась с серыми глазами в упор. Он пришёл в себя.