Пять шагов из темноты

      Слова Грейнджер врываются в сознание Малфоя, взрывая фейерверки, заставляя тяжело выдохнуть и прижать её к себе ещё ближе. Зависимость и одержимость грязнокровкой за последние два года — растекалась лавой под кожей, медленно застывая в венах и мешая здравому смыслу. Сейчас она трётся об него, углубляет свои поцелуи, неумело поглаживая напрягающийся живот и уже возбуждённый член.       Он стискивает её в объятиях, слегка потянув за волосы сзади, заставляя её наклонить голову, впивается своими губами к ней в шею, слизывая этот невероятный запах коньяка и корицы, — грейнджеровский запах, которым для Малфоя пахнут все амортенции магического мира. Движения гриффиндорки неумелые, да и сам Малфой догадывался, что девчонка вряд ли подпускала к себе кого-то так близко. От этого пьянели мысли, и напрочь ехала голова. Никакие Уизелы не касались его грязнокровки, ведь владеть по праву может ей только он.       Её рваное дыхание отзывается внизу живота ноющей болью, сил сдерживаться практически не осталось, он уже готов стащить штаны с гриффиндорки и взять её около стены, нагнув, и вдалбливаться, пока не наступит долгожданная разрядка и удовлетворение. Но Драко останавливает себя в этих мыслях, понимая, что Грейнджер вряд ли будет довольна его действиями. Тем более после того, как два человека пару минут назад заявляют друг другу о чувствах, просто секс не подходит.       Малфой отрывается от Грейнджер лишь на мгновение, смотрит в карие глаза, которые стали совсем тёмные. Она тяжело дышит, её волосы растрепались ещё сильнее, отчего лезут в рот, заполоняя пространство, мешаясь. В этом есть какая-то особая грейнджеровская магия. Снова страстно впиваясь в её губы, он отталкивается от стены, медленно подталкивая гриффиндорку к старой кровати. Одной рукой он достаёт палочку, невидящим взглядом направляет её на необходимый им двоим предмет мебели, произнося очищающее заклинание, а потом валит Гермиону на кровать и сам ложится сверху, придерживая себя локтём.       Грейнджер под ним — совсем маленькая, хрупкая, желанная. Он сдёргивает с себя уже расстёгнутую рубашку, откидывая её на пол и прижимаясь голым телом к Грейнджер. Соприкосновение кожи к коже разливается огнём, хотя температура в помещении низкая — они оба не чувствуют холода, растворяясь друг в друге. Не прерывая поцелуя, он просовывает пальцы в джинсы Гермионы, отодвигая трусы и находя пальцами самое уязвимое место. Грейнджер совсем мокрая, от прикосновения Малфоя она выгибается и издаёт сдавленный стон. Малфой хочет съязвить, что это Визжащая хижина, что сдерживать свои крики ей необязательно, но на сарказм времени совсем нет.       Грейнджер уже не старается думать здраво, оценивать ситуацию или думать о том, что в любой момент может нагреться галлеон и сообщить парочке о том, что пора дальше продвигаться по плану. Грейнджер предполагает, что если в эту самую секунду в хижину ворвался бы сам Волдеморт, она бы не смогла оторваться ото рта Малфоя или хотя бы убрать руки с его бледной кожи. Когда Драко касается её «там», в голове девочки взрывается буря эмоций, она выгибается, старается сдерживать стоны, кусает губы. Малфой не останавливается и вводит один палец во влагалище, затем добавляя второй, начиная медленно двигать ими. Грейнджер шипит, чувствуя боль, но Малфой накрывает её губы поцелуями, заглушая неприятные болевые ощущения. Но боль эта приятная, она готова к ней. Губы Драко спускаются на её шею, на грудь, обводя ореолы языком и немного прикусывая соски, помогает гриффиндорке совсем избавиться от лифчика, который мешает им быть ближе друг к другу. Она помогает Малфою стащить с себя джинсы и трусики, оставаясь перед ним полностью обнажённой, но почему-то совсем не стесняется его.       Она видит его взгляд, который жадно блуждает по телу девушки, кажется, он не верит в то, что это действительно происходит с ними сейчас. Она помогает стянуть ему оставшуюся одежду, останавливая взгляд на возбуждённом члене, и слегка краснеет от увиденного. Грейнджер кажется, что сейчас она увидит самодовольную улыбку слизеринца, но этого не происходит, он нагибается к её животу, оставляя дорожку поцелуев от пупка, спускаясь ниже, поднимая глаза на гриффиндорку лишь тогда, когда язык его касается самого уязвимого бугорка гриффиндорки. Грейнджер не сдерживается, испуская громкий стон, отчего Малфой интенсивней начинает массировать своим языком клитор гриффиндорки, одновременно вводя во влагалище два пальца. Чувствовать её вкус — невероятное блаженство, Малфой повторяет про себя годы гоблинских восстаний, составы зелий и методы современной трансфигурации. Грейнджер стонет и извивается под ним, двигаясь бёдрами в такт его движениям, а когда его самообладание на исходе, и он понимает, что терпеть это бешеное возбуждение больше нет сил, он приподнимается, шепча в ухо Грейнджер:       — Останови меня, если будет больно.       Он сам сомневается в том, что остановить его будет реально, но собрав все свои силы, он медленно вводит свой член в разгорячённую влажную плоть, сжимая зубы оттого, что она оказывается настолько узкой. Грейнджер рвано выдыхает, и Малфой останавливается, позволяя гриффиндорке привыкнуть к этим ощущениям, потом он медленно движется вперёд и назад, рыча от удовольствия и желая прямо сейчас ускорить темп, но, не позволяя себе раствориться только в собственных ощущениях.       Гермиона вцепляется руками в шею Малфоя, стискивая зубы, стараясь не поддаваться болевым ощущениям, расползающимся внизу живота. Но эта боль терпимая и невероятно приятная, хочется, чтобы она продолжалась дальше, поэтому девушка начинает медленно двигаться бёдрами в такт со слизеринцем. Он немного наращивает темп, нагибаясь и вновь впиваясь в губы гриффиндорки, её глаза открыты, и в них легко читается страсть, возбуждение и страх. Она отвечает на его поцелуи, обнимает за плечи и стонет ему в рот. Малфой совсем теряет счёт времени, когда волна оргазма накрывает его, унося далеко прочь от старой Визжащей хижины, но оставаясь рядом с Грейнджер. Изливаясь внутри неё, он сдавленно рычит и кусает её губы. Осознание того, что под ним лежит голая Грейнджер, с которой он только что переспал, — накрывает с головой. Два года мечтаний вдруг становятся явью, но Малфой боится, что если он закроет глаза, то грязнокровка непременно исчезнет, и окажется, что всё это ему вновь приснилось.       Он молчит, совершенно не зная, что сказать, перекатывается на бок, прижимая к себе хрупкую девушку, целуя её затылок.       — Спасибо тебе за это, — шёпотом говорит он, а она оборачивается к нему лицом и снова прижимается своими губами к его.       Царство Морфея забирает их в свои владения, заставляя забыть — кто они, какая у них цель и зачем они здесь. Грейнджер открывает глаза, когда за окнами уже совсем темно. Она окидывает взглядом мирно спящего рядом Малфоя и улыбается, поднося пальцы к своим губам, пытаясь убедиться в том, что там ещё горят поцелуи слизеринца.       Когда она заканчивает приводить себя в порядок, Малфой открывает глаза.       — Сколько времени? — спрашивает он у гриффиндорки.       — Я думаю, что около десяти-одиннадцати часов. Отбой в замке уже был, возможно, сейчас Гарри и Рон пытаются проникнуть в Хогвартс.       Она запускает руку в карман джинсов, удивляясь, что галлеон не выпал оттуда, и осматривает его. Новых надписей пока не появилось, а значит надо ждать.       Разговаривать после случившегося совершенно неловко. Почему-то девушке хочется спрятать свой взгляд, но она не отрываясь смотрит на Малфоя, не в силах перевести взгляд и не веря, что сегодня она призналась ему в любви и провела с ним свою первую, прекрасную и незабываемую ночь.