Потемневшее зеркало. История Сарека и Аманды.

Учитель - одна из самых низкооплачиваемых и никчёмных профессий на всей Терре, от Арктики до Антарктики. Вслух этого, разумеется, не говорят. В Сети утверждается, что профессия это благородная, от неё зависит будущее всех людей, воспитание идеалов и так далее. Это в Сети, где каждое слово должно пройти минимум трёх цензоров. В жизни иначе: всем известно, что в школьные учителя идут неудачники, которые не нашли места ни в кадетских училищах, ни в частных колледжах. Стать неудачником просто - достаточно не быть ничьим родственником и не иметь денег, чтобы заплатить за устройство. У Аманды Грейсон не было денег, были только родственники: больная мать и отец-алкоголик. Совсем не те люди, которые помогли бы устроиться на хорошее место. Скорее, те, ради которых ухватишься за любое - лишь бы хватило на лекарства матери, и, может быть, на еду и одежду. К счастью, лекарства производились бытовыми репликаторами и стоили дёшево. Реплицированная еда тоже не беспокоила дороговизной, проблема была разве что с одеждой. А это не самая большая проблема для женщины, чья мать не вставала с постели уже месяц, а отец с тех самых пор не трезвел. Так Аманда стала учителем в районной школе Сан-Франциско. Неподалёку от неё находился подготовительный колледж Звёздного флота: увлечённые дети, внимательные и любознательные, аккуратно одетые и причёсанные. Иными словами, даже с расстояния в полкилометра их не удалось бы спутать с подопечными Аманды. Аманда отвернулась от забора, за которым два будущих звезднофлотовца подтягивались на соседних турниках (соревнование? спор?). Режущий уши вопль, не то клич воина-ирокеза, не то визг прищемившей хвост собаки, заставил её обернуться, и она двинулась в сторону визжащей кучи мала. Споры, проходившие здесь, никак не затрагивали тем "кто больше подтянется". Поднималась пыль, летели клочья одежды и, кажется, волос. В вытоптанной траве извивалось три тела. Аманда присела, ухватила за шкирку первое попавшееся, и потянула вверх. Это оказалась толстая лохматая девочка, которая не преминула вцепиться Аманде в жакет. Аманда отпихнула её в сторону и подняла с земли костлявую лохматую девочку, состоявшую, казалось, из зубов и когтей. Валявшийся в пыли мальчик поднялся сам. Аманда держала его за руки, девочки цеплялись друг другу за волосы, равновесие было хрупко и почти обрушилось к тому моменту, когда до них наконец добрёл страстно матерящийся охранник. Он поволок девиц в дисциплинарную часть. Кавалер, воспользовавшись секундным замешательством Аманды, выскользнул и бросился вслед, оставив её с пустыми руками, набором царапин, разодранной до пояса юбкой и рваным жакетом, который уже мало что прикрывал. Очевидно, девицы глубоко уважали моду наращивать ногти карбоном. Аманда поспешно развернулась спиной к зданию, пряча прорехи от уже столпившихся поотдаль школьников с камерами. Застенчивость её не мучила, тем более что одежда, даже разорваная, не шла ни в какое сравнение по откровенности с более современными образцами. Но на её лице слишком отчётливо читалось неподобающее педагогу желание убивать. Её одежда. Её последняя приличная одежда. Да, некрасивая, почти старушечья. Зато практичная, авторства вулканского дизайнера, который был специалистом в области создания действительно удобных вещей. Вещей, обошедшихся Аманде в половину её крошечной зарплаты и обещавших служить годами - если бы не милые дети. Убивать. Убивать. Собственными руками оторвать башку и... Аманда почувствовала взгляд. Рядом с забором школы остановился высокий темноволосый мужчина, смотревший на неё. Взгляд был нехорош. Он выражал вежливый интерес, но где-то позади карих глаз Аманде привиделось душное безумие, и она отшатнулась. Терранки не пугаются мужских взглядов - они приучены улыбаться и поводить плечом в ответ. Это тем более важно, когда тебе уже двадцать три, а мужа нет и не предвидится. "Пшёл вон," - пробормотала Аманда. Незнакомец отвернулся. Слова были очень тихие - конечно, он не мог их расслышать. Или мог? И лишь глядя на мужчину со спины, Аманда заметила слишком большие уши с острыми кончиками. Пришелец. Вот что неправильно в его взгляде - пришельцы все психи. Они мечтают захватить Терру, перебить мужчин и изнасиловать женщин. Правда, Аманда порой была готова согласиться насчёт необходимости второго. Глядя на удаляющуюся, примечательно стройную и широкоплечую фигуру, она подумала, что и третье могло оказаться не слишком отвратительным. Словно расслышав её мысли, незнакомец обернулся, обвёл внимательным, будто сканирующим, взглядом двор, детей, её саму и зашагал прочь. А Аманда двинулась к директору - просить отгул на сегодня и аванс. В связи с чрезвычайными обстоятельствами. Директор высоко оценил дыры в амандином костюме. Ухмыляясь во всю пасть, он подписал просьбу об отгуле и дал не только испрошенный аванс, но и ещё парочку непрошенных. Директор имел жену, двоих детей и три десятка лишних килограммов. Аманда поспешила убраться из начальственного кабинета. Эту проблему она будет решать позже. Проблема C'тщн Т'гай Сарека отложена быть не могла. К наступлению второго дня Времени он понял, что не в силах выбрать партнёршу. До наступления пон-фарра он намеревался спариться с любой охочей до инопланетной экзотики терранкой, которая прыгнет ему на шею. Такие объявлялись ежедневно, и воспользоваться предложением было бы вполне логично. Но когда гормоны утвердили свою власть над вулканским разумом, оказалось, что сама мысль о сексе с терранкой заставляет опасть болезненную эрекцию. Сарек хотел вулканку. Гордую и недоступную. Такую, которая не достанется без боя. Полуголые терранки, с готовностью подставляющие вулканскому послу руки, вызывали гадливость. Мягкие и липкие, как сахарная вата, неотличимые друг от друга в своих слащавых улыбках и зазывных позах, они годились разве что на то, чтобы одним своим видом на время остудить жар, бушующий в крови Сарека. На короткое время. Пон-фарр не проходит сам по себе. Двигаясь от колледжа Звёздного флота пешком, Сарек оглядывался по сторонам, планируя отыскать хоть одну не слишком отвратительную особь. Женщина стояла во дворе серого квадратного здания; её черты искажала первобытная ярость, её одежда была местами порвана. Взгляд Сарека прилип к ней - она прошептала, чтобы он убирался. Низ его живота свело судорогой. Если бы Сарек не видел линии бровей женщины, он бы решил, что встретился с вулканкой во время поиска супруга. Судорога не отпускала, Сарек с трудом сделал несколько шагов и остановился, обернувшись. Ему нужно было запомнить и здание, и терранку, чтобы найти их в банке данных. "Аманда Грейсон, род. 2207, не замужем, детей нет. Образование высшее. Состоит на должности учителя начальных классов в районной школе Сан-Франциско №34. Проживает по адресу 21-я линия, 1246, 35\7. Характеризуется положительно. Взысканий не имеет. Семья: мать, Амелия Грейсон, безработная. Отец, Ричард Грейсон, безработный". Психологический портрет, прилагающийся к амандиной характеристике, не вызывал никакого доверия. Терранские психологи описывали её как вялую особу, лишённую мотивации и неспособную к несению ответственности. В качестве доказательств были подшиты детские рисунки: далеко идущие выводы делались на основании тестов "Изобрази несуществующее животное". Досье Грейсонов-старших содержало больше показательных деталей. Мать: вирусная нефропатология, лишена возможности самообслуживания, находится на модульном автоматизированном уходе. Отец: хронический алкоголизм, арест утром сего дня. Сарек запросил релевантные данные, их вполне хватило для того, чтобы составить представление о жизни Аманды Грейсон. Жизнь состояла из работы, обучения, ухода за больной матерью и решения проблем, связанных с повреждением имущества её нетрезвым отцом. Такая жизнь требовала финансовой поддержки. Сарек обратился к статистике, чтобы узнать уровень заработка учителя в районной школе. Годовая сумма вышла равной стоимости обеда в посольстве. Сарек предпочёл бы сражаться за право обладать женщиной; законы Терры такой опции не предусматривали. Зато её легко можно было купить. Сарек снял со счёта, открытого на представительские расходы, сумму, равную трёхлетнему заработку терранки, и отправился по указанному адресу. На 21-ой линии на пришельцев смотрели косо. Посольский лимузин не влез в тесный двор, и по дороге от парковки до дома мисс Грейсон Сарек оставил целоваться с асфальтом двоих. Вулканцы - не мирная раса, но они избегают бессмысленных конфликтов. Однако в этот раз Сарек чувствовал себя слишком скверно для того, чтобы сдерживаться. К тому же, он надеялся, что выброс нейрогормонов, вызванный дракой, облегчит его состояние. Он ошибся: стало хуже. Глаза застилала зелёная пелена. Руки хотелось отскрести щёткой до крови, а на мошонку, кажется, подвесили прищепку. Сарек несколько раз глубоко вдохнул, отгоняя болезненный дурман, и позвонил в двери. Потом он ещё раз позвонил в двери. И ещё раз. Он остановился в нескольких сантиметрах от дрянной двери, которую чуть было не вынес с плеча. Мисс Грейсон здесь, очевидно, не было. Ждать пришлось около часа. Боль усиливалась,толчками раскалывая его черепную коробку с равномерностью ритуального молота, которым сопровождают кал-иф-и, ритуал заключения брака. Образ женщины захватил его мысли. Жажда прикосновений заставляла его руки зудеть, и никакое трение не могло помочь. Ему был нужен партнёр. Ему была нужна терранская женщина, в рваной вулканской одежде, со злыми глазами. Аманда увидела незнакомца у своих дверей и сделала то единственное, что можно было сделать женщине, которая живёт в промышленном районе и не хочет проблем. Она быстро развернулась и выбежала во двор. Мужчина последовал наружу за ней. Его походка была нетвёрдой. Пьян? Наркотики? Аманда приготовилась дать отпор, но этого не потребовалось. Незнакомец остановился на подобающей дистанции и обратился к ней по имени. - Мне известно ваше материальное положение, мисс Грейсон. Я намерен предложить вам деньги. Он назвал сумму и Аманда рассмеялась. - Я столько не заработаю и за пять лет. Чего ради вам давать мне такие деньги? Логик Сарек удивился неточности человеческой статистики. Либо он получил в ответ на запрос неверные сведения, либо местный начальник обкрадывает сотрудников, перечисляя себе часть их оклада. Мужчине Сареку было плевать на статистику. Аманда была в двух метрах от него - на два метра дальше, чем требовалось. - Мне необходимо вступить с вами в половую связь. Аманда неожиданно шагнула ближе, его это устраивало. Она протянула к нему руку - это его тоже устраивало. С широким замахом она прикоснулась к его щеке. Сарек и это одобрил. Не меняя темпа, так же резко, Аманда попыталась убрать руку. Это Сарека не устроило. Он перехватил её ладонь и задержал у своего лица. Соприкосновение, недостаточно для полноценного контакта, но неизмеримо лучшее, чем отсутствие прикосновения. Прохладная человеческая кожа, непривычная, но не неприятная. Эхо человеческий эмоций, таких же агрессивных и сильных, как те, которые испытывал он сам. Интересно, чувствует ли она эхо тех эмоций, которые мучают его? Аманда крутнула кисть, высвобождаясь из захвата, и бросилась к дому, но Сарек преградил ей путь. - Я настоятельно прошу вас принять моё предложение. - Отвали, - сообщила Аманда и сделала шаг в сторону. Сарек следовал за ней, как зеркальное отражение, не давая продвинуться вперёд. - Ваше материальное положение на настоящий момент критическое, - произнёс Сарек. - Я предлагаю вам решение проблем взамен на решение моей. - #@и гусей, - ответила она и отпрыгнула в сторону на пару метров, сразу же рванувшись вперёд. Ей удалось выиграть три шага, потом высокая фигура вновь встала у неё на пути. - Это нежелательно, - проговорил Сарек, - и не поможет в решении как моей, так и вашей проблем. - У меня одна проблема, и я её почти решила, - Аманда выиграла ещё два шага. - Насколько мне известно, вас также должно беспокоить положение вашего отца, который был арестован за нарушение общественного порядка в 06:47 сегодня, - сказал Сарек. Аманду передёрнуло. - Ах ты тварь... - прошипела она. - Что ты сделал с моим отцом? - Ваш отец, Ричард Грейсон, будучи нетрезв, разбил стекла в двух автомобилях, припаркованных на 23-ей линии, в районе дома 634. Он был арестован и в настоящий момент находится в полицейском управлении №43. Заявленная сумма ущерба составила 2845 долларов. Слушание по делу состоится завтра, в 12-00. В случае неуплаты ваш отец будет заключён под стражу на срок до одного месяца. Не было ни одной причины, по которой этот высокий и очень серьёзный мужчина стал бы выдумать историю, слишком похожую на правду. Подстроить происшествие в семь утра специально, чтобы шантажировать девушку, впервые увиденную два часа назад, он тоже не мог. Аманда поверила сразу, и, уже понимая, чем всё закончится, уже не стараясь сбежать, произнесла то ли вопрос, то ли просьбу. - Я позвоню? Номер полицейского управения 43 она помнила наизусть. И да, Ричард Грейсон присуствует в списке задержанных, слушание по его делу состоится завтра в полдень, дело пахнет большими проблемами. Отец не в первый раз бил стёкла. Но на этот раз его угораздило разгромить антикварный кадиллак. Сарек дождался окончания разговора и повторил. - Вы желаете принять моё предложение? Ответ был ему совершенно очевиден, но голос, который удавалось заставить звучать нормально, его подвёл. Сарек сглотнул окончание фразы и сжал губы. "Я вулканец. Я контролирую свои эмоции". Аманда смотрела в карие глаза, в которых плескалось что-то тёмное и нездоровое. Что ей было делать? Просить в долг у друзей? Они такие же нищие. Просить поддержку у директора? Этот потребует не одну ночь, а пожизненное рабство, причём вряд ли даст и тысячу. Секс в наше время дёшев, а кроме себя, Аманде было нечего продавать. - Пожалуйста, - сказала она. - Прошу вас, помогите мне вытащить отца. Сарек сжал кулак до хруста и обрёл ясность мысли. Женщина стояла перед ним жалкая, как мокрый котёнок. Не отвратительная, но больше и не желанная. Зато пригодная для удовлетворения нужды, которая вскоре вернётся. Это было исключительно деловое соглашение - то есть такое, по части которых Сарек был специалистом. - Принимается, - сказал он и вложил ей в руку карту с деньгами. - Ваш гонорар. Я ожидаю вас завтра, в 12-00, в зале для слушаний полицейского управления №43. Он развернулся и удалился, а Аманда смотрела ему вслед. Минуту назад он выглядел полным психопатом. Она боялась, что её поимеют прямо здесь, во дворе - соседи предпочтут любоваться спектаклем, а не прекращать его. Сейчас же он спокоен, как ледышка, кажется, что никакая Аманда ему вовсе не нужна. Через час, уже приготовив ужин и накормив мать, она была бы уверена, что пришелец почудился ей, если бы не карта с кругленькой суммой и не сайт вулканского посольства, где на почётном месте красовалась фотография с тем самым лицом. *** В полдень в зале для слушаний Сарека не было. Не было там и отца. - Слушание по делу Ричарда Грейсона отменяется, - сообщил секретарь. - Потерпевшие признали конфликт урегулированным и мистер Грейсон был освобождён. Аманда вышла из участка. Произошедшее снова казалось ей сном. До сих пор цепкие лапы правосудия никого так просто не отпускали. Она и не думала, что какой-то инопланетный посол обладает таким влиянием. Думая о нём, Аманда уже не жаловала его эпитетами вроде "чокнутый", на ум приходило что-то вроде "властный". Или, к примеру, "сильный". Или, к примеру, "неожиданный". Аманда практически уткнулась носом в грудь послу, который стоял перед ней. Согласно официальным данным, вулканцы не одобряли вторжения в собственное личное пространство, а случайные прикосновения рассматривали как крайне нежелательные. Аманда отодвинулась - желание оскорбить посла её больше не посещало. Сарек чуть не подался за ней - или даже не за ней самой, а за той тёплой волной, которую означало её присутствие. Приятная перемена: близость Аманды взамен испепеляющего жара. И как это женщина позволяет прикасаться к себе кому-то кроме собственного мужа? Да, она же терранка, на Терре иные правила. Местных женщин можно запросто брать за руку. Впрочем, Аманда была первой местной женщиной, руки которой вызвали у Сарека такое желание. Его кулаки сами собой сжались от предвкушения; усилием воли он раскрыл ладонь и подал её Аманде. - Удовлетворены ли вы выполнением моей части обязательств? Прикосновение Сарека сделало с Амандой... что-то. Пока Аманда не вполне понимала, что именно это было, но ощущение было необычным. Она слегка сжала руку посла, и ощущения явно усилились. Он, кажется, вздрогнул. - Я благодарю вас, Сарек. Аманда на пробу погладила его ладонь большим пальцем. Эффект был малозаметный, но по сути поразительный. Ледяной вулканец совершенно определённо испытывал удовлетворение. Контактная телепатия, о которой так скудно писали, оказалась весьма занимательной штукой. Аманда улыбнулась - ей везло. Реакция Сарека была первым признаком того, что секса удастся избежать. Перспектива отдаться инопланетянину, став реальной, больше не казалась забавной и экзотичной. Она вселяла не страх - настоящий ужас. Там, где она жила, у личности было немного прав. Право выбирать себе партнёра ей точно не полагалось. Полтора десятка лет она лгала, хитрила и изворачивалась, устраивала спектакли и играла то глупые, то пошлые роли, чтобы избежать роли жертвы. Полтора десятка лет ей это удавалось. Удастся и сейчас. - Я приглашаю вас проследовать со мной, - сказал Сарек без всякого выражения. Аманда улыбнулась шире. Это было презабавно - слышать нейтральный тон от человека, который сходит с ума от сексуального возбуждения и желания накинуться на неё немедленно. Говорят, что с безумцами так же легко управляться, как и с детьми. А она была хорошим педагогом. Сарек снова порывисто вздохнул. Терранка взяла его под руку, прижавшись немыслимо близко. Его тело начало гореть с утра, а эрекция подключилась только сейчас. И была, конечно же, некстати. Сарек неловко открыл перед Амандой переднюю дверь и сел за руль. От попытался прогнать туман из головы, но не преуспел и поехал помедленнее. Аманда положила руку ему на колено - просто так, в порядке эксперимента. Это не сработало, никакой ощутимой реакции не последовало. По-видимому, мешала ткань. Она разочарованно убрала руку. Сарек чуть было не потянулся вернуть руку на место, но вовремя очнулся и перевёл фокус внимания на дорогу. Его подвела только дрогнувшая губа. Когда они выбрались из машины, стало хуже. Сареку потребовалось приложить довольно серьёзные усилия, чтобы приблизить контрольные физиологические показатели к норме. Он надел свою лучшее выражение лица "я - вулканец", и используя принятый на Терре жест, взял под руку женщину и пошёл вперёд. Территория посольства выглядела невероятно. На Терре самым распростанённым ландшафтным дизайном была парковочная разметка, здесь пространство использовалось иначе. Песчаные дорожки образовывали сеть, в ячейках которой лежали красноватые валуны и гнездилась неизвестная растительность. Небольшой прудик был наполнен чем-то напоминающим раскалённую лаву. От него исходил жар - впрочем, по части жара спутник Аманды вполне мог поспорить с лавой. Температура тела вулканцев была выше человеческой; температура этого конкретного вулканца, возможно, превышала норму. Аманда прислушивалась к нему: к его ускоренному дыханию, к невероятно быстрому биению его пульса на шее, она подмечала неустойчивость его походки и запаздывающую фокусировку взгляда. Как действовал алкоголь на вулканцев, она не знала, но сейчас её спутник был определённо пьян. Аманду это не удивляло - так же пьяны бывали все, кто приставал к ней до этого. Удивительным было то, когда он успел набраться: всего несколько минут назад он выглядел трезвым. Сейчас же его шатало, как и всех прочих "кавалеров". Как и всех, от кого ей удалось отделаться. И, раз так, есть ли разница, что он в себя заливал: этиловый спирт, метиловый, или горячий шоколад (ходили слухи, что на вулканцев действует какао)? Они поднялись в здание; комната была обставлена аскетично. Узкая кровать совсем не наводила на мысли о сладострастии её владельца. Хотя Аманде не было дела до того, насколько обычно для вулканского посла покупать терранок. Хоть каждый день - по новой. Ей было наплевать, скольких ещё держали эти руки, и, конечно, не имело значения, сколько женщин кувыркалось на этой кровати. Совершенно никакого значения. По крайней мере, она тут кувыркаться вовсе не собиралась. Аманда глубоко вдохнула и приготовилась говорить. Сарек молча приблизился к ней сзади, прижался к её спине, обхватив руками, и начал крутить в руках язычок молнии, на которую была застёгнута куртка. Аманда такого не ожидала. Она надеялась, что въевшиеся в посла хорошие манеры позволят ей свести вопрос к светской беседе. Беседы, ни светской, ни грубой, не было. Были руки Сарека, которые держали края её куртки, прижимаясь к груди. И Аманда, отгоняя одуряющий страх, заметила беспорядочность и несобранность его движений, слишком бестолковых даже для пьяного. Маловероятно, чтобы он покупал терранок. Вряд ли он вообще имел дело хоть с одной. Оказаться первой у вулканского посла было бы лестно, но не настолько лестно, чтобы передумать и впрямь ему отдаться. Аманда отшагнула от Сарека и сбросила куртку сама. Сарек смотрел на неё жадно, как умирающий от голода смотрит на еду. Аманда собралась с мыслями и начала шоу. Она раздевалась медленно, глядя ему в глаза, постепенно обходя кровать так, чтобы она оказалась между ними. Сарек смотрел на женщину и был счастлив. Он даже не замечал закруглённых ушей и бровей - признака чуждой расы. Перед ним была вулканка, она раздевалась; он тоже сбросил одежду. Проклятие пон-фарра лишило его дара речи уже давно. Теперь ни логика, ни здравый смысл больше не имели над ним власти. Гормональная буря принесла его в жертву женщине, его кровь горела для неё. И, как покорная жертва, он смотрел на движения человеческого тела. Очарованный, завороженный и беспомощный, словно мягкая игрушка. Аманда разглядела эту беспомощную покорность в его взгляде и улыбнулась - широко, искренне, зазывно. Облизала губы, потом поднесла палец ко рту, провела рукой по груди. Сарек мог только смотреть. В какой-то момент он опустился на постель - это оказалось единственное посильное ему движение, как будто незначительная земная гравитация вдруг оказалась слишком высока для него. Он лежал, расслабленный, ожидающий своего брачного партнёра, который, конечно же, горит так же, как и он. Аманда решила добавить откровенности и поскорей покончить с этим. Она выгнулась, проводя по своему телу ладонями, лаская себя под одеждой. Продолжая танец под неслышную музыку, она потёрлась пальцем о стринги, а потом её рука скользнула внутрь. Полупрозрачная ткань не скрывала движений. Сарек смотрел молча, почти не дыша. Лишь судорожная пульсация в низу живота говорила о напряжении, которое он испытывал. Он не делал попыток ни прикоснуться к Аманде, ни даже просто сжать в руке свой болезненно набухший член. Что-то шло не так. Аманда уже изобразила впечатляющий оргазм. Для всех, кто её домогался, этого было вполне достаточно, чтобы кончить и никогда больше не надоедать ей. Кому бы хотелось заполучить звание "чемпиона по спринту"? До сих пор её стратегия работала безупречно. Женщине на Терре, которую не могли уберечь родители, и которая не заполучила себе надёжного мужа-защитника, просто не могла отказать ни одному мерзкому, но обладающему положением в обществе козлу. Обычно женщины смирялись с этим, ложились на спину и просто терпели. Эротическое шоу Аманды среди этой не избалованной женскими изысками аудитории шло великолепно. Более того, - каждый зритель получал копию для дальнейшего просмотра. Правда, на записи главным действующим лицом был скорее он сам. Под угрозой распространения видео-записей "скорострелы" и "спринтеры" теряли всякий интерес к Аманде. Вот только вулканец спринтером не был. Смотреть для него было недостаточно. Возможно, им, этим контактным телепатам, нужно было прикосновение? Аманда плохо разбиралась в инопланетной психологии. И совсем не понимала, зачем ему понадобилась именно она. Резкие черты лица, подтянутое тело, безупречные манеры и странноватое обаяние - у такого, наверное, нет отбоя от согласных терранок. Стоило среди них выбирать ту, которая его не хочет? Хотя сейчас Аманда уже не была уверена в своём нежелании. Необходимость прикоснуться к нему совсем не вызывала отвращения. Он выглядел покорным, выглядел беспомощным. Безопасным. Аманда почти протянула к нему руку. Он прикрыл глаза. Да ну его к чёрту! Намерение ставить эксперименты покинуло её. Процесс зашёл куда дальше, чем она могла бы представить, и пора была завязывать. Спасибо за внимание, - хватит. Она за несколько секунд накинула всё, что было снято и бросилась к двери комнаты. Вулканец, кажется, ничего и не заметил. И ладно - пусть закончит сам. Выйти из посольства оказалось заметно сложнее, чем зайти. Аманда вернулась по своим следам, но не нашла даже намёка на дверь. Она бросилась назад, потом вперёд, и снова назад, водя рукой по стене, гладкой как стекло. Никаких дверей, никаких сенсорных панелей. Её сердце пропустило удар, а потом забилось отчаянно и больно. Попалась. Попалась как птичка в клетку. Сейчас за ней спустится хозяин дома и... Аманда стукнула по стене кулаком, стена не соизволила издать и звука. Она попробовала остановиться и отдышаться. Дверь должна быть - она через неё заходила. Возможно, дверь реагирует на движение. Нужно всего лишь спокойно подойти к ней, и она откроется. Ничего не открывалась. Дверь могла быть биометрической. И это значило, что температура тела Аманды должна быть примерно 40°, чтобы та открылась. Нет, об этом лучше не думать. Дверь, конечно, на голосовом управлении. - Откройся, - сказала Аманда и ничего не открылось. - Открыться, - повторила она. - Отпереть. Выйти, - и замолчала, наконец поняв, что ключевое слово она должна произвести на вулканском. Дрожь в коленках чуть не заставила её осесть на пол. Она не знала и слова по-вулкански. Из правого глаза скатилась злая слезинка. Аманда моргнула и уставилась на то место, где должна быть дверь. Выхода не было, но и хозяин не появлялся. Он не появлялся полчаса, и Аманда, умирающая от страха, поднялась наверх - только потому, что больше никуда пойти не могла. Увиденное удивило её. Сарек лежал такой же раздетый, он не открывал глаз, похожий больше на собственную фотографию, чем на живого человека. Аманда ожидала чего угодно: издевательской улыбки, обещания разделаться с ней, ледяной холодности или физического наказания, но не этого. Казалось, что он вовсе не заметил её шумного появления. Она снова собралась с духом и назвала его по имени. - Мистер Сарек! Реакции не последовало. Она повторила, громче. И ещё громче, практически в ухо - бесполезно. Она положила руку на плечо, чтобы разбудить его, забывшегося, очевидно, пьяным сном - и на этот раз не отдёрнулась, когда оказалось, что прикасается она не к нагому телу - к обнажённой душе. Это покалывание в пальцах и этот жар - это было нормально? Эта гамма безудержных эмоций - они не принадлежали ей, Аманде. Но Аманде, кажется, принадлежало что-то большее. Ей принадлежал один надломленный, измученный горячечным бредом вулканец.