Потемневшее зеркало. История Сарека и Аманды.

Это было глупо. Очень глупо. Кто знает, не ошиблась ли она в оценке? И долго ли продлится такая власть? Полчаса назад ей не нужен был ни один мужчина, каким бы привлекательным тот ни казался. Но право полного контроля над телом живого, разумного существа выглядело слишком соблазнительно, чтобы не попробовать. - Подними руку, - сказала она и улыбнулась, глядя, как он исполняет приказание раньше, чем она успела договорить. - На колени, - он незамедлительно оперся коленями о постель, - нет, на пол. Он наполовину сшагнул, наполовину упал на пол. Очевидно, это было больно. И очень мило - учитывая то, что руку он не опускал. - Ты считаешь, что мог бы поиметь меня? - спросила Аманда и не получила ответа. Она ударила его по щеке, - Отвечай! Голова Сарека мотнулась в сторону - вторая пощёчина вышла удачнее и звонче, чем первая. - Ты считаешь, что мог бы спариться со мной? - спросила Аманда. Он кивнул. Святая простота! - Я тоже так думаю. Покажи, как вы это делаете на Вулкане. Он сложил указательный и средний пальцы и прикоснулся к руке Аманды. В его крови бушевало пламя, то самое, которое тысячелетиями бросало вулканских мужчин к ногам женщин. Делало их, агрессивных и грубых, покорными и согласными. Делало его самого рабом прихоти землянки, которой захотелось поиграть с ним, как играют в куклы. Аманда развлекалась вовсю. Она отняла руку и быстро отошла назад. - Или ко мне, - и, глядя на его попытки подняться, добавила, - с колен не вставать! Сарек послушно пополз к ней. Аманда выставила туфлю. - Целуй. Сарек приложил губы к туфле. Так себе эффект; Аманда скинула обувь. - Целуй. Губы были совершенно сухие и пресные. Роботизированная покорность годилась для смеха, но была плоховата для настоящего развлечения. - Выше, - скомандовала она. Сарек послушно двинулся выше и довольно скоро замер на уровне пониже живота. Логично - приказа подниматься с колен не было. - Назад, - и он пополз. - Влево два шага. Вправо. Назад. Влево, - и только скрип коленей по гладкому напольному покрытию напоминал, что это не персонаж голографической игры, который управляется голосом. - Вперёд. Вправо. Назад. Быстрее пошёл. Чудесно и превосходно. Команды исполнялись без писка. - Ниц, - и он упал. - На животе ползи ко мне. Это был уже неприкрытый садизм. Напольное покрытие было жёстким, хоть, к счастью, и гладким. - Без рук, - прикрикнула она. Он полз, неловко переваливаясь с боку на бок, царапая тело о пол. Червяк. Все они червяки. Но этот, хотя бы, червяк без претензий на главенство. Старательный и послушный. Пусть старается дальше. - Куннилингус, - сказала Аманда. Сарек поднялся на колени и приступил к исполнению. Выходило невнятно - никакого сдержанного буйства, которое так приглянулось Аманде. Кажется, он просто не осознавал себя. Стоять было неудобно. Следовало придумать что-то поинтереснее. Аманда прижала руку к его виску - то, что она искала, было там. Сияющее всеми цветами радуги сумасшествие. О, как он её желал. Аманда отшагнула; его передёрнуло и он на коленях пополз за ней. Скрипело напольное покрытие. Неровное дыхание разрушало вкрадчивую тишину его комнаты. - Стоять, - бросила она. - На постель. Она села рядом и исследовала его тело двумя пальцами. Он был жёстким. Жилы и кости, обтянутые горячей кожей. Единственным мягким местом была мошонка. Когда Аманда дошла до неё, он отреагировал. Человек, пожалуй, застонал бы и выгнулся: порноактёрство. Лежащий перед Амандой человеком не был, и человеческие реакции в их мерзейшей пошлости не управляли его действиями. Он не стонал, но, тем не менее, издал сдавленный звук, символизирующий мучение. Не выгибался и не дрожал, но определённо совершал полузаметные движения, не контролируемые рассудком. Он тянулся к её руке, забывая даже о собственной покорности. Это впечатляло. И возбуждало. В любом случае, стоило попробовать. Аманда облизнула пальцы и прикоснулась к члену. Сухой и горячий, среднего размера, очень твёрдый, с выступающими венами и парочкой ссадин. Ей была интересна реакция - реакции она не получила. Тогда она сжала - снова без видимого эффекта. Глаза Сарека снова были закрыты, он лежал недвижим, жарок и чужд. "Да чтоб тебя!" - решила Аманда, и села сверху. Раз - она подняла бёдра. Два - ввела член внутрь. Три - опустила бёдра. Четыре - скорострел. Аманда начала разочаровываться, разочарование накатывало на неё, как девятый вал - ещё не накрыло с головой, но неизбежно накрывало. И посреди этого момента между появлением и осознанием эмоции, в короткое мгновение, когда будущее уже воплощалось, но ещё не свершилось, произошло то, на что она рассчитывала, но что не знала, как получить. Руки Сарека схватили руку Аманды и она почувствовала всё. Древнюю иссушающую жажду, которая грозила смертью совсем не в том смысле, который люди вкладывают в слова "не могу жить без тебя". Несколько дней сумасшествия и боли, казавшиеся бесконечными. Себя как единственную надежду. И угасание надежды, вместе с самой жизнью - когда ему стал понятен её отказ. И вдруг неожиданное, невероятное блаженство, родившееся в паху, когда член из источника боли превратился в сгусток чистого удовольствия, пульсирующего и растущего, накрывающего сперва мошонку, потом живот, грудь, и вот уже Аманда плавает в океане инопланетного счастья. Она стала первой женщиной на Земле, почувствовавшей мужской оргазм. Не смазанную вспышку удовольствия, а поднебесное блаженство, которое, кстати, обеспечила она сама. Она хотела ещё.