Я слышу твое сердцебиение

* * *

      У Ким Тэхёна в семье огромные проблемы. Не то что бы он жаловался, не то что бы он просил о помощи, но единственное, как он может происходящее комментировать, это: «Пиздец».       У Ким Тэхёна в семье полный пиздец.       Он никогда не любил родственников с папиной стороны, и вот не зря. Хотя, что тут говорить? Прошло уже полтора года с тех пор, как он своего отца последний раз видел в стенах родного дома. Потому что для его отца сейчас домом является тюрьма. Хотя Ким и не представлял, в каких условиях живет отец, навещает он его регулярно. По крайней мере, так было еще два месяца назад.       А почему Тэхён родственников ненавидит-то? Да потому что его любимый дядя — причина, по которой семья Ким осталась в долгах и без основного источника дохода. Хотя, про отца родного говорить так — не очень, но просто давайте называть вещи своими именами; Тэхён действительно считает, что если бы папа работал как и раньше, то и эти долги им были бы нипочем... Мама нетрудоспособна из-за слишком слабого здоровья, а Тэхён вынужден работать в дневную и ночную смену почти без выходных. Он живет отдельно от матери, в своей собственной квартире, и мечтает выставить свое жилище на продажу, вот только никак не хватает времени на это: либо Ким работает и устает до боли в каждом нерве, либо... либо просто работает. Если короче и проще — времени у него нет от слова «совсем».       И вот сейчас, в свой единственный выходной день в неделе, он сидит в кафе напротив собственного дома, жадно глотая какой-то лимонад. Не важно, какой, главное — холодный. На улице жарень, а этот прозрачный стаканчик такой холодный, господи...       — Эм, — нежный женский голос возвращает Тэхёна к реальности. Перед ним стоит официантка, которая, краснея, прижимает к себе поднос, стараясь произнести хоть еще что-то. Тэхён краем глаза замечает, как сзади девушки еще пара таких же официанток хихикают и произносят что-то типа «Файтинг». Он уже понял, да... — И-извините, а вы альфа или бета? Я бы хотела...       Тэхён лыбу давит и старается не засмеяться. Нет, девушки милые, конечно, вот только...       — Я омега, — три пары глаз теперь смотрели на Кима с легким недоумением. — Так что ты там хотела?       Она произносит тихое «Прошу прощения», и уходит к своим подругам. А за что ей-то извиняться? Тэхён и сам не рад такому раскладу, но что теперь поделаешь? Он хотел бы быть бетой. Они не имеют запаха... А тот запах, который Тэхён имеет, он ненавидит всем своим нутром. Поэтому его верные подружки — это блокаторы.       — Опять бедных омежек не жалеешь, — до Кима доносится грубый мужской голос, который он тут же узнает, и оборачивается, встречаясь взглядом с Юнги. — Утро доброе, Тэ.       — Привет, — отвечает он с мягкой улыбкой. — Сами виноваты, что ведутся, — Юнги целует младшего в лоб, и садится напротив него.       Мужчин-омег очень мало. Точнее, их почти не бывает. Они словно амурские тигры, которые занесены в красную книгу. Спасибо хотя бы на том, что их не разводят как скот, и в клетках не запирают. Потому что омега плюс омега не равно омега. Потому что омега плюс омега равно ебаное ничего. Наверное, поэтому и не разводят. Это похоже на лотерею: мальчик или девочка? Нормальный мальчик или мальчик-омега? Тэхён под категорию нормальных не попал, но особо не жалуется. Единственное, что он в природе омежьей ненавидит больше всего — запах. Не легкий шлейф, как у альф. Запах стойкий, приставучий, сильный, и никакими блокаторами полностью его не заглушить. Конечно, если не принимать блокаторы как еду — три раза в день, словно это завтрак, обед и ужин. Но Тэхён как раз так и делает.       — Ты что-то говорил про работу, которую нашел. Если денег не хватает, я всегда могу помочь, ты не потянешь...       — Все хорошо, — Тэхён улыбается и качает ногами вверх-вниз, словно ребенок. — Заплатят очень много — восемьсот тысяч вон, да и это всего на один день. Я уже обо всем договорился.       Мин успокаивается и нежно гладит тыльную сторону ладони младшего. Да, именно о таких отношениях Тэхён и мечтал с самой средней школы. Правда, в свои двадцать три года он состоит с кем-то в отношениях впервые, но на то были причины... Как раз эта причина перед ним сейчас и сидит. Рядом с Юнги Тэхён всегда чувствует себя под защитой, он чувствует спокойствие и тепло... Хотя, тепла сейчас не хочется, потому что на улице шпарит под тридцать один градус, но все же... Слово «тепло» в этом контексте можно заменить на «комфорт»... Так что да. Тэхён чувствует комфорт. Юнги пахнет жасмином, что совсем альфам не свойственно — пахнуть цветочками... Но Тэхёну нравится. Тэхён любит цветы, жасмин — в особенности. И Юнги он тоже любит.       — Прости, Юн, мне уже пора. До этой работы переть еще черт знает сколько, — он целует старшего в щеку, ловя на себе недовольные взгляды официанток, и выбегает из кафе, мысленно подмечая, что времени оставалось не так много.       В свой единственный выходной заниматься еще подработкой — это безумие. Потому что до следующего выходного целая неделя, а Тэхён хотел выспаться сегодня, но... Но судьба сама свела его с такими легкими деньгами. Кто бы отказался? Да и детей Тэхён любит, поэтому побыть с ребенком всего один день для него не составит никакого труда. Вообще, Ким раньше никогда сиделкой и не был, но надо с чего-то начинать. Недаром учился ведь на факультете психологии.       На такси у Тэхёна денег нет, но время уже почти двенадцать часов дня. Если быть точнее, то 11:47. И ровно в полдень он должен быть на месте. Телефон вибрирует в кармане, и Тэхён мысленно ругается. Это точно Ким Намджун, — тот, кто его на эту работу и нанял... Кстати говоря о нем. Имя этого мужчины омеге знакомо, но Тэхён никак не может вспомнить, откуда знает этого человека.       — Да? — он старается говорить спокойно, что у него, к счастью, получается. Тэхён ускоряет шаг.       — Здравствуй, Тэхён, — его голос приятный, и Ким надеется, что за опоздание ему не сильно влетит. — Я уже скоро уезжаю, когда тебя ждать?       Тэхён паникует и прибавляет шагу. Ребенка одного оставлять?.. Не-не-не... Он лучше побежит, даже если в такую жарень и вспотеет, вот только блокаторы в таком случае частично работать перестанут — с потом выделяется и природный запах омег. Да будь оно проклято.       — Здравствуйте, господин Ким, — Тэхён уже бежит, улавливая смешок на том конце провода, — я уже лечу. То есть, иду... Бегу, точнее... Думаю, минут через пять буду на месте.       — Хорошо. Тогда я поеду, ладно? Ключи от дома висят на крючке перед входной дверью, все инструкции лежат в твоей комнате. Она на втором этаже, справа от лестницы. Запомнил?       — А как же ребенок? — спрашивает Тэхён, переводя дыхание.       — Ребенок? — Намджун давит смешок, улыбаясь. Хоть Тэхён и не видит, но уверен: его собеседник улыбается. — Не волнуйся. Он считает себя взрослым, так что оставаться дома одному ему только в радость, — и кладет трубку.       Тэхён замедляет шаг, заметно успокоившись. Ну, раз такое дело, то ребенок точно не годовалый... И почему он возраст не спросил? А это важно вообще? Восемьсот тысяч вон за один день... Тот ребенок золотой что ли? Да впрочем, какая разница...       Когда Ким подходит к воротам, то присвистывает. Мда, ребенок точно золотой. Замок в три этажа, огромная стоянка с четырьмя машинами... Такие Тэхён видел только в фильмах или играх про гонки. Огромный бассейн и вот эти ворота, перед которыми Ким стоит... Они выше его раза в три, не меньше. Ворота открываются автоматически, и Тэхён чуть пугается, думая о том, что он что-то не так сделал, но нет — видимо, просто система такая. Любой встречный подошел, и все — заходи, как родного примем. Парень проходит во двор, замечая собственный запах... Он не взял блокаторы, и это большая проблема. Этого запаха он не вынесет. Главное — чтобы он не стал сильнее, иначе Ким точно упадет без сознания.       Он не замечает ни единой души, не слышит самого ребенка. И вот тут Тэхён начинает сомневаться, нормальный ли это ребенок. Ну, в том плане, что Тэхён по профессии в принципе никто, и никогда своих резюме не оставлял для таких работ, как обычная сиделка. Может, все остальные няньки просто сбежали? Или никто больше не соглашался? Теперь понятно, по какой причине за один день заплатят так много.       Тэхён без особых проблем находит ключи и заходит в дом, не особо удивляясь ни интерьеру, ни высоким потолкам, ни позолоченным дверным ручкам, ни идеальной чистоте. В таком доме он впервые, и, казалось бы, подобное должно вызывать хоть какие-то эмоции. Но Тэхёну все равно. Раньше он тоже хотел подобные хоромы, даже всерьез задумывался о том, чтобы пахать на работах ради такого дворца. Но сейчас он пашет не ради себя, а ради собственной семьи, которая по кое-чьей воле оказалась по уши в дерьме. Ой, в долгах, то есть.       Тэхён обходит весь первый этаж, но никого он так и не увидел. Поэтому поднимается на второй, полагая, что у ребенка тихий час... По крайней мере, Ким стал опасаться чего-то. Может и правда ребенок проблемный? А может болен чем-то? Аутизм там, еще всякая шняга неприятная... Тэхён уже на втором этаже. Что удивительно — тут всего две комнаты и одна ванная. Он помнит, что его комната справа от лестницы, но специально сворачивает налево, надеясь увидеть того, за кем он должен присматривать. Подходит к двери и не понимает, что его так напрягло в этой ситуации... А вдруг ребенок просто душка, а Ким тут себе нафантазировал невесть что? Он с легкой улыбкой на губах открывает дверь. И тут же жалеет об этом.       Перед ним стоит парень, который на ребенка уж точно не смахивает. У него вокруг бедер обернуто синее полотенце, а волосы мокрые и растрепанные. Полностью оголенный торс и... безбожно красивое лицо.       Парень ухмыляется и кидает на кровать полотенце, которым только что сушил волосы.       — Ого, — выдает он неискренне, — я думал, Нам не опустится до того, чтобы брать мне в сиделки альфу.       Тэхён даже не удивляется тому, что его приняли за альфу. Скорее его приводит в недоумение то, что такому взрослому парню требуется... сиделка...       — Эй, — Ким закусывает губу, пытаясь осознать всю комичность ситуации, — я специально посмотрел сегодня утром, как правильно готовить детское питание. Ничего против не имеешь?       Тэхён уверен, что этот парень — альфа. Черты лица, его тело, запах. Запах... Его Тэхён сначала не чувствует, но как только начинает незаметно принюхиваться, то вдыхать этот запах хочется все больше и больше... Этот парень пахнет соленым морем и ландышами. Воздух в комнате пропитан ими, и Тэхён впервые в своей жизни не испытывает отвращения к тому, как пахнет альфа. Даже у Юнги аромат понравился Киму не сразу. Скорее после того, как младший к нему привык.       — Ничего против не имею, потому что я не ем дома, — выдает он, кидая свирепый взгляд на омегу. — А теперь, будь добр, — он улыбнулся, — исчезни.       И Тэхёна выставляют за дверь.       Да, восемьсот тысяч вон на дороге точно не валяются. Ким понимает. Частично, но понимает. Он заходит в свою комнату и берет записку с той самой инструкцией.       «Здравствуй, Тэхён. Я думаю, что этот парень тебе не представился, поэтому я вынужден сам сказать тебе о его имени. Его зовут Чон Чонгук, 20 лет. Ты скорее всего удивлен, но мне правда требовалась помощь. Ему нужен кто-то, кто сможет проследить за ним. Он часто выпивает и водит домой девушек на одну ночь. Прошу тебя, не позволь ему сделать ничего из этого в течение одного дня, и я заплачу в два раза больше. Спасибо.»       Тэхён не удивлен. Он недоумевает. Что только богачам в голову не приходит. Они разбрасываются деньгами словно от нечего делать. А что Тэхён? Тэхёну эти деньги нужны, поэтому ему просто молча нужно выполнять заданные указания, нравится ему это или нет.       — Я вроде сказал выметаться, — на пороге комнаты стоит тот самый парень, но уже одетый в белую рубашку и бежевые шорты чуть выше колен. Он совершенно не выглядит грозно, поэтому Тэхён не воспринимает его всерьез.       — Я просто зарабатываю деньги, не делай из этого трагедию, — голос Кима похож на безразличный, что он сам начинает верить, будто ему все равно на то, что он останется наедине с альфой на целых 24 часа. А может даже и больше. — Потерпи один день, и я уйду.       У Тэхёна голос ровный и спокойный, что приводит парня напротив в бешенство. Альфа-сиделка будет присматривать за альфой. Это ли не смешно? Но Чонгук, почувствовав незнакомый запах, заинтересованно посмотрел на Кима. Этот запах будто приглушенный, но Чон не обращает на это никакого внимания.       Парень хмыкает и идет на первый этаж. Тэхён, почему-то, хвостиком следует прямо за ним — он и сам не знает, почему.       — Знаешь, что мне сказал Намджун? — беззаботно спрашивает Ким, спускаясь по лестнице. — Что ты ребенок, который считает себя взрослым. Так что воспринимать тебя всерьез я не могу.       — Выметайся, — голос не спокойный, а скорее напряженный, будто Чонгук прилагает нечеловеческие усилия, чтобы только не повысить голос. — Выметайся, я сказал! Мне сиделка не нужна! — он уже рычит, замечая в глазах напротив безразличие.       — Звучит жалко, — Тэхён проходит мимо парня, направляясь прямиком на кухню, игнорируя тяжелый взгляд альфы. — Что будешь есть? Я не успел зайти в магазин, так что приготовлю из того, что есть... — он не успевает договорить, как слышит громкий хлопок двери. Если бы он был у себя дома и хлопнул так же, то отлетела бы большая часть краски с потолка.       Тэхён тяжело вздыхает. Ему тоже не нравится эта ситуация. Ему тоже не нравится, что он будет следить за взрослым парнем, словно нянька. Чонгуку 20 лет, он пьет, ведет половую жизнь — что в этом плохого? Как говорится, что естественно — то не безобразно. Ким считает, что альфу ему не стоит беспокоить хотя бы до тех пор, пока он сам не успокоится. У альф вообще природа такая — в них преобладает агрессия. Защитники своей территории, своей пары, и Тэхёну настолько противно от этого, что он сравнивает людей с животными. Инстинкты, их природа... Между альфой и омегой колоссальные различия. Даже у Тэхёна и Чонгука, хоть они и оба парни. Один более сдержанный и спокойный, другой же наоборот — агрессивный и горделивый.       Тэхёну не нравятся такие люди.       Чонгук даже не попытался понять его, хотя омега первый проявил инициативу. Но Тэхёна просто на словах послали на все четыре стороны.       Он вполне осознает, куда мог отправиться альфа, но не стал вмешиваться только из-за того, что вошел в его положение. Ему просто нужно побыть одному. Юнги такой же, но для него быть в одиночестве — нормальное состояние, поэтому Тэхён никогда особо не любил объятия, поцелуи, держаться за ручку и гулять ночами в парке. Как-то ему хватало осознания того, что он любит, и что его любят в ответ. С Юнги он привык. Но с Юнги ему намного проще хотя бы потому, что Тэхён знает, что он не будет идти в бар и напиваться в сопли. А вот Чонгука он не знает. Куда он пойдет? Надолго ли? И не заплятят ли Киму меньше, чем восемьсот тысяч вон? Он слишком сильно рассчитывал на эти деньги...       В любом случае, сейчас за альфой идти бессмысленно, потому что Тэхён понятия не имеет, куда он ушел. Поэтому он открывает холодильник, надеясь найти что-то из еды. Холодильник набит битком, и на одной из полок лежит записка. Это от Намджуна?       «Если он ушел из дома, оставь его одного. Не иди за ним. Приготовишь ему что-нибудь?»       Тэхён почему-то улыбается и думает, что этот Намджун знает альфу как облупленного. О предпочтениях Чонгука в еде Киму никто не говорил, так что готовить Тэхён будет то, что и сам любит. Кто-нибудь вообще отказывается от дакжима? Вот и Тэхён думает, что приготовить курицу с овощами — хорошая идея.       Ким никогда не был профессионалом в готовке, но и особым бездарем — тоже. С ножом обращаться умеет, так что еще нужно, если рецепты всегда можно найти в интернете? И только сейчас Тэхён задумался, по какой причине он выбрал не самое простое в приготовлении блюдо. Нет, готовить-то — не так сложно. Просто занимает немало времени... Но что теперь говорить, когда все продукты уже лежат на столе?       Добрая половина часа ушла куда-то в пустоту, а Тэхён смотрит то на курицу, что жарится на сковородке, то на часы. «3-5 минут... 3-5 минут... А как вообще понять, 3 или 5 минут жарить?», — думает он, забирая все свои слова про «готовить — легко!» обратно.       Тэхён решает пока поставить тарелки на стол, чтобы потом не тратить на это время. И он находит еще одну записку на самой верхней тарелке.       «Когда он вернется, скажи ему: “С возвращением“.»       Намджун как-то слишком сильно беспокоится о нем... Тэхён не выкинул ни одну записку, поэтому решил и эту оставить себе на всякий случай.       После часа возни на кухне Тэхён с ужасом осознал, что приготовил он всего одну порцию. Ну, не смертельно, он там где-то видел рамен а-ля доширак... Боясь за свое творение, Тэхён осматривал кухню на наличие микроволновки, но таковой не увидел. Такой богатый дом, и без микроволновки? Как они живут вообще?       Посуда вымыта, стол накрыт, Тэхён отчего-то ощущает себя отдохнувшим. Хотя бы потому, что в основном его работа тяжелая. В плане того, что приходится либо таскать тяжести, либо бегать по всему городу, доставляя посылки. И сейчас, готовя обед, он действительно ощутил то самое спокойствие, которое он заслуживал уже очень давно.       Тэхён садится на стул, наконец не ощущая боли в мышцах. Ноги не натерты, но на пальцах рук все еще красуются пластыри — последствия тяжелых трудовых будней. Удивительно, как омега вообще находил время на то, чтобы приклеить пластыри. А сейчас он сидит и не верит, что сегодня ночью он будет спать. Но у Тэхёна вечные нагрузки уже вошли в привычку, поэтому просто так сидеть он не может — он думает, что было бы неплохо прибраться, хоть в его обязанности это и не входило. Как говорил Намджун, единственная его задача — присмотр за так называемым «ребенком».       Наконец омега слышит, как открывается входная дверь. Он не успел убраться, но ничего страшного — сделает это потом. Тэхён идет по направлению к двери, и как видит альфу, с особым безразличием говорит:       — С возвращением.       Чонгук замирает на секунду, не поднимая взгляда, но Тэхёну думается, что ему просто показалось, потому что в следующее мгновение альфа проходит мимо Тэхёна, не удостоив даже взгляда в его сторону. Он медленно идет за Чонгуком, надеясь, что он заметит тарелку на столе или хотя бы учует вкусный запах, и тогда, возможно, перестанет рычать на омегу и они спокойно проживут вместе один день...       Но все надежды Тэхёна рушатся, когда Чонгук просто со всей дури смахивает тарелку на пол.       — Я говорил, что не ем дома, — на удивление даже Тэхёна, голос альфы звучал спокойно. Без раздраженности, без гнева. Будто он просто устал.       В груди кольнула обида, и Тэхён просто поднял взгляд на Чонгука, снова надеясь на что-то. Может на то, что он почувствует вину или что-то в этом роде? Но на его лице то же безразличие, что было и у Тэхёна совсем недавно, когда он встречал его у двери. Он... мстит?       — Ребенок, — тихо говорит Тэхён, чуть поднимая уголок губ.       Альфа уходит, так и не посмотрев на Тэхёна, но этого и не нужно. Ким уже и не надеется, что поладит с этим парнем когда-либо. Да и времени нет — завтра Тэхёну уже нужно будет уйти. «Слава богу», — думает он про себя. Потому что такого отношения к себе он точно не выдержит.       Омега собирает осколки с пола, складывая те в совок. Не сказать, что ему не обидно, но просто его это не очень задело. Он ожидал чего-то подобного от Чонгука. Как-то раз Юнги сделал точно так же, когда был зол... Тэхён замотал головой, отгоняя подобные мысли. Как ему вообще в его пустую голову пришла мысль сравнивать их?       — Эй, — раздается за спиной, но Тэхён не поворачивается, продолжая собирать осколки. Чонгук знает, что Тэхён делает это специально, и поэтому, тем же высокомерным тоном, добавляет: — Намджуна здесь не будет около двух месяцев, — омега замирает, пытаясь понять, к чему клонит Чон. И ему кажется, что это что-то не очень хорошее... — Ты останешься здесь до тех пор, пока он не приедет.       Тэхён думает, что Чонгук просто пошутил... Он оборачивается к альфе, замечая его насмешливый взгляд.       — И до тех пор, пока не появится Намджун, ты не получишь ни воны.