1.1. black cat
10 сентября 2018 г., 22:49
* * *
Тэхён вот уже три года ничему не удивляется. Ни тому, как мама периодически лежит в больнице с повышенным давлением, ни тому, как Тэхёна осуждают за его существование, ибо он сын наркомана. Он ко всему этому привык, и даже не ищет повода избежать проблем. Потому что это невозможно. Всегда найдутся люди, которые не поймут, не услышат, возненавидят. Но вот прямо сейчас Тэхён неимоверно удивлен — настолько, что у него из рук выскальзывает совок с осколками, и они снова рассыпаются по полу. У омеги царапины на ногах, но он на это даже не обращает никакого внимания. Тэхён молча проходит мимо Чонгука, направляясь к выходу. — Ну и куда ты собрался? Деньги не нужны? — издевательски тянет альфа, смотря на Кима с усмешкой. — У меня есть и другая работа, помимо сиделки, — говорит он, шнуруя кроссовки. — И тебя я долго не вытерплю. Омега уже был готов открыть дверь, как слышит ядовитое: — Ты ничего не забыл? — Нет, — в голосе столько отвращения, что Тэхёну самому дурно. Что он мог забыть вообще? Только если по морде этому уроду дать. — Проверь карманы. И тут Ким почему-то пугается. Нет, ну не мог же он украсть... — Ты, сука... — Твой бумажник и паспорт у меня, — весело говорит Чонгук, показывая Тэхёну его же вещи. — Я не стал брать телефон. Слишком старый. У кого в наше время кнопочный телефон? Ты из какого века? С того самого времени, как отца Тэхёна посадили за решетку, омега решил продать свой телефон... Он стоил не так много, но на четыре дня этих денег вполне хватило, пока Ким искал работу. И начал пользоваться своим старым и неубиваемым кнопчатым телефоном. Благодать. — Тебе нужны деньги, а я их предлагаю. Что тебе не нравится? — Ты. Ты мне не нравишься. — Это можно исправить, — альфа ухмыляется, явно наслаждаясь ситуацией. Ему определенно это поднимает настроение. — Твой отец сидит за решеткой, потому что наркоман, мать больна, а ты работаешь один, выплачивая долги своей семьи... Разве не печально? — Во-первых, откуда тебе это, блять, известно? — злость в Тэхёне закипает, и он уже готов подойти и ударить, но воздерживается только потому, что альфа явно намного сильнее. Убьет же. — Во-вторых, мой отец не наркоман. В-третьих, это долги не моей семьи. У Тэхёна от злости уже блестят глаза. Или не от злости и вовсе. Почему он вообще должен оправдываться? А, да, у этого выродка в руках его удостоверение личности и деньги. Ким в который раз жалеет, что родился не альфой — он бы его сейчас... — Звучит жалко. Омега в который раз за сегодняшний день удивляется. Нет, ему кажется, или Чонгук и правда мстит? — Все прошлые сиделки были женского пола, поэтому, чтобы их выпереть отсюда, мне было достаточно их просто изнасиловать. Намджун предлагал им огромные деньги, чтобы они остались на неделю или месяц, но они все сбегали, сверкая пятками, — насчет этого можно было и не сомневаться. Тэхёна уже предупредили, что этот тип — любитель приводить баб домой. Омеге стало как-то не по себе, потому что... Потому что он — омега... И сейчас перед ним стоит альфа, который ведет бурную половую жизнь. — А ты... — он окинул Тэхёна оценивающим взглядом, подходя ближе. — Запах у тебя интересный. Будучи альфой, пахнуть так сладко — каково это? Точно. Этот придурок даже мысли не допустил о том, что перед ним стоит омега. — Намджун сказал тебе, чтобы я тут остался? — у Тэхёна появилась незримая надежда, что можно будет как-то договориться, чтобы он тут не жил до его приезда, ведь все уже было обговорено ранее. — Нет, — как гром среди ясного неба. — Это мое решение. Хочу, чтобы такая сопля, как ты, отделался за всех, кто тут был до тебя. Не хотел уходить с самого начала? Я заставлю тебя умолять об этом, не дав возможности уйти сейчас. Он же не имеет в виду то, что делал со всеми девушками, которые исполняли роль нянечки ради этого засранца?.. — Ты состоишь в отношениях два месяца. Тебе о них лучше забыть. — Чего? — Тэхён уже не злится, он паникует. Сам не знает, почему прямо сейчас его задели именно эти слова. Если он и правда не выпустит? Если действительно запретит видеться с Юнги? — Не переживай, все будет оплачено, — насмешка так и не покидает его лица. — Мне не нужны твои деньги! Если у тебя их дохера, так трать их на свою семью! — только что Ким стал свидетелем того, как быстро может поменяться настроение человека. С лица Чонгука пропала ухмылка, глаза словно потемнели. Этот придурок — не тот, кому сейчас следует злиться! — Твоего отца посадили с помощью лжесвидетельствования на суде, — говорит он, и Тэхён вздрагивает. Откуда ему это известно? Известно то, чего не знали даже полицейские и сам судья? — Его можно вытащить с помощью денег. У твоей матери слабый иммунитет и часто бывает повышенное давление. Если положить ее в хорошую больницу, ей станет легче. Для чего ему это нужно? Если бы он хотел, чтобы Тэхён страдал, никогда бы не предложил помощь. В чем вообще смысл? — Не упрямься и не ставь сейчас свою гордость, или что там у тебя, на первое место. Если хочешь доказать невиновность своего отца — не получится. За лжесвидетельство людям платят, а если выясняется, что все их показания были ложными — их ждет наказание. Тебе в любом случае потребуются деньги, чтобы вытащить его из тюрьмы раньше срока. В словах Чонгука есть смысл. Тэхён за счастье своей семьи сделает все, что угодно... Ну не может же он тут быть рабом?.. Не до такой же степени... — Что мне нужно делать? Вопрос вырывается сам собой, Тэхён даже подумать не успел. Но что, если все действительно станет, как раньше? Деньги... Да этот мажор наверняка ими задницу подтирает, с чего бы ему тратить их на незнакомого человека? Что там Тэхён раньше говорил? «Не имеет значения, насколько тяжела работа — пока за нее платят, я буду ее делать»? Сейчас именно тот момент, чтобы вспомнить эти слова. Омега замечает, как Чонгук ухмыляется, и ухмылка его эта явно не добрая. — Дай-ка подумать, — он убирает паспорт и кошелек Тэхёна обратно себе в карманы. — Порви все связи с внешним миром и со всеми знакомыми, что у тебя там есть. В девять вечера ты должен уже стоять здесь, распрощавшись со всеми. Тэхён сжал руки в кулаки и стиснул зубы. Он еле сдерживается, чтобы не подорваться, и не врезать этому ублюдку. Он шутит, что ли? — Ты меня совсем изолировать хочешь? Имя там мое поменяешь, сделаешь пластику, мозги промоешь, сделаешь из меня омегу и изнасилуешь, — с усмешкой говорит он, но внутри от страха начинает все дрожать. — Было бы неплохо, — альфа смотрит гневно и свысока, а у Тэхёна мир внутри рушится. Что он может сейчас сделать? Пойти в полицию вместо того, чтобы прощаться с родными? И с Юнги... У них только начало что-то появляться, Юнги стал больше времени уделять Тэхёну, и, казалось бы, полюбил омегу в ответ... Это было видно по взгляду, улыбке, смеху и по его касаниям. А Тэхёна он трогал так, будто боялся, что тот слишком хрупкий и просто разобьется. Альфа так нежно касался его щек, затылка, шеи и губ, что омега бы не поверил в то, что Юнги его не любит. Так не касаются тех, кто безразличен. — У меня тоже есть условия, — говорит Ким серьезно, и ловит заинтересованный взгляд альфы. — Ты предоставишь доказательства того, что мой отец вышел из тюрьмы, а мама лежит в хорошей больнице, — Чонгук закрывает глаза, все еще улыбаясь. — Есть что-то еще? — лукаво спрашивает он, скрещивая руки на груди. — Позволь мне иногда видеться... — Нет. Тэхён дергается, словно от удара, и хмурится, опуская голову. — Пожалуйста... — Вы универсалы? Или как? — Чонгук уходит от темы, и омега теряется от такого вопроса. — Что ты имеешь в виду? — Тэхён недоумевает. Если этот вопрос имеет сексуальный подтекст... Что ему блять делать сейчас? — Оба альфы ведь. И такое бывает. Вот и спрашиваю, кто кого имеет. Тэхёну страшно. Если до этого он считал этого альфу мстительным и злопамятным ребенком, то сейчас он чувствует опасность. Откуда Чонгук знает все это? — Да и зачем делать из тебя омегу, если выяснится, что имели именно тебя? — альфа подходит ближе, и вдыхает запах Тэхёна. — Но даже если и не тебя, это всегда можно исправить. Ким стоит как вкопанный. Страх сковал тело, а внутри все замерло. Казалось, будто остановилось само сердце. — Позволь мне видеться с ним, — говорит Тэхён стальным голосом, отбрасывая к херам весь страх — наверняка ложный. Этот придурок ему ничего не сделает. — Странно, что ты выбираешь его, а не свою семью, — Чонгук отходит, и кивает на дверь. — Не жалко терять время? В девять ты должен быть уже здесь. Тэхён делает два шага назад, словно отгоняя наваждение. Будто ему это снится. Будто это все неправда. Чонгук не сказал категоричного «Нет», но и «Да» — тоже... Он бежит на улицу, не оборачиваясь даже. Не хочет, не может, он уже ненавидит это место... Но когда все-таки оборачивается, замечает, что этот дом действительно похож на тюрьму с весьма красивой отделкой. На окнах решетки, кирпич серого цвета, и эти пустые комнаты. Огромный дом, а в нем — никого больше. Напоминает те самые заброшенные дома с призраками, и даже при свете солнца выглядит пугающе. Тэхён набирает номер Намджуна трясущимися руками, он хочет потребовать объяснений, но... — Номера не существует? — омега начинает надломленно смеяться. Что это? Что же? Какой-то нелепый розыгрыш? И в этот же момент приходит сообщение с неизвестного номера: «Надумаешь сбежать — горько об этом пожалеешь». Тэхён нажимает на кнопку ебаного вызова. — Что за дешевое кино, придурок?! — орет он в трубку, но слышит лишь только сдавленный смех Чонгука. — Всю свою жизнь хочешь выплачивать долги, которые повесили на твою семью, и видеть, как страдают мать с отцом? — совершенно неожиданно спрашивает он, и в Тэхёне пропадает тот страх, который он чувствовал совсем недавно. А почему омега чувствовал его? — Сейчас за тобой приедет машина. Скажешь им, куда тебя везти. Тэхён не успевает ничего ответить, как Чонгук сбрасывает вызов. Он чувствует, как живот словно скрутило от раздражения, и омега смотрит куда-то сквозь собственные пальцы. К нему подъезжает машина темно-бордового цвета, и Тэхён бросает на нее презрительный взгляд, сжимая в руке телефон. Подходит, дергает за ручку, садится на заднее сиденье, и молчит. Спереди сидят два каких-то мужика в строгих черных костюмах, и эти бугаи молчат тоже. Ну ничего! Они же наверняка сами все знают! — Полагаю, к Мин Юнги? — спрашивает один из них, и Тэхён начинает злиться настолько сильно, что пинает сиденье перед собой. — Понял. Ох, Тэхён, зачем злиться на тех людей, которые не имеют к твоей проблеме никакого отношения? Он хватается за голову в тот момент, когда машина трогается с места. Она болит адски, что хочется просто уже на части разорваться, чтобы не чувствовать эту боль. Он решает не заезжать ни к матери, ни к отцу... Всем им он чуть позже скажет лишь то, что нашел отличную работу, за которую много платят. Но вот что касается Юнги... Тэхён просто не сможет отпустить его. Если отпустит, то потеряет. Доезжают до места работы Мина они достаточно быстро, и омега выходит из машины, попутно набирая его номер. — Тэхён-а? — в его голосе нежность и забота, беспокойство и любовь... Омега послал бы все к черту, убежал бы куда-нибудь. Как он вообще смог вляпаться во что-то подобное? — Что случилось? — Можешь спуститься, пожалуйста? — Тэхён жалок. Ему жалко самого себя, его голос дрожит и он еле осознает, что делает прямо сейчас. — Нет уж, — омега задерживает дыхание, — поднимись ты. Мой кабинет пуст, поговорим спокойно, и ты расскажешь, что случилось. Тэхён оборачивается зачем-то, и когда один из мужчин, сидящих в машине, кивает головой, омега подрывается с места и бежит к лифту. Зачем он бежит? От кого хочет убежать? Да не спрячешься ведь даже... Он нажимает на кнопку третьего этажа, и когда двери открываются, он видит только одного человека. Слезы по какой-то причине начинают течь по щекам, а сердце само просится выпрыгнуть из груди в руки к этому самому человеку... Юнги удивленно поднимает брови, и берет Тэхёна за запястье. Он молча ведет его куда-то, и не важно, куда. Тэхёну вообще теперь на все плевать. Они заходят в кабинет альфы, Юнги запирает дверь, и только тогда осмеливается спросить, бережно держа младшего за плечи: — Что произошло? — он заглядывает омеге в глаза, но тот лишь подходит ближе, утыкаясь носом в сгиб шеи альфы и вдыхая запах такого родного жасмина. Тэхёну несвойственно проявление слабости, да и они та еще пара — никаких нежностей между ними никогда и не было. Ким никогда раньше не приходил к Юнги на работу, потому что у них обоих никогда не было времени друг на друга, и, пожалуй, это единственная проблема. Но с другой стороны — это даже к лучшему, ведь младшему не придется привыкать к тому, что он долго не будет видеть Юнги. — Тэхён? Омега отстраняется, как только слышит свое имя, и вытирает слезы со своих щек. — Помнишь, я говорил тебе про свою подработку на один день? — Юнги кивает, боясь, что младший передумает рассказывать что-либо. — Она затянется больше, чем на месяц. Альфа молчит и ждет, пока Тэхён продолжит. Эта новость кажется ему замечательной, ведь Юнги помнит, какие огромные деньги должны были заплатить младшему всего за один день. Но здесь явно что-то не так, поэтому Юнги молчит. Он хочет услышать, и не хочет прерывать. Почему он так боится? Почему чувствует, будто ходит по тонкому льду, и когда-нибудь он все же треснет? Но вот и то, чего так опасался Юнги. Тэхён мотает головой, словно отгоняя плохие мысли, а после широко улыбается, смеясь. Альфа все так же молчит, удивленно смотря на парня, потому что этот смех даже не кажется фальшивым. Не фальшивый, нет, он надрывный. Истерический. Ему действительно смешно до боли в животе? Юнги не понимает. Потому что только что Тэхён плакал, а сейчас он смеется от собственных же слов. — Тэхён? — наконец смог произнести Юнги. — Да? — отвечает он весело, все еще с мокрыми щеками и блеском в глазах. — Ты в порядке? — По мне видно, что я в порядке? — По тебе видно, что ты медленно сходишь с ума. Улыбка с лица пропала мгновенно, и Тэхён опустил голову. Юнги понял, что лед под его собственными ногами начал трескаться. Но омега притягивает парня ближе к себе за галстук, и смотрит прямо ему в глаза, надеясь не увидеть в них ничего, чтобы напомнило Тэхёну о том, что им придется расстаться. Но в этих глазах он находит лишь беспокойство и растерянность... Притягивает за галстук еще ближе, и кусает нижнюю губу альфы, слыша, как тот начинает рычать. Юнги кладет руки на талию Тэхёна, чуть ближе прижимая к себе, снова боясь. Почему он постоянно боится чего-то, если это связано с Тэхёном? — Почему? — Юнги задает этот вопрос, когда младший отрывается от его губ. Тэхён вопросительно смотрит на него, но не находит решения лучше, чем положить на его щеку ладонь и начать поглаживать, успокаивая. От чего и зачем — он не знает. Просто чувствует, что им обоим это сейчас необходимо. — Почему ты плакал? — на этот раз он уточняет, прижимая ладонь омеги к собственной щеке. Тэхён думает, что он действительно плакса. Каким бы он сильным не казался самому себе, природу обмануть не получится — он омега. Приступы тревоги, изнеженность, мягкий характер и замечательное свойство «Накапливание негативных эмоций в течение почти всей своей жизни» иногда дают о себе знать. Тэхёну не нравится, когда его в чем-то ограничивают. Ему не нравится, когда нужно что-то менять — потому что он привык к тому, чем занимался раньше. И он знает, что Юнги похож на него в этом плане. Именно поэтому Тэхён заставит всех думать, что ничего не изменилось. — Я соскучился просто, — он обнимает альфу, а тот прижимает его к себе в ответ. Иногда Тэхёну даже нравится эта черта Юнги — он не распознает, когда омеге нужна помощь. Он не замечает лжи. Это хорошо, потому что Тэхён не чувствует себя виноватым — да и что с ним может случиться за эти два месяца? Тэхён бы и сам хотел понять, почему решил уйти так быстро. Он смотрит на время, а на часах лишь половина второго дня. У него в распоряжении больше семи часов, но ему кажется, чем больше он будет тянуть, тем сложнее будет уйти, особенно учитывая то, что мама все-таки замечает изменения в собственном сыне. Он прощается с Юнги, говоря, что пропадет на некоторое время, но вернется с огромной суммой денег. Звонит матери, когда выходит из лифта, и сообщает ей радостное: «Скоро с твоим здоровьем будет все в порядке». Говорите, жить нужно для себя? Тэхён так не может. Зачем жить ради кого-то, кто безразличен в принципе? Омега живет ради тех, кого он любит, ведь без них он бы уже давно потерял самого себя. Это равноценно смерти в этом мире. Но, на самом деле, к чему Тэхёну привыкать, если он и так редко видел и Юнги, и мать с отцом? На вечных подработках единственной вещью, о которой он думал, были деньги. То, как их больше заработать; то, как распланировать покупки на месяц вперед, и только раз в полгода ездить в магазин за одним новым предметом гардероба. Устал ли Тэхён? Если думать об этом сейчас, он бы сказал, что устал, но он к этому привык настолько, что перестал замечать боль в мышцах; перестал замечать, что он медленно отдаляется от остальных, жертвуя самим собой. Он останавливается перед машиной, и оборачивается назад, бросая взгляд на двери, которые медленно закрываются за ним. Тэхён ухмыляется, смотрит на двух мужчин, что сидят в машине и следят за каждым малейшим движением Кима, будто он сейчас сорвется с места и сбежит, как безмозглый наивный придурок, у которого в голове лишь справедливость и свобода. Но у него в голове, на самом деле, просто пустота. Пугающая пустота, будто ему действительно плевать на все происходящее. Тэхён прикрывает глаза, и медленно идет в левую сторону от самой машины, шагая по тротуару и опустив голову вниз. Не хочет садиться туда — он там будто задыхается. — Ты куда поперся?! — один из мужчин вышел из машины, со всей дури хлопнув дверью, и тяжелыми шагами приближаясь к Тэхёну. — Оглох?! — этот огромный шкаф занес руку со сжатым кулаком, собираясь ударить, но Тэхён увернулся. — На работу, — отвечает он ровным голосом и разворачивается, будто сейчас ничего не произошло. Они ничего ему не сделают — Тэхён в этом уверен. И да, будет лучше думать о том, что его проживание в том доме — своего рода работа. Работа является таковой, пока за нее платят, а Чонгук позволит дышать свободно всей семье Кима, но только не ему самому. Хотя, кто знает? Два месяца каторги, а дальше приедет Намджун... До которого Тэхён так и не смог дозвониться. Все это действительно кажется каким-то нелепым розыгрышем — разве в жизни так бывает? Когда происходит что-то трагичное, или наоборот, — слишком радостное, всегда подкрадывается мысль о том, что это чертов сон, ведь до всего этого жизнь казалась обычной. Серой, монотонной, обыденной, — такой, как и у каждого прохожего в метро, у которого лицо такое, будто у него клиническая депрессия на почве постоянного стресса. Золотая середина есть, — это когда совершенно ничего не происходит. Но Тэхён думает, что вечно жить так, словно включен режим «авто», — нельзя. Жить так, словно у тебя есть только одна цель — не сдохнуть. Поэтому ты каждый день ходишь на работу, зарабатываешь деньги, и это похоже на бесконечный круг, из которого выхода нет, ведь он непрерывный. Тэхёну хочется выбраться из этой ебаной работы хотя бы ненадолго... Ему просто нужно отдохнуть... Раньше, когда у него не было свободного времени, он ни о чем не думал, потому что был постоянно занят. А сейчас что? Сейчас он бродит по пустой улице и уже не знает, когда свернул в какой-то переулок и начал рыдать то ли от накопившейся усталости, то ли от обиды на родного дядю, которую не чувствовал раньше. Чонгук вырвал Тэхёна из его привычной жизни. Будто бы история Кима началась заново после той вырванной страницы. Его жизнь теперь словно книга, которую Чон волен переписывать сам... А Тэхён и не против уже. Потому что теперь он и сам хочет изменить свою историю. Тэхёну просто нужно выпустить эмоции, ведь он не мог сделать этого раньше. На улице все та же духота, Киму уже даже дышать нечем — или не в климате дело? Он слышит снизу жалобное мяуканье и чувствует, как что-то мягкое трется об ноги. Тэхён садится на корточки и гладит кошку, которая льнет к нему так, словно знает его, словно понимает... Он всегда любил это в кошках — это не громкие собаки, которые лезут, слюнявя все лицо. Нет... Кошки тихие, спокойные, как сам Тэхён. Чувствуют, когда кому-то плохо, но никто никогда не задумывался, насколько же плохо им самим. — Я завидую тебе, — говорит он полушепотом, улыбаясь от того, как кошка преследует его руку, чтобы Тэхён почесал ей за ушком, — у тебя нет жалости к себе. Он вдруг замечает полную миску с едой, которая находится рядом со ступеньками в какой-то подвал девятиэтажного дома. Те самые стереотипы о кошках, которым нужна только еда, поэтому они и ласковы со своим хозяином... Тэхён бы забрал этот комочек теплоты к себе домой, но... А какие, собственно, «но»? Хочет — и заберет. Он вытирает мокрые дорожки слез со своих щек и улыбается кошке, говоря ей еле слышное «Спасибо». Это то самое слово, которое Тэхён не говорил никому, кроме своих родителей. И он бы рассмеялся с этой ситуации, если бы было с кем-нибудь другим, но нет — все это происходит с ним. Тэхён протягивает обе руки к черному комочку, но кошка царапает тыльную сторону одной ладони, оставляя три полоски на коже, из которых в следующую секунду начинает течь кровь. Она шипит и отходит назад, словно больше не доверяет. Тэхён встает и тяжело вздыхает, понимая, что приручить уже взрослую дикую кошку вряд ли получится. Погладить — пожалуйста, покормить — да бога ради. Но не приручить. Ким продолжает идти по направлению к дому Чонгука, ощущая, как настроение падает все ниже и ниже, явно уже пробив дно, но кто сказал, что дно — конечная остановочка? Ан нет... Оказывается, есть и ниже. Он не замечает, как быстро выходит из переулка и снова оказывается на тротуаре возле шумной дороги. Снова ощущает тяжесть, которая помаленьку начинает спадать с плеч. Приходит осознание того, что все не настолько плохо, как казалось, и Тэхён улыбается. Он поживет немного для себя. Он даст жить родителям снова вместе. А Юнги... Тэхён все ему расскажет позже. У Мина работа, своих проблем хватает, зачем ему еще и проблемы своей омеги? Тэхён задумывается на секунду и понимает, что хочет немного проветриться перед тем, как его посадят в тот самый ебаный замок со ста замками и решетками на окнах, словно это тюрьма. Кто знает, когда он в следующий раз выйдет на улицу? Кто знает, что у этого Чонгука в голове? Омега бродил по всем местам, в которых бывал совсем ребенком. Мир вокруг него менялся, а он — нет... Он ездил раньше привычным маршрутом, смотрел только вперед и себе под ноги, а сейчас он смотрит по сторонам и видит что-то новое. Парк, площадь, даже станция метро. Красивые клумбы вдоль забора, за которым находится парк, — все совершенно незнакомое. Он прошелся по набережной, с нежностью в глазах смотря на детей, которых держат родители за обе руки — с одной стороны мама, а с другой папа. Тэхён не видел омег, подобных ему. Он не успевал следить за тем, что происходит с такими как он, но одно ясно точно — афишировать то, что ты парень-омега, никто не осмелится. Чего Тэхён не учел, когда вежливо дал понять официантке в кафе, что к нему не стоит лезть с намерениями познакомиться поближе. И еще Ким заметил одну вещь. В тех самых вагонах метро, в которых Тэхён раньше ездил на подработки, на людях словно надеты серые маски. А тут, на улице, на их лицах есть краски... Люди улыбаются, они смеются, у них блестят глаза. Небо темнело, а солнце уже близко находилось к горизонту. Половина седьмого вечера. Тэхён напоследок посмотрел на людей, и словно разрастающиеся яркие пятна вокруг них. Раньше он не мог видеть этого. Если остановиться и посмотреть внимательно, то можно увидеть, что жизнь вовсе не серая. Омега постоянно бежал, а на размытые картинки не обращал внимания до тех пор, пока он не перестал бежать вперед. Или назад... Кто знает? Вновь обретенное спокойствие Тэхён решил использовать по назначению, поэтому он пошел прямиком к Чонгуку с прекрасной новостью о том, что Тэхёну похуй на его моральные издевки по поводу изолирования от всех и вся. Плюнуть бы этому аморалу еще в лицо, но — спокойствие. Спокойствие — пока что самая наилучшая черта всех омег на данный момент... Тэхён подходит к воротам, и они снова открываются автоматически. «Прямо как в глотку хищнику приглашают», — думает Ким, уверенный в том, что это достаточно хорошая шутка. Но знаете ведь, что мысли материальны? Тэхён не суеверен, ни в коем случае. Но не в этот раз. Как только дверь дома открывает Чонгук, омега чувствует едкий запах алкоголя, от резкости которого сразу морщит нос. Угрозу Тэхён чувствует очень хорошо, — кажется даже лучше, чем запах спирта... Поэтому он осторожно проходит мимо альфы, невольно смотря в его затуманенные и пустые глаза, теряя уверенность в собственных действиях и мыслях. Чонгук шипит, хватает Тэхёна за волосы на его голове, и с нечеловеческой силой бьет его об дверной косяк виском. Омега не сразу понимает, что происходит, но когда Чонгук повторяет точно такие же удары, но уже кулаками, а после — пиная лежащего на полу Кима в бок ногой, до Тэхёна доходит. Адская боль. Чонгук берет омегу за волосы снова, но на этот раз, словно Тэхён — игрушка, поднимает его голову и бьет об пол — боль отдается от головы, разрастаясь по всему телу. Страх сковал каждую конечность, Тэхён не может пошевелиться. Он видит рядом с собой красное пятно на полу и чувствует во рту привкус крови. Последнее, что он слышит, это жалобное мяуканье где-то сзади и хруст собственных костей.
Примечания:
зайцы, неужели вам правда нравится?..
