Поиграем?

Я не хочу взять в плен твое сердце и силой держать, Строить высоких стен, ты беги, если надо бежать.

Глава 2. Сегодня был самый ужасный день! Сначала две безмерно скучные лекции, на которых было абсолютно нечего делать. Профессора говорили тихо, монотонно, нудно и совершенно неинтересно, да и темы сами по себе были не самыми лучшими. Поэтому я с трудом высидела эти часы, всеми силами пытаясь не уснуть, и ругала Марину, которая предала меня в столь тяжелое время! Она заявила, что отказывается ходить на подобные лекции и лучше будет тратить это время с пользой. Подруга осталась дома и лишнее время готовилась к коллоквиуму, который стал очередной проблемой этого отвратительного дня. Я готовилась к зачету больше недели, почти каждый вечер ходила в анатомичку и зубрила названия всех суставов, места их прикрепления, латинский, русский. Просто все, что только возможно было выучить! У меня даже отдельная тетрадь была, куда я все записывала, поэтому на пару и пришла с полной уверенностью, что сдам все на «отлично». Вот только сначала профессор принес какие-то глупые тесты, где все ответы были неправильными! У нас в группе только один парень каким-то чудесным образом сумел сдать его на три балла, остальные же завалили полностью. Именно поэтому преподаватель до устной сдачи допустил только Кирилла, спросил у него самое простое и поставил «четверку». Владимир Григорьевич в принципе любил молодого человека гораздо больше всех остальных, поэтому всегда завышал оценки. Поэтому я решила, что если уж наш староста сдал, отвечая не самым лучшим образом, то у меня точно все получится. К тому же, я долго готовилась и выучила абсолютно все! Но преподаватель сначала спрашивать не хотел, потом, с горем пополам, все же согласился и начал жестко заваливать меня, задавая крайне сложные и непонятные вопросы. Некоторые из них вообще были связаны с мышцами, которые мы еще не проходили. Другими вопросами он просил сказать неофициальные названия суставов, о которых я не имела ни малейшего представления. И, в заключение, решил добить меня Шопаровым суставом, который я рассказала идеально. Вот только даже это не помогло, он поставил мне «двойку» и сказал испытать удачу через неделю. Пожалуй, из-за всего это я вылетела из аудитории, даже не попрощавшись с Мариной, и в отвратительном настроение поехала домой. Грустная музыка, вылетавшая из наушников, добивала еще сильнее. Я занималась каким-то мазохизмом, переключая один трек на другой, толкаясь в душном вагоне метро, яростно смотря на всех прохожих людей, которые были ни в чем не виноваты. Сейчас я была готова сорваться на ком угодно, лишь бы самой стало хоть немного легче. В такие моменты мне казалось, что эгоистичнее на Земле никого нет, но я ничего не могла поделать с этим. Слезы сами наворачивались на глаза от обиды, я поднялась на улицу и глубоко вдохнула прохладный воздух полной грудью, остановившись на секунду. Был всего лишь обед, поэтому на улице можно встретить лишь школьников и студентов, ушедших с пар пораньше. Все взрослые люди заняты делами и работой, сидят в офисах, решают серьезные вопросы и обсуждают своих непутевых детей с коллегами, попивая чашечку растворимого кофе. Мне ни с кем не хотелось ничего обсуждать, поэтому я просто медленно пошла в сторону своего дома, где никто сейчас не ждет. Мама на работе, сестра ходит где-то и с кем-то. Что же мне делать? Вновь садиться за учебу? Или весь оставшийся день думать о том, как было ненормально отдаться своей сестре и после влюбиться в нее? Действительно, что же из этого лучше? Я тяжело вздохнула и пнула банку из-под пива, которую кто-то растоптал раньше меня. Быть может, если бы мое настроение было чуточку лучше, то я бы не поленилась и подняла ее, выкинув в ближайшую мусорку. Но не сегодня, точно не сегодня. Сегодняшний день я объявляю днем апатии и безразличия ко всему существующему! Этот ужасный профессор одним своим поступком перечеркнул все мои планы! Я хотела после пар съездить к своему другу детства, к Славику. Молодой человек знал меня еще со времен садика, где мы безумно нравились друг другу и планировали пожениться, уехать в Сочи и купить домик около моря. Он всегда отдавал мне свои сладости и самые лучшие игрушки, делился абсолютно всем, а я учила его кататься на своем новеньком, бардовом самокате. Мы были отличной парой! А после, когда подросли и пошли в одну школу, стали лучшими друзьями. Всегда сидели за одной партой, он защищал меня от надоедливых мальчишек из параллели. А после уроков я часто оставалась у него дома, делала уроки и смотрела фильмы. Родители парня души во мне не чаяли, действительно надеясь, что рано или поздно мы будем вместе, поженимся и родим им прелестных внуков. Но эту идею мы со Славиком отмели сразу же после того, как попробовали повстречаться в более сознательном возрасте. Оказалось, что я просто не могу воспринимать его, как молодого человека. Для меня он был самым лучшим другом в мире, но что-то большее… к сожалению, нет. Да и сам Славик принял такое же решение, хоть ему оно и далось несколько тяжелее. Парень все же тешил надежду, что мы можем быть вместе. И все было отлично вплоть до начала девятого класса, когда он очень серьезно заболел и долгое время не шел на поправку. Родители водили его по всевозможным специалистам, заставляли сдавать многочисленные анализы, один из которых и дал не самый лучший результат. Онкология. Другу пришлось перейти на домашнее обучение и срочно заняться лечением, я старалась ездить с ним на все процедуры, сидела в больнице во время операции. Поддерживала, отдавая всю себя. К счастью, врачи смогли добиться ремиссии, но на это было потрачено слишком много сил. Парень кое-как сдал экзамены в конец девятого класса, получил свой аттестат и поступил в ближайший к дому колледж. Они с родителями решили, что так будет легче на первое время после болезни. К тому же, врачи предупредили, что, возможно, придется проводить повторную химиотерапию. Славик и так был этому не очень рад, особенно грустно он отзывался о том, что после прошлых процедур пришлось ходить с гладким черепом. Меня расстраивал факт, что придется сегодня звонить и извиняться, что не смогу зайти к нему. Не хотелось срываться на друге или сидеть перед ним с недовольным лицом. Лучше завтра пропущу две лекции, поборов свою совесть, и схожу к нему на целый день. Но, быть может, удастся осуществить мой второй задуманный план? Я хотела предложить Тасе побегать сегодня вечером. Раньше, когда я еще училась в школе, она частенько вытаскивала меня на вечерние пробежки, хотя я и очень активно сопротивлялась, потому что не особо любила бегать. Впрочем, сейчас у меня не появилось больше любви, но я очень хотела провести время с девушкой. Быть может, получилось бы затащить ее в наше укромное место и поговорить о том, что произошло между нами летом. Ведь я так и не нашла в себе смелости обсудить это раньше. Я прошла в подъезд и поднялась на свой этаж, быстро открыла дверь и прошла в темный коридор. Из кухни доносился приятный аромат чего-то сладкого. Торт? Или печенье? Или какие-то булочки? Интересно, кто же это готовит? Я быстро скинула кроссовки, сняла куртку и кинула рюкзак куда-то в угол, поспешив найти источник приятного запаха. На кухне сидела Тася и смотрела что-то в своем телефоне, а на плите стояла небольшая кастрюлька с кипящей водой. Я так понимаю, судя по лежащей рядом упаковке, меня на обед ждут пельмешки. – Привет, – несколько расстроено поздоровалась я и уселась напротив своей сестры, которая на секунду отвлеклась от своего телефона. Интересно, почему я чувствовала что-то сладкое? – Плохой день? – спросила она, поднимаясь со своего места и помешивая свое блюдо. – Плохая жизнь, препод вообще козел! Я столько готовилась, а он все равно завалил меня на пустом месте. Зато этому Кириллу он спокойно поставил четверку за убогий ответ! Это нечестно, он постоянно нравится преподам, а они ставят ему завышенные оценки, – я начала яростно выговаривать все, что за сегодняшний день успело меня так сильно расстроить. – Теперь ты понимаешь, почему я выбрала работу, а не учебу, – выслушав меня, отозвалась Тася. Это было скорее ее оправдание, нежели правда. Сестра всегда говорила, что хочет получать нормальные деньги, а не ходить на скучные пары, слушать лекции и унижаться перед стариками из преподавательского состава. На самом деле, сколько помню ее, учиться девушка никогда не любила и всегда влезала в конфликты с учителями в школе, поэтому ее всегда грозились выгнать. – Кстати, по поводу работы, я сегодня устроилась официанткой в один паб. Зарплата приличная и график не самый худший, как мне показалось, – продолжила она, одновременно доставая пельмени в большую тарелку. – Ты будешь обедать со мной? – Это здорово, я рада за тебя, – наверное, мои слова прозвучали очень неубедительно, но я постаралась скрыть это за улыбкой. Мама всегда расстраивалась, когда Тася говорила о новой работе, потому что места для этой самой работы сестра выбирать не умела. Да и люди их посещали не самые приличные. Мы просто волновались за нее, боялись, что однажды это может закончится плачевно. – И, давай, я отожму у тебя немного пельмешек. Кстати, почему так пахнет чем-то сладеньким? – Ой, это у меня просто американское печенье немножко не вышло, – усмехнувшись, ответила Тася и поставила прямо передо мной тарелку с обедом, а рядом осторожно поставила баночку со сметаной. – Приятного аппетита, малышка. Я улыбнулась и принялась с аппетитом уплетать предложенный обед. Оказалось, что нервные ситуации в институте очень выматывают и в физическом плане, я успела сильно проголодаться, а пельмени сейчас казались верхом кулинарного мастерства. Особенно приготовленные Тасей, которая сидела напротив и по-прежнему что-то высматривала в телефоне. Перед ней также стояла тарелка с едой, но девушка не особо торопилась приступать. Она постоянно сидела в своем телефоне, поэтому чай остывал вместе с едой, сладкое кто-то успевал забирать у нее, а сериалы и фильмы вообще порой проходили как-то мимо. Но я не стала отвлекать ее. Мне нравилось смотреть, как сестра мило хмурит брови, а после чему-то весело улыбается. Нравилось наблюдать, как ее длинные пальцы ловко скользят по экрану, набирая очередное сообщение какому-то другу. Ее всегда окружали люди, она была душой компании, любила шумные сборища и вечеринки, на которых частенько пропадала. Она была безумно общительна. Не то, что я. Она была открыта, поэтому к ней всегда тянулись люди, которых она и не отталкивала. Девушка привлекала парней, поэтому никогда не испытывала проблем со вниманием и отношениями. И одновременно с этим была крайне несерьезна, ветрена, любила определенную независимость. Она практически сразу же расставалась с тем, кто давил на нее. И вовсе не важно, парень это или девушка. Ей нужно личное пространство, она не терпит ревность. С ней безумно сложно. – Тась, – позвала я сестру, наконец решившись задать столь волнующий вопрос. И все равно, если сейчас она откажется, но я должна испытать свою судьбу и удачу. Лучше попробовать, чем потом жалеть. – М-м-м? – протянула она в ответ, даже не оторвав взгляда от своего мобильного телефона. Сестра вновь с кем-то переписывалась. – Не хочешь побегать сегодня вечером? Как раньше?

***

На улице было холодно, но из-за активного бега и теплой толстовки, я совершенно не замечала этого. Напрягал лишь ледяной ветер, дующий прямо в лицо и вызывающий волны новых мурашек. Путь освещали тусклые фонари, выстроившиеся в стройный ряд вдоль набережной. Они напоминали верных солдат, что несли свой пост каждый вечер и каждую ночь, охраняли путь случайных прохожих, освещая их дорогу домой или куда-либо еще. Вот и сейчас они сопровождали наш бег, мелькая мимо. Тася бежала рядом и смотрела куда-то в сторону ужасающе темной кромки воды, которую тревожили едва заметные волны. Наверное, возникали из-за ветра. Он сегодня чересчур сильный. Я же смотрела на нее, пытаясь делать это не слишком открыто. Она и без того часто ловила на себе мои взгляды и мило улыбалась в ответ, не говоря ничего. Не знаю, почему она сразу же согласилась пойти со мной вечером бегать. Но потом, когда мы уже оделись и вышли на темную улицу, сестра сама предложила дойти до набережной и побегать здесь, как раньше. Я была лишь «за»! Ведь все это входило в мой маленький план. Сейчас же я начала значительно уставать, потому что уже давно не выходила на тренировки, да и спортом не особо активно занималась. Воздуха немного не хватало, бег давал о себе знать. Сестра же с усмешкой заметила это и несколько замедлила темп, сравниваясь со мной. – Что, выдохлась? – самодовольно поинтересовалась Тася, словно намекая на то, что она, такая умничка, до сих пор бежит и до сих пор полна сил. Она всегда была спортивной, не зря мама водила на секции разные. Я лишь кивнула и совсем перешла на шаг, тяжело дыша и смахивая со лба выступившие капельки пота. Сестра остановилась рядом со мной и пошла рядом, чтобы поддержать. Она всегда так делала, когда я уже не могла нормально бежать, никогда не заставляла бежать дальше, не мучила меня. И я была безумно благодарна ей за это. А еще была благодарна себе за то, что смогла дотянуть до нашей лавочки. – Помнишь? – с улыбкой спросила я, подходя к заветному месту и проводя кончиками пальцев по деревяшке, на которой была надпись. «Тася+Маша». И мы обвели ее не в сердечко, как делают обычно, а в небольшое облачко, которое означало нашу свободу и легкость. Тогда мы впервые оказались здесь, мне было всего восемь, а сестре около десяти. Она достала небольшой раскладной ножик и начала пугать историями про маньяков и убийц, смеялась надо мной, шутила и показывала трюки с ним, которые, естественно, особо не выходили. Потом, когда я чуть не начала плакать от испуга, она назвала меня плаксой и вырезала эту надпись. Неумело, криво, дрожащими руками, боясь, что кто-то увидит и будет ругать, расскажет маме. Но мы остались незамеченными в тот день. Тася сказала, что любит меня, усадила на лавочку и взяла за руку. После того дня у нас появилась своеобразная традиция. Мы постоянно приходили на эту лавочку, садились рядом, разговаривая обо всем на свете. Я жаловалась сестре, она поддерживала меня и рассказывала свои самые заветные тайны. Но чем старше мы становились, тем реже приходили сюда. – Конечно, – с улыбкой сказала девушка и присела рядом со мной, осторожно накрывая мою ладошку своей. Она была такой теплой, как и всегда. – Кстати, раз уж на этом месте мы с тобой раньше делились тайнами, то-о-о-о-о… ты нравишься Саше, очень сильно. – Что? Серьезно? А я думала, что она ненавидит меня, – удивленно протараторила я, явно не ожидая такого услышать от своей сестры. Да и явно не ожидая того, что могу кому-либо понравиться. Особенно девушке. Особенно лучшей подруге Таси. – Ты почти права, – усмехнувшись, отозвалась девушка. – Раньше, когда ты еще была мелкой и постоянно ходила за нами, лезла, приставала, не давала спокойно покурить, то немного напрягала ее… Ладно, не немного, но ты была слишком приставучей в то время! Сейчас же ты уже выросла, изменилась. Ты чудесная, так что я не удивлена такому. Я была безумно рада, что на улице сейчас темно, а фонари дают недостаточно света, иначе сестра бы сразу же заметила, как покраснели мои щеки. Она считает меня чудесной. Я сейчас просто взорвусь от счастья. Какая мне разница, кому я там нравлюсь, если мне нравится она, хоть это безумно сложно и неправильно? Тася же вытащила из маленькой поясной сумки сигарету с зажигалкой и почти сразу же закурила. – Будешь? – спросила она, протягивая мне и моментально получая отрицательный ответ. – Умница, это очень вредно! – Слушай… я хотела с тобой поговорить, если честно. Поэтому и затеяла весь этот бег, просто боялась спросить у тебя дома, а тут… тут мы постоянно говорим обо всем, делимся чем-то сокровенным. И я решила, что это место как раз подойдет для такого разговора. – Конечно, малышка, о чем ты хотела поговорить? – О нас, – мне казалось, что я едва слышно прошептала эти слова, вдруг осознав весь ужас сказанного. Мне не следовало начинать этого, не следовало вновь вспоминать то, что было. Мне не следовало спрашивать об этом так открыто. Я почувствовала, как тело бросило в крупную дрожь, и Тася это тоже ощутила, потому что сразу же крепко обняла меня за талию, прижимая к себе. Я ощущала тепло, исходившее от ее тела и стала слегка спокойнее от этого. Она ведь не убьет меня, правда? – Повторюсь, ты у меня чудесная. И я безумно горжусь, что у меня такая сестра! Окончила школу с отличием, сдала экзамены отлично, поступила в престижный ВУЗ. И ты действительно выросла, это заметила не только Саша, – Тася усмехнулась, смотря в сторону, из-за чего мне никак не удавалось рассмотреть ее лицо и понять, что же она чувствует. – Ты – моя маленькая слабость, с которой я совладать не смогла, но не нужно из-за меня накручивать себя, ладно? Я медленно кивнула, внимательно рассматривая прекрасный профиль своей сестры, которая наконец повернулась ко мне и улыбнулась, заметив такой заинтересованный взгляд. У нее самая лучшая улыбка. И самые прекрасные, такие манящие губы. Я нервно сглотнула и потянулась к ней. Девушке не нужно было что-либо объяснять, она моментально сократила расстояние между нами и поцеловала требовательно, властно, перехватывая всю инициативу и обезоруживая меня. Я едва слышно простонала прямо в ее губы и ответила, чуть прикусив нижнюю губу сестры. Она слегка отстранилась и, удивленно посмотрев на меня, слегка изогнула бровь. Обожаю, когда она делает так. – Если скажешь кому-нибудь, то голову оторву, помнишь? – Помню, поэтому и люблю тебя.