вне игры

      Наверное, всем известно, что Леша и Антон очень любят покупать новые вещи, особенно кроссовки. В прихожей их квартиры сложно найти свободное место, ведь все вешалки заняты различными куртками, а на полу вечный кавардак из спортивной обуви, обойти который не так уж и легко. — Мы купили новые кроссы, — в один прекрасный вечер заявил Тоша, проходя с пакетами на кухню, чтобы первым успеть поцеловать Федю, который мирно пил чай в это время. — На цену лучше не смотри, — пробормотал виновато Леша, опаздывая лишь на несколько секунд. Смолов удивленно поднял брови, заглядывая в пакеты в поисках чека.       Он, конечно, не мамочка, чтобы запрещать им делать покупки: не маленькие, сами разберутся. Однако с того момента, когда они отправились за яблоками, а заодно купили еще и новые толстовки со штанами, Федор немного беспокоился об их бюджете. Понятно, что денег хватает, но странная мания приобрести всего и побольше озадачивала. — Вы охерели? — Парень переводил взгляд с одного близнеца на другого. — Нет, они классные, но вы охерели? — Ну, Федя, они смотрели на нас так… — Будто они будут чувствовать себя обиженными в мире, где их никто не покупает.       Смолов вздрогнул. Их особенность продолжать фразы друг друга иногда пугала, но со временем к этому привыкаешь. Они же одно целое. — Серьезно? Может вернете их? — Шшш, они могут услышать тебя, — Антон по-отцовски прижал пакет к груди, умоляюще смотря на любимого. — Федя, — с серьезным выражением на лице начал Леша. — У тебя когда-нибудь было что-то, что хотят все? — Да, у меня есть вы.       На лицах обоих братьев засияла искренняя улыбка. Близнецы, переглянувшись, отпустили пакеты и подошли к Федору, начиная одновременно покрывать его шею и лицо поцелуями, нагло залезая длинными пальцами под футболку. Наверное, это и есть счастье — ощущать теплые и нежные прикосновения любимого человека, даже если их, на самом деле, двое.       Конечно, потом оказалось, что кроссовки вовсе не так хороши: стертые до мозолей ноги были тому подтверждением. А на предложение отнести их обратно Миранчуки отчаянно замотали головами, ссылаясь на то, что теперь они были наполнены их кровью.