вне игры

      Будучи футболистом привыкаешь проходить все необходимые исследования на базе своего футбольного клуба, начиная от простого прослушивания легких и заканчивая самыми настоящими пытками у стоматолога. Футболисты, как какие-то блядские модели, во всем должны быть в идеальной форме.       Когда у Леши неожиданно заболел зуб после очередной игры, он, как стойкий мужчина, промолчал, но начал стонать из-за боли тогда, когда оказался в одной кровати с Антоном и Федей в Москве. — Братик, я, конечно, понимаю, что мне тоже хочется потрахаться, но Федя старый и устал, ай, — Тоша тут же словил пинок от Смолова под одеялом, но ответить не успел.        Федор сразу поднялся с постели и, не задавая никаких вопросов, отправился на кухню и вернулся с парой таблеток сильного обезболивающего и стаканом воды. Антон недоуменно вскинул брови, а Леша, натянуто улыбаясь, принял долгожданный подарок. — Завтра же к зубному, — как приговор огласил Смолов, а сердце старшего Миранчука пропустило пару ударов.       У них был свой стоматолог на базе «Локомотива», но привоз Леши туда означал оглашение его проблемы для всей команды и всего футбольного клуба. Лишних слухов все же не хотелось, поэтому Федор загрузил обоих братьев с утра в машину и повез в клинику к личному зубному.       Лешу трясло, несмотря на то, что он уже с утра выпил глицина для спокойствия. Не то, чтобы он до ужаса боялся всех инструментов необходимого доктора, но — да, так оно и было. Под боком сидел младший брат, постоянно делающий язвительные и саркастичные замечания по поводу страха старшего, от чего уверенности становилось еще меньше.       Очереди не было, и Федя сразу протолкнул любимого в кабинет, заходя следом. Тоша не отставал. — Вы ко мне? — спросил мужчина средних лет, любопытно приподнимая одну бровь. — Да, — одновременно ответили близнецы и Федя. — Все трое? — ассистентка переводила взгляд с одного молодого человека на другого. — Только он, — Тоша указал пальцем на брата, нервно сглотнувшего.       В кресло Леша все же сел и даже послушно открыл рот, но стоматолога поражало далеко не это, а то, что два его спутника так и продолжали стоять рядом, будто боясь, что его пациента украдут. — Леша, откройте рот пошире, пожалуйста, — доктор тяжело вздохнул, но повторил просьбу еще раз. — Пошире можете? — Пошире только перед Федей, — прошептал Антон так, что только Смолов мог услышать, за что Федя потрепал его по волосам с довольной улыбкой. Как-никак, но комплимент. — Теперь поуже, — приказал мужчина. — Вы сами сказали, что вам зеркальце нужно вставить и инструменты, — запротестовал Леша. — Но сам-то я останусь снаружи.       Успокоился старший Миранчук только в машине на обратном пути. Антон вел, а Федя гладил Лешу по голове, иногда целуя в шею и бормоча милости на ушко, от чего близнец постепенно расслаблялся и вроде бы даже засыпал. — Вы видели, что у него на штуке, где все приборы стоят, сверла там, написано «Правда». Это что, фирма? — умно заметил Тоша. — Да, — пробубнил уже не больной. — Потому что правда приносит боль.