вне игры

— А поехали куда-нибудь? — На хуй, Тошенька, съездить не хочешь? — резко съязвил Смолов, ощущая тычок пальцем в бок от младшего братика. — Тошенька только на твой, да на мой может съездить, — добавил старший близнец, целуя Антона в макушку. — А ты, братик, на чей-нибудь еще не хочешь для разнообразия тогда? — Тоша уперся обиженным взглядом в Лешу, показав тому язык. — Нет, братик, налево ты у нас ходить любишь, — старший повторил жест младшего, за что оба Миранчука схлопотали невесомые подзатыльники от Смолова. — Так, брейк, мальчики.       Федя первым выпутался из переплетений конечностей близнецов на его теле и отправился сначала в душ, а потом на кухню, где, к своему удивлению, застал уже полностью одетых Лешу с Антоном, мирно попивающими утренний кофе.       Тоша как-то слишком уж неестественно быстро проглатывал небольшие печеньки со стола и беспорядочно листал ленту новостей инстаграма, уткнувшись в мобильник, а Леша не сводил с брата непреклонный взгляд. — Ну, и что на этот раз? — начал Смолов, нарушая тишину и подходя к раковине с кучей еще вчерашней грязной посуды. — Спрашиваю, что на этот раз разбили? Я бы предположил, что мои нервы, но их вы угробили еще месяца два-три назад. — Феденька, нервы нельзя разбить, — заметил старший братик, машинально продолжая подносить пустую чашку к губам. — Ты же любишь нас? — невинно спросил младший. — Уже не уверен, — Феде было бы очень сложно заметить то, как быстро Миранчуки переглянулись и одновременно нервно сглотнули. — Это Антон! — Клевета! — закричал Тоша. — Это все Леша. Это он зеркало разбил в спальне, а я просто рядом стоял, правда-правда. — Леш, зачем вы разбили зеркало? — пытаясь сохранять спокойствие и собирая в кучу остатки самообладания, спросил Смолов. — К счастью просто, как посуду.       Обычное утро в их квартире. В той самой квартире, которая хранит воспоминания первой ссоры троих, первого примирительного секса, первой сожженной кастрюли во время готовки какого-то изысканного и позже спаленного блюда, первой ночи, проведенной на диване в гостиной, первых люблю, сказанных в порыве братьями одновременно, и неожиданное я вас люблю от пьяного Смолова.       Что скажете о жизни втроем? Бесконечные проблемы? Постоянный поток вопросов и метаний от одного к другому очагу возгорания то ли квартиры, то ли ссоры? Непонятные ответы и непривычные поначалу повсеместные прикосновения? Неразделенная любовь к полному бардаку в шкафу, да и по всему дому? Немытая посуда в раковине и вещи, закинутые в стиралку и напрочь забытые? Неуместные язвительные ироничные ответы и комментарии?       Спросите Федора Смолова, и он вам точно скажет, что жизнь втроем это: — Феденька, не обижайся, мы не специально. Ты же полюбишь нас снова?       А когда-то было иначе?