Из двух зол...

Мэй поставила перед Анной стакан с коньяком. – Черт его знает, где бокалы, – призналась подруга и села напротив. – Но судя по твоему виду, предстоит не светская беседа. Анна сидела и тупо смотрела на стакан. Десять минут назад она позвонила в двери Мэй, отчаянно надеясь, что подруга дома и сразу после “Здравствуй” спросила: “Выпить есть?”. Надо отдать Мэй должное. Она и глазом не моргнула. Пустила соседку в дом, заперла за ней двери и без вопросов поставила перед ней стакан с коньяком. Анна протянула руку, сжала в пальцах холодное стекло и поднесла к лицу, вдохнула запах. – У меня офис разнесли, – сказала она и сделала большой глоток. – Как разнесли? – удивилась Мэй, не сводя с Анны взгляд и тоже тихонько отпивая алкоголя. – Вдребезги, – мрачно сказала Анна и снова глотнула коньяк. Обжигающий ком прокатился по горлу, внутренняя звенящая дрожь улеглась. – Кто? – аккуратно спросила соседка. – В душе не знаю, – так же мрачно сказала Анна. – Сначала дом, теперь офис. А я ни сном, ни духом почему и за что. – Кто-то пострадал? – Нет. Я была в суде, секретарша на обеде. – А что говорят в полиции? – Ничего. Советуют вспомнить, кому могла перейти дорогу. Но у меня даже дел таких, чтобы на них погрешить, нету. – Серьезно на деньги влетаешь? Страховка есть? – Спросила Мэй, переводя вопрос в деловую сферу. – Есть. – Кивнула Анна. – Они уже взвыли, но контракт надежный, возместят. Конечно не сразу, в течении пары месяцев. Так что ужаться придется. – Откуда работать есть? – Думаю да. Информация на облаке, только бумажки восстановить надо. Завтра буду бегать, переносить процессы, договариваться с судьями и предупреждать клиентов. Это, вроде как, уважительная причина. Мне должны пойти навстречу. Полиция просила несколько дней ничего не трогать, а потом можно и клининговую службу вызвать. Пока из дома поработаю. А нет, так сниму временный офис. – Все не безнадежно, – кивнула подруга. – Никто не пострадал, деньги компенсируют, план есть. Ты молодец. Кто бы это ни был, не на ту нарвался. Анна благодарно улыбнулась и приподняла стакан. Мэй с легким звоном коснулась его своим. – Дети как? – С ними няня и киборг. Я Веронике сразу позвонила. Велела Ника от себя не отпускать. Так что к ним вряд ли сунутся, – она хмыкнула. – А ты еще смеялась, почему шестерка. – Темнишь ты, подруга, – покачала головой Мэй. – Это к слову о твоем Нике. Говоришь, что ни сном, не духом, а сама боевого киборга купила. – Но прежде чем Анна успела возразить, примирительно подняла ладонь. – Но это твое дело. Не хочешь, не говори. Но если что, за домом твоим я поприглядываю. Так, по–соседски. Анна негромко засмеялась. – Спасибо. Они просидели за коньяком до сумерек, разговаривая больше ни о чем, чтобы отвлечься и обрести внутреннее равновесие. Анна, убедившись, что ни голос, ни пальцы больше не дрожат, поблагодарила подругу и пошла домой. В доме было тихо и пахло чем-то вкусным. Вероника что-то читала, сидя в кресле, но едва Анна вошла, тут же поднялась ей навстречу и засуетилась вокруг. – Я вам бульон сварила, – с сочувствием сказала она. – И детей уже уложила, чтобы вы отдохнули. Вы как? Анна, стараясь не дышать на няню коньяком, улыбнулась, рассыпалась в трогательных благодарностях и заверила, что с ней все в порядке, она в принципе не из робких и делом уже занимается полиция. На самом деле, она не чувствовала и половины той уверенности, с которой говорила. Пружинка страха туго свернулась где-то внутри, грозя распрямиться малодушной паникой. Анна провела Веронику и заглянула в детскую. Марк и Баська слаженно сопели, обнимая новые мягкие игрушки – медведя и зайца. На потолке отбрасывали замысловатые тени так и не отковырянные детали конструктора.( Они все же сняли и разобрали воздушный город, но лабиринты на потолке оказались неожиданно эстетичными и даже вполне вписались в интерьер детской. Анна посмотрела-посмотрела, представила, сколько еще разных красивых городов на других планетах могут парить в воздухе и махнула рукой. Пусть уж остаётся, чем каждый раз отковыривать.) Она вымученно улыбнулась, хоть тут все в порядке, бесшумно прикрыла двери, обернулась и едва не завопила. В паре метров от нее стоял Ник. Все в той же прекрасной футболке с плюшевым мишкой-снайпером. – Господи, напугал, – выдохнула она, прижимая ладонь к горлу. – Ты чего подкрадываешься? – Осуществляется штатное патрулирование дома, – механически пояснил киборг. В этом была бездна иронии. Анна едва не захихикала, но удержалась, побоялась сорваться в некрасивую пьяную истерику. – Спасибо, – кивнула она растерянно, потом поняла, как это глупо и смутилась, но добавила. – Хорошо, что ты теперь у нас есть. С тобой спокойнее, – вздохнула. – Ты голодный? – Штатный прием пищи для пополнения энергии состоялся сегодня, в семь сорок пять утра. Уровень энергии семьдесят три процента. Анна оторопев смотрела на него. – Ладно, – сказала она осторожно, чувствуя себя так, словно докопалась к искину. – Я могу продолжить патрулирование? – Да, конечно, – согласилась Анна неловко, потом добавила. – Закончишь обход, приходи на кухню пить чай. – Задача добавлена. Разрешите выполнять? – Выполняй, – грустно согласилась женщина. На кухне оглушительно пахло куриным бульоном, но есть не хотелось вовсе. Анна щелкнула кнопкой чайника, бросила шарики заварки в чашки и достала печенье. Киборг возник на кухне минут через пять, встал у стены, штатно мониторя пространство. Это и успокаивало, и напрягало одновременно. Напоминало, что мир перестал быть привычно-безопасным и Анна не выдержала, попросила его сесть. Теперь Ник сидел напротив и смотрел перед собой. Чтобы успешно мониторить дом, ему не требовалось вертеть головой, а защитить хозяйку если вдруг что он сможет из любой исходной позиции. Анна залила чай кипятком и подвинула одну чашку Нику. – Добавляй сахар, сколько нужно, бери печенье, – она наконец села и вздохнула, остановив взгляд на жизнерадостном мишке-киллере. Сидеть вот так и молчать оказалось совсем не так сложно как ей думалось. Даже уютно. От чашек поднимался пар, печенье пахло топленым молоком. Только сейчас, когда она оказалась дома, убедилась что все живы-здоровы и с детьми все в порядке, адреналин окончательно схлынул и наконец подействовал коньяк. Хотелось свернуться клубочком, чтобы под боком урчал Сау, не вспоминать о сегодняшнем дне и не думать о завтрашнем. Анна поставила локти на стол и положила подбородок на ладони, закрыла глаза. Завтра предстоит столько беготни. Заявления о переносе слушаний, разговоры с клиентами, еще одно снятие показаний в полиции и общение со страховой. Анна услышала урчание Сау, но не почувствовала обычного в таких случаях тепла рядом, открыла глаза. Кот обосновался на коленях Ника, прищурив глаза и урча, а киборг методично его наглаживал. На миг Анна окаменела. Настолько полной была иллюзия того, что перед ней сейчас сидит живой человек, а не запрограммированная машина. – Что ты делаешь? – спросила она шепотом. – Выполняется подзадание можно гладить, если разрешит, – отрапортовал киборг бесстрастно. “Надо меньше пить, – мысленно попеняла себе Анна. – И больше спать. И повесить на обоих по колокольчику. А то нервы ни к черту” – Ну да, – сказала она вслух и встала, решительно отставив чашку. – Доброй ночи.