Из двух зол...

Патруль, следственная группа и скорая приехали почти одновременно, в рекордные десять минут. Дети спали. Доза газа была минимальной – только чтобы ненадолго усыпить. Не то Асан все же не планировал их убивать, не то наоборот, надеялся, что они проснутся, выйдут из комнаты и версия о сорвавшейся шестерке будет выглядеть еще достовернее. Врачи скорой все же сделали уколы нейтрализатора всем троим и посоветовали показаться врачу назавтра, раз уж Анна наотрез отказалась отпускать Веронику и детей в больницу без себя и дэкса. А их двоих в свою очередь еще не собиралась отпускать полиция. Запись киборга их смущала – слишком много помех и перебоев. Но потом в кармане Асана нашли покореженную выстрелом глушилку – сразу стало ясно, почему дэкс не смог нормально выполнять свои функции и хозяйке пришлось пристрелить преступника самой. Сначала полиция, потом Олег долго и в разных вариациях спрашивали ее об Асане, их отношениях, чего он все–таки хотел, потом о письмах, угрозах и киборге. Анна отвечала, чувствуя себя оглушенной, почти выпотрошенной. – Ты бы сдала его на проверку, – посоветовал Олег, когда следственная группа уже собиралась, закончив с протоколами и посоветовав Анне никуда не уезжать до конца разбирательства. – Тем более, что сосватал тебе это счастье Асан. Анна машинально кивнула, понимая, что никакой проверки не допустит. – Спасибо, что приехал. – Я бы сказал, что с радостью, но ты в следующий раз лучше на чай зови, – попытался пошутить Олег. – Уверена, что не нужно в больницу? А если хочешь, устрою вас в отеле? – Нет, спасибо. Это мой дом, и я останусь тут. – Патруль будет дежурить оставшийся день и ночь до утра. А завтра поднимем вопрос о программе защиты свидетелей. Меня вряд ли оставят на этом деле. Все-таки мы друзья, да и Асана я мельком знал. Но я постараюсь устроить, чтобы дело передали адекватному следователю. И про Криста я пробью. Действительно странно, что с ним не связаться. Анна благодарно кивнула и закрыла за Олегом двери. В доме разом стало очень тихо. Дети спали в детской под присмотром Ника, для Вероники Анна вызвала флаер и отправила ее домой, договорившись о нескольких выходных. Было чувство, что она оказалась в разоренном гнезде. Роботы-уборщики суетились, бесшумно подтирая натоптанную грязь за врачами и полицейскими, замывая кровь с пола в кабинете. В опустевших комнатах будто еще бродило эхо голосов множества чужих людей и отзвуки выстрела. Женщина вошла в кабинет, по дуге обходя место, где лежало тело Ассана. Пахло озоном и моющим средством. Но сквозь эти запахи пробивался животный, отвратительный запах крови. Было холодно – система терморегуляции отреагировала на большое количество народа понижением температуры и усиленным кондиционированием. Только от запахов это почему–то не спасало. Анна остановилась напротив уменьшающегося, побледневшего, но еще не отмытого до конца пятна крови. Он был ее... другом... Как минимум хорошим знакомым. Он приходил в ее дом, гулял с ее детьми, помогал в трудностях, привел к ней Ника… Он был одним из бывших сотрудников Криста, с которыми у нее остались теплые дружеские отношения. Анна отступила на шаг, потом еще и еще, пока спина не уперлась в шкаф. Оторвать взгляд от поблекшего пятна было совершенно невозможно. Оно отбирало все внимание, заполняло собой сознание и мешало дышать. Воздух, пропахший кровью и моющим средством, душил. Дверца шкафа будто сама билась в спину. Жесткая и ни от чего не защитившая. Анна судорожно всхлипнула, сползла по дверце шкафа и разрыдалась, уткнувшись в ладони. Киборг подошел неслышно, опустился рядом, привалившись спиной к шкафу. Анна вздрогнула, вскинулась, посмотрела на него. В совершенно живые, разумные глаза. И заплакала сильнее.