Из двух зол...

Они устроились в гостиной. Анна сидела в одном углу дивана, Ник в другом. Женщина, завернутая в плед почти по уши – еще все еще знобило, должно быть на нервной почве – грела руки о большую чашку с чаем и с сосредоточенным интересом наблюдала, как Ник потягивает свой сироп. Еще на кухне, залив заварку кипятком, она благоговейно наблюдала, как киборг насыпает сахар в поллитровую кружку с чаем. Седьмая ложка замерла, не донесенная до чашки и Анна, будто очнувшись, подняла взгляд на лицо Ника. Он смотрел на нее настороженно. – Нельзя? – спросил он кивая на сахар в ложке. – Можно, – поспешила заверить его Анна. – Я просто не думала, что ты так любишь сладкое. – После активной эксплуатации имплантов рекомендуется увеличение дозы углеводов, – машинно отчеканил Ник. Анна вздрогнула. Ну да. Она же читала об этом. Минута работы имплантов жрет бездну калорий. А тут Ник работал против них. Да еще попытка самоликвидации... “Убийства, – поправила себя Анна. – Это Асан пытался убить не только нас, но и Ника.” – У меня где-то шоколад был! – спохватилась она. – Хочешь? – Не надо. Я лучше так, – Ник досыпал в чашку еще три ложки сахара и теперь размешивал. Сахар явно растворялся с трудом. Теперь, глядя, как киборг с видимым наслаждением пьет свой сироп, Анна думала, как могла не замечать раньше, что он разумен. Лицо по прежнему было достаточно бесстрастным – мышцы не привыкли к постоянной эксплуатации мимических блоков. Но все же. Сейчас в приглушенном свете ночника он выглядел просто уставшим молодым мужчиной, которого явно не баловала жизнь. – Ты… давно такой? В смысле, – Анна стушевалась, как-то грубо получается. – Я имела в виду, ты давно осознал себя? – Три года, два месяца и пятнадцать дней назад,– выдал Ник. – Я тогда еще эксплуатировался на Майе. “Мы служили вместе… В смысле я служил, а он был приписан…” – вспомнился Анне показавшиеся тогда неловкой ложью слова Артема. – Там кто-то знал об этом? Киборг поднял на нее взгляд полный печальной иронии. Анна в который раз поразилась, как же ему удавалось все время себя контролировать, еще сегодня утром, глядя в пустые, без проблеска мысли, словно стеклянные глаза Ника, она сердилась, что он тупит. А он просто не решался предупредить ее, он беспокоился о детях. – Если бы там кто-то знал, меня бы не списали, меня бы ликвидировали. Ну да. Сорванных киборгов ликвидируют. Специальная команда компании DEX. Или оперативная группа спецназа. Но сорванные киборги нападают на хозяев и лиц с правом управления. Анна видела новости – жуткие кадры были частично размыты, цензура пеклась о нервах зрителей. Взгляд женщины снова скользнул по лицу киборга, задержался на шрамах. Вспомнился крик Асана “Умри, дэкс, Умри!” А она бы не сорвалась? – А как ты умудрился… – она хотела спросить “не сорваться”, но в последний момент передумала. – Не попасться? – Жить хотел, – просто ответил Ник. – Расскажи мне, – попросила Анна шепотом. Ник не четко помнил, как именно к нему пришло осознание себя. Но помнил когда. Его вместе с партией киборгов перебрасывали на Майю. Информация о предыдущем месте эксплуатации была стерта. То есть должна была бы быть стерта. Но он помнил себя. Обрывки сведений, взявшиеся непонятно откуда – ведь процессор отформатировали – вначале испугали Ника до паники. С ним что-то не так. Сбой в работе! Если это обнаружат – его ликвидируют! Надо срочно затереть эти данные! Но где они хранятся? Только пережив плановую проверку на новом месте приписки и осознав, что люди тоже не нашли этих данных и даже не подозревают что они есть – он успокоился. И осознал – люди, которых он по умолчанию считал высшими существами, знают не все. – В той же партии было несколько киборгов такого же экстерьера, – сказал Ник. – Потому нам все же присвоили релевантные клички. Я стал тридцать седьмым. Хотя в одну и ту же группу похожих старались не брать. Чаще обращались не по номеру-кличке, а просто дэкс. Анну резанул номер-кличка вместо имени. А еще больше слово экстерьер – по отношению к внешности. Но она молчала и ждала, что еще расскажет Ник. Он рассказывал скупо. Или не хотел вспоминать или не умел иначе. Именно на Майе он получил основную часть шрамов. Именно на Майе он понял, что люди не просто не всезнающие – они намного несовершеннее киборгов. И если хочешь выжить, а не подохнуть от тупого приказа или выбраковки на очередной планете – то надо просто не попадаться. Своих тогдашних хозяев Тридцать Седьмой не жалел. Да и как таковых хозяев у него не было. Какие хозяева у казенного имущества? Просто люди с правом управления. Но это право вполне давало им возможность послать его на смерть по своему усмотрению. Тогда он и понял, самая удобная стратегия – тупить. Тупящую машину обругают, стукнут, лишат пайка. Но на рискованное задание не пошлют – еще завалит все к чертям собачьим. – Я только один раз чуть не попался. Маленький был, сглупил. Веселый юный сержант и его группа были на базе новичками. Их прислали для усиления ударной группы, совместная операция армии и СБ. К эсбешникам в армии всегда относились без восторга. Любят чужими руками жар загребать. Эти, правда, были силовиками, ударной группой, не агенты, скорее спецназ. Но особо погоды это не делало. Так и получилось, что в усиление помощничкам выдали тупящую машину. Нормальные киберы и своим ребятам пригодятся, а эти и так разгребутся, раз такие крутые. Не разгреблись. То ли противник был предупрежден, то ли информация эсбешников оказалась дезой. Операция накрылась… медным тазом. Из пятидесяти человек и десятка киборгов, вернулись только шестеро солдат базы. А через три дня, тупящая шестерка, выданная безопасникам по принципу “на тебе боже, что мне не гоже”, приволокла на себе балагура сержанта. – Он со мной разговаривал. Не как с киборгом, а словно я один из группы, – объяснил Ник – Отвечать учил как человека. У них вообще группа была веселая, шутили, переговаривались. И между собой, и со мной. И с оружием. Я после них стал пытаться разобраться, что такое чувство юмора. – Киборг как-то печально улыбнулся, печально и очень естественно. - Это называется дружная, да? Именно на спасении сержанта Тридцать Седьмой едва не погорел. Но, похоже, именно благодаря ему же избежал списания. Повреждения киборга были почти на той границе, за которой проще утилизировать, чем лечить. Но едва пришедший в себя сержант переругался за своего спасителя со всеми и пообещал накатать заявление о разбазаривании армейского имущества, если эту шестерку спишут. Киборг спас ему жизнь и вообще не дал сойти с ума в джунглях этой проклятой планеты. Он ему теперь как брат… боевой. Врачи пожали плечами и решили не связываться. Психованный эсбешник с явным ПТСР мог устроить всем проблем на ровном месте. Легче было подлатать шестерку и перевести ее на какие-то несложные работы. Несложные работы подвернулись тут же – для расширения базы и постройки военного городка прислали архитектора. Задача была проста – составить проект-план и примерную смету. На Майе собирались обосноваться всерьез и надолго, постоянному составу планетарных военных сил предлагалось перевести сюда семьи. Спасенного сержанта киборг больше не видел. Видимо отпустило. – Так вот откуда страсть к архитектуре, – впервые за рассказ слабо улыбнулась Анна. Ник кивнул. Военный архитектор оказался мужиком в годах. Крепко пьющий, но не буйный. Киборга он не пытался пристроить в качестве собутыльника, не срывал на нем пьяную злость, не использовал ни в каких других неуставных надобностях. Для него тупящая машинка была нечто средним между телохранителем – природа на Майе человека не жаловала, вариантов сложиться там было много и без усилий со стороны противника – подсобным рабочим формата подай-принеси, инструментария и записной книжкой. Часто он не заморачивался использованием специализированной техники, пользуясь тем, что дэкс был способен заснять местность, промерить ее с точностью до миллиметра и запомнить, а потом безошибочно воспроизвести надиктованные заметки. Киборг не возражал. По сравнению с его предыдущей жизнью, это был практически курорт. А что заливший за воротник хозяин временами забывал его покормить – не беда. Тридцать Седьмой быстро понял, что банки пайка человек не считает, а если и замечает недостачу, то полагает, что это он отдал дэксу приказ о приеме пищи, просто забыл об этом. Но самое лучшее было другое. У архитектора был выход в сеть и архитектурные программы. А еще он никогда не помнил, что, когда открывал, что где дорабатывал и он ли это был вообще. – Чтобы понять это и решиться попробовать, мне понадобилось месяца два. – Ник допил свой сироп и с грустью посмотрел в чашку. А потом все пошло как по маслу. Год дэкс жил как в раю. Работа не пыльная, еда и сон по расписанию и в достаточном количестве, да еще и возможность изучать архитекторские программы и лазить в сети, знакомясь с архитектурными шедеврами с разных планет. На тупящую шестерку никто не претендовал. Старый архитектор, пуская пьяную слезу, говорил, что заберет киборга с собой на следующий объект, потому что такие помощники на дороге не валяются. – А потом строительство закончилось и архитектор улетел. О киборге он или не вспомнил, или не стал заедаться с интендантом, который, конечно же заранее знал о том, когда освободится казенное имущество и уже придумал, как технично списать киборга на сторону, перепродав цивильному знакомому. – Это так тебя купил Асан? – спросила Анна. – Это так меня купила фирма Стратег. – Ответил Ник. Фирме “Стратег” требовался боевой киборг, не связанный с ними официально. Для решения специфических задач. Каких, догадаться было не трудно. Анна не стала спрашивать. Но Ник поднял на нее взгляд и сказал. – Мне не было их жалко. В основном они были даже хуже моих новых хозяев. Он явно ждал, как она отреагирует. Но Анна не находила в себе сил на реакцию. Ей казалось, что она нареагировалась на год вперед. Компания “Стратег” купила его для таких же операций, которые пытался провернуть Асан. Ну почти таких же. Там Нику приходилось убивать. Судя по его словам – не женщин и детей. А таких же бандитов, как его хозяева. Ну что ж. Значит несколькими мразями на свете меньше. Но он ждал реакции и Анна понимала, для него это важно. Только что можно сказать в такой ситуации? Она потянулась и осторожно положила пальцы ему на запястье. Вряд ли он испытывает по этому поводу стыд или угрызения совести. Скорее всего он пытается узнать не испугалась ли она. А тут лучше не словами. Пальцы чуть сжались. Рука Ника осталась расслабленной. – Ник, – она убрала руку и облизнула губы. – Я не в обиду. Но не спросить не могу. Почему все-таки ты решил открыться и помочь нам? – Баська. – Просто ответил киборг. – Баська сказала, раз вы теперь обо мне заботитесь, а я вас защищаю, то мы семья. В семье ведь всегда так, все обо всех заботятся. Анна почувствовала, как к горлу опять поднимается ком. – Что-то неверно? – настороженно спросил Ник, опять зафиксировав изменение в ее состоянии. – Я где-то ошибся? Анна покачала головой. – Нет. Все верно. Никаких ошибок.