Из двух зол...

Анна не знала, сколько так просидела. Лицо уже не болело – просто ныло, пощипывала разбитая губа, в голове поселилась тупая непрерывная боль. Да уж, отличный был план. Она была полностью уверена, что страховка сработает. Вот только не учла две вещи. Что Май – юрист. И что киборга – можно обмануть. Как так вышло, она представить не могла. Каким бы хорошим актером ни был этот фальшивый эсбэшник (а может и не фальшивый, пропустили же его как-то полицейские патрули у дома?), обмануть детектор настолько, чтобы Ник не почувствовал подвоха он не мог. Это обычные киборги округляли процентаж, лишь бы процент правды был больше шестидесяти. Но Ник был сорванным и успел достаточно узнать людей… Как же так? И что сейчас с Ником? И действительно ли Демьян тоже попался и где-то здесь, а Артема должны вот-вот взять? Про обещанные плантации она старалась не думать. Это звучало настолько дико, что не умещалось в голове. А голова и без того раскалывалась. За несколько часов дверь открылась только раз – в камеру впихнули банальное пустое ведро, которое по-видимому, должно было заменить санитарный блок, да бросили мягкую упаковку с водными шариками. Анна невесело усмехнулась – они что, правда побоялись дать ей даже просто пластиковую бутылочку с водой? Хотя она была уже благодарна и за это – пить хотелось немилосердно. Оболочка водных шариков таяла во рту, выпуская жидкость и Анна пожалела, что ими невозможно нормально умыться. Время тянулось медленно, мысли становились все мрачнее и страшнее. Анна почти заставляла себя не думать. Это оказалось выматывающим занятием. В какой-то момент, она сдалась и легла на жесткой койке и закрыла глаза. Ее разбудил грохот. Койка вздрогнула, как и вся комната. Анна испуганно вскочила и прислушалась. Шум нарастал, очень характерный шум – взрывы, топот, выкрики. Анна сидела на койке, вцепившись побелевшими пальцами в край, и изо всех сил прислушивалась, пытаясь понять, что ей это сулит. В какой–то момент мелькнула дикая мысль – это Ник, он как-то включился, вырвался и теперь ищет ее. Но шум не стихал. Даже сорванный боевой киборг не продержался бы столько в одиночку на укрепленной базе. Когда выкрики, выстрелы и топот стали совсем близкими и дверь слетела с петель, Анна стояла в дальнем уголу камеры, подальше от двери, до боли в глазах вглядываясь в проем. Боец профессионально осмотрел помещение, вошел, опуская штурмовой бластер дулом к полу, за его спиной проносились киборги и такие же бойцы. Анна увидела нарисованый золотом знак на черной броне и чуть не застонала от радости – меч, рука и руны – особый корпус спецназа СБ “Варвар”. – Держите руки так, чтобы я их видел и представьтесь, – приказали из–под шлема. – Анна Скова, – она подняла руки. – Я нахожусь здесь не по своей воле, меня привезли и удерживают насильно. – Вы ранены? – спросил “варвар” после паузы (должно быть искал подтверждение информации) – Несколько ушибов. Ничего серьезного, – успокоила его Анна, пытаясь представить как должна сейчас выглядеть – с размазанной по лицу подсохшей коркой крови, которую не смогла полностью смыть – разве что еще больше развезла – и окровавленной одеждой. – Следуйте за мной. Он вывел ее, грамотно прикрывая. По коридорам тянулся дым, кое-где еще чадили и рдели по краям дырки от бластеров, один раз Анна едва не споткнулась о труп. Но в основном бой уже прекратился. Во внутреннем дворе, было оживленно – оцепление “варвара”, люди в силовых наручниках, шеренга трупов – в основном, похоже, местных бойцов. Анна не сразу поняла, кто подбежал к ней и наспех ощупав, убедившись, что она цела и может стоять на ногах сама, крепко обнял. – Живая! – с облегчением прошептал Артем, сжимая ее покрепче, судорожно поцеловал в лоб и снова повторил. – Живая. Ранена? Откуда кровь? – Из носа, – не стала вдаваться в подробности Анна, чувствуя как предательски дрожат колени, как от облегчения хочется плакать навзрыд. – А Ник?! – вдруг вспомнила она. – Где Ник? – А он живой? – Анна кивнула, насколько могла. – Мы поищем его чуть позже. – Артем еще крепче прижал ее к себе и зашептал на ухо. – Пока нельзя светиться. Меня взяли с собой на операцию, но не пустили на штурм. Там Демьян, с “варварами”, так что он Ника найдет. Их заставили отойти ближе к стене, к флаеру, у которого дежурил медик. Анна, уже более-менее умытая, с обработанными ссадинами, куталась в плед и утыкалась в продолжавшего ее обнимать Артема. Она напряженно вглядывалась в каждого, кто выходил из здания, но ни Демьяна, ни Ника видно не было. Демьян показался едва ли не последним, уже без шлема, иначе она бы не узнала его в броне, двигая перед собой на главиплатформе модуль криогенной заморозки, который обычно использовали для перевозки тяжелораненых или мертвых. Анна закусила губу, совершенно не чувствуя, как из снова лопнувшей ссадины потекла кровь, а из глаз слезы.