Из двух зол...

– Анна Скова? – голос у мужчины был таким же непримечательным, как он сам, пресным, незапоминающимся, безэмоциональным. – Да,– согласилась она осторожно, невольно бросая взгляд на Ника, застывшего тут же. – А в чем дело? Мужчина достал из кармана удостоверение СБ. – Разрешите войти? Анна посторонилась, пропуская его в дом, указала куда идти и пропустила вперед себя. Ник не проявлял признаков беспокойства, но настороженность не отпускала. – В целях вашей безопасности мне поручено переправить вас на одну из баз службы безопасности. Мы считаем, что здесь находиться одному из ключевых свидетелей, на которого было осуществлено несколько покушений, нецелесообразно. Для дачи и уточнения показаний, а так же в целях обеспечения вашей охраны, до первичного слушания по делу фирмы Стратег вы будете находится на базе. Анна снова покосилась на Ника. Мужчина так бодро сыпал канцеляритом, что на какой-то миг она засомневалась, а не киборг ли он сам. Но если бы он был киборгом или врал, то Ник бы дал ей знать. – А как же… мои друзья? – осторожно спросила Анна. – Демьян Божач уже осведомлен и доставлен на место. К Артему Горинскому направлен агент. Собирайтесь. –Спокойно и безапеляционно потребовал эсбэшник. – Но я поеду со своим киборгом, – предупредила Анна, следя за реакцией. Безопасник окинул равнодушным взглядом перебинтованного DEX-а и равнодушно пожал плечами. – Наших сил будет вполне достаточно для обеспечения вам полной безопасности. Но если вы настаиваете, то прошу учесть, что после отбытия с базы память о периоде вашего пребывания там будет удалена из его процессора. А за любое нарушение, случившееся по его вине, нести ответственность будете вы, как хозяйка данного устройства. Анне захотелось его стукнуть, но она только кивнула и пошла собираться. – У вас десять минут на сборы. Постарайтесь, чтобы ваши личные вещи не превышали веса в пять килограмм. Что что-то не так Анна заподозрила только когда они приземлились и в проеме открывшейся двери флаера показалось направленное на нее дуло. Несколько секунд она тупо таращилась на него, не желая верить в то, о чем уже кричало подсознание. А потом, удивленная отсутствием реакции, оглянулась на Ника. Ник сидел, как манекен, кукла со стеклянными глазами. – Выходи! – приказали снаружи, а неприметный человечек с переднего сиденья повернулся и направил на нее пулевик. Как же так? СБ ведет свою игру и они сдали ее? Но какой смысл? Это не СБ? Но как им удалось обмануть детектор Ника? И когда они его отключили так, что она не заметила? Ее провели по закрытому внутреннему дворику – серый бетон, маск-сеть вместо неба – потом узкими безликими коридорами. Комната, в которую ее привели, была больше похожа на уютный кабинет успешного бизнесмена. Мягкое покрытие пола, тяжелый деревянный стол, шкафы заполненные книгами, корешки которых явно подбирались под обстановку. В кресле за столом сидел Май. Анна сжала зубы. – Рад вас снова видеть. – Вежливо улыбнулся он. – В последнее время с вами было трудно организовать встречу. Очень хотелось поерничать, но Анна сдержалась. Ее и так, похоже, не ждет ничего хорошего, зачем же еще и злить. – Присаживайтесь, – он кивнул на стул, стоявший перед столом; простой складной стул, кричаще выбивающийся из обстановки. – Вы зря не послушали меня, Анна. Я же предлагал вам помощь, – укоризненно сказал Май, чуть покачивая головой, когда она села. – Я бы помог вам, вы мне. Все довольны, всё бы сложилось так славно, – он встал, обошел стол, остановился напротив Анны и прислонился к столешнице бедром. Анна сглотнула, глядя на него. – А так, много лишних телодвижений, много лишних трат,– он покачал головой. – Вы производили впечатление умной женщины. Мне жаль, что я так ошибся. Анна молчала и смотрела на него. Не потому что хотела казаться крепким орешком, не потому что онемела от страха. Она просто не знала что сказать. Май точно играл роль и ему доставляло это удовольствие. Но Анна и в первую встречу не понимала смысла его театра, а сейчас так тем более. Она попалась, она тут и ничего не может с этим поделать. Так зачем все эти разговоры? Когда он уже перейдет к конкретике и что он вообще может в данной ситуации от нее хотеть? – Из-за вашего упрямства мы потеряли несколько человек, пару киборгов и… – он сделал паузу. – Выгодное дело. Несколько месяцев продумывания, время, силы и деньги многих людей. И все в трубу из-за одной тупой бабы! Сука! – оплеуха была размашистой, от души. Анну шатнуло так, что она едва не упала со стула, а голова дернулась так, что болезненно хрустнула шея, вторая пощечина все-таки сбила ее со стула на пол. Лицо тут же онемело, боль пришла только через несколько секунд, из разбитых губы и носа потекла кровь. Май схватил ее за руку, резко вздернул вверх, буквально бросил обратно на стул, так что она едва опять не упала. Анна поднесла руку к лицу – она была скорее шокирована, чем испугана, с ней никогда так не обращались – стерла кровь из-под носа и с подбородка. Инстинктивно чуть запрокинула голову, чтобы унять кровотечение. В голове шумела, боль еще только начинала ворочаться где-то в глубине, поднимаясь от затылка. Кажется, именно такое состояние называют шоком? Сволочь, отутюженная, надушенная сволочь. Не зря говорят, что такая зацикленность на вежливости и аккуратности – признак психопата. – Вмешательство эсбэ было совершенно лишним, – сказал Май все тем же спокойным вежливым тоном, что и в самом начале, как ни в чем не было вернувшись на прежнее место и в прежнюю позу. – А главное, совершенно бессмысленным. Нам, конечно, пришлось свернуть проект с лабораторией. Мы все очень расстроились, – он потер руку, которой только что ударил Анну. – Но никаких арестов не будет. Потому что не будет никаких доказательств. Ты думаешь, что переданные тобой документы чего-то стоят? – он улыбнулся, приятной, профессиональной улыбкой опытного переговорщика. – Проверки ничего не дадут. У нас легальная, законопослушная фирма. А на тебя мы подадим в суд за клевету и попытку разрушить репутацию. Сумма будет такой, что никто не удивится, что ты подалась в бега. Анна впервые взглянула на него, прямо в лицо. Сбежала? А… ну да. – И твоя подруга может засунуть твои материалы куда хочет. Потому что если они посмеют сделать на их основе сюжет – сумма иска будет такой, что с лихвой компенсирует нам хлопоты и отказ от планов. Анна смотрела на него и молчала, стараясь дышать ртом и поминутно вытирая ладонью лицо – кровь никак не останавливалась. Голова просто раскалывалась, слова Мая проходили сквозь боль, как сквозь вату. – А эту долбаную куклу мы перепрошьем. Не потому что нам так нужен этот ломанный кибер. Но думаю, тебе будет приятно, если именно его пошарпанная рожа будет гонять тебя по плантации, на которую я тебя продам. – Плантации? – тупо повторила Анна, впервые подав голос. Это слово никак не укладывалось в картину. Какая еще плантация? Разве ее не убьют? – Конечно, – подтвердил Май довольно. – Мы не убийцы, мы бизнесмены. Зачем тебя убивать, потом утилизировать тело? И тебя, и эту ломаную куклу я продам на плантации. Раб и охранник. Конечно, оплата за вас не компенсирует убытков даже близко. Ничего, часть из них выплатят твои родственники, по иску. А ваша продажа небольшой бонус, приятная моральная компенсация. Он резко шагнул к ней, схватил за волосы и резко запрокинул голову назад, заглядывая в лицо. Анна непроизвольно вскрикнула. Ее замутило от запаха его одеколона. – Думала переиграть меня, тварь? Профессор кислых щей, влезший в мир реальных дел. Сидела бы на своей кухне, дрянь! – он с силой встряхнул ее, потом толкнул, так чтобы она снова упала на пол. Он брезгливо вытер руки платком, вернулся за стол, сел в кресло и нажал кнопку коммуникатора. – Уберите ее. Через минуту дверь кабинета открылась и пара мужчин – наверное его охранники – под руки выволокли Анну из кабинета и потащили по серым коридорам куда-то вглубь здания. Она переставляла ноги автоматически, не всегда успевая за ними, голова взрывалась болью. Ее доволокли до такой же серой, ничем не примечательной двери и втолкнули внутрь полутемной маленькой камеры. Дверь с громким хлопком закрылась за спиной. Анна пошатываясь дошла до узкой койки, села, прижавшись спиной к стене, запрокинула голову и заплакала.