Из двух зол...

Ночь была тихая, безветренная, на небе ни облачка. Мелкая луна уже зашла и звезды казались необыкновенно яркими на темно–темно–синем небе. Анна не помнила, когда последний раз видела такие звезды в городской черте. Родители уехали, дети давно спали, а Ник с Демьяном и Артемом обсуждали штурм и им явно было что друг другу сказать. Анна ускользнула из дома, оставив мужчин в гостиной и вышла на задний двор, где среди цветущих яблонь стояла крытая скамейка–качеля. Она села на шаткое сиденье, поплотнее укуталась в тонкий летний свитер и подняла лицо к небу. Вокруг было очень тихо – ее добропорядочная улица уже давно спала, регламент правил для жильцов запрещал шуметь после десяти вечера. А шум оживленного центра сюда почти не долетал. На душе было муторно. Нет, она не сомневалась в том, что должна сделать – уже было сделано слишком много, чтобы отступать. Осталась мелочь – но самая важная – показания на процессе. Но это не означало, что изнутри ее не догрызал противный липкий, подленький страх. И за себя, и за детей, и за Ника. Нашептывая, что на свободе осталось еще достаточно замешанных в этом деле людей, которые способны были не просто испортить ей жизнь, а и вовсе ее отобрать. Страх нашептывал, что это не ее война, Крист ее туда втравил, пусть расхлебывает сам, она уже и так хлебнула… Анна морщилась от этих мыслей, как от зубной боли и старалась загнать поглубже. Мысли были гадкими. От них она сама себя чувствовала гадкой. За спиной тихонько прошуршала дверь, но шагов слышно не было. Словно это шалило привидение. Или Артем, или Ник. Анна знала что ничего не услышит, оба ходили бесшумно, но все равно напрягла слух – пытаясь уловить шаги. Мужчина неслышно опустился рядом, откинулся на спинку и лавочка закачалась. Артем. Некоторое время он сидел рядом и молчал. Анна тоже молчала. Если бы не тепло его бедра рядом и не едва слышное дыхание можно было бы подумать, что его тут вовсе нет. – Хочешь покажу, где я родился? – спросил он вдруг и Анна удивленно на него посмотрела. Откровенно говоря, она ожидала, что сейчас он начнет спрашивать не переживает ли она, не жалеет ли. Скажет, чтобы не трусила и все будет хорошо. Скажет, что она все делает правильно и это необходимо. Или просто обнимет, сгребет в охапку, или даже потащит в постель. Но он просто сидел рядом и смотрел на звезды. – Хочу, – отозвалась она заинтригованно. Артем поднял руку, расправил ладонь, некоторое время повертел ее так и эдак, то растопыривая, то сжимая пальцы, словно вспоминал какой–то жест, что–то неразборчиво бубня себе под нос. Потом ладонь замерла, так что большой палец смотрел вертикально вверх, мизинец касался горизонта, плотно сжатые безымянный и средний указывали на две ярких парных звезды на востоке, а максимально отставленный указательный был направлен на маленькую белую звездочку, едва различимую среди более ярких товарок. – Вон она, Хелена, – наконец сказал Артем убежденно. Анна, заинтересованно следившая за всеми манипуляциями и честно прищурившаяся в поисках звезды, наконец иронично изогнула бровь и посмотрела на Артема. – Смеешься? – Ни разу, – улыбнулся в ответ тот. – Я служил с парнем, повернутым на выживальщине и астрономии. Он рассказал мне, как корпел над астрокартами, на любой планете, на которой служил, чтобы понять, где на ее звездной карте находится его дом. Ну то есть родная звезда. – Артем опустил руку и хмыкнул. – А запоминал при помощи комбинации пальцев. Я еще тогда подумал, вот это сдвиг по фазе! Очень зачетный. Ну и перенял. – Ты хочешь сказать, что прилетая на новую планету, ты грузишь себе карту звездного неба, вычисляешь свою Хелену, а потом подбираешь комбинацию пальцев так, чтобы по ориентирам найти ее на небе? – Ну да. Правда, не все комбинации приличные. На Майе например, ориентиры складывались в такой жест, что его обязана была бы вырезать цензура. – Ты псих, – тихо рассмеялась Анна и сама удивилась, сколько в ее голосе нежности. – А были сомнения? Анна вздохнула и помотала головой. Артем тоже приглушенно рассмеялся. – Ты так любишь свой дом, что ищешь его на какой бы планете не был? – Просто, когда тебя швыряют из мира в мир, из войны в войну… должна оставаться какая–то константа. Это придает уверенности. Анна посмотрела на него. В темноте можно было рассмотреть только профиль, мягко очерченный звездным светом. – Что ты будешь делать когда все закончится? – спросил он уже серьезно. Она тут же отвела взгляд, снова посмотрела на звезды. – Кирилл говорил, о программе защиты свидетелей. В СБ не уверены, что пойманы все. Возможно, на флешке была только часть причастных. Могут быть… спецэффекты. Интерес представителей "DEX-компани" следователи тоже списали на происки Мая и компании “Стратег”, а Анна не стала их разубеждать. Слишком много вопросов вызвала бы их заинтересованность киборгом, если бы не объяснялась желанием бандитов убрать слишком удачливую шестерку подальше от объекта их интереса. – Он уже говорил куда вас отправят? – Нет. Эта информация будет только у маршалов, которым поручат наше дело. У кого–то координаты перевалочного пункта, у кого–то наши новые имена и легенда, у кого–то конечный пункт назначения. Для родителей имена и легенда будут другими. Олег сказал, нам нельзя будет видеться около трех лет. Ни с родителями, ни с родными, ни с друзьями... ни с Артемом. Вся жизнь ее и детей окажется перечеркнута, словно ее и не было. Федеральная программа защиты свидетелей предполагала полный обрыв всех существующих связей. – А Ник? – спросил он выжидательно. Анне показалось, что Артем даже напрягся, потому что что–то в этом вопросе было много важнее и глубже, чем очевидный смысл. – И Ник с нами, – сказала она. – Я не согласилась передать на него права или взять другого. Олег ругался, что по нему нас легче будет выследить. Но я не могу позволить, чтобы его переправляли отдельно. Он поедет с нами, других вариантов не вижу. Да и он сам не хочет от нас уходить. – она помолчала – Он семья. Артем кивнул и Анне показалось, что даже расслабился. – Программа защиты свидетелей – полная туфта,– сказал он, запрокидывая голову. – Они найдут тебя. Если не они, то ловцы точно. – Если ты решил меня утешить, то не получается,– отозвалась Анна. – Я и не собирался. Тебе надо не утешение, тебе нужен вариант. А он у меня есть. – Лучше, чем федеральная программа? – Ты забыла, я уже два года занимаюсь тем, что пристраиваю разумных киборгов в человеческом обществе так, что ни одного пока не разоблачили. – Это аргумент, – согласилась Анна, подумав. – Но как ты себе это представляешь? СБ потребует документов, гарантий. Мы слишком нашумели, чтобы правительство позволило нам просто уйти и заняться этим вопросом самостоятельно. – Вы с детьми просто исчезнете, едва ты выйдешь из зала суда. – Как ты это сделаешь? И не станем ли мы сами после этого федеральными преступниками? – Ну не зря же я служил в спецназе СБ. И я буду не один. Все уладят. – И куда? – Анна решила, что как Артем действительно придумает, у него специфика работы такая. – Маленькая аграрная планета, другой край галактики. Не глушь, но городов больше десяти тысяч жителей на ней нет. Мягкий климат, терраформант второго класса. В населенных зонах опасные животные почти отсутствуют. Критично опасная для человека флора и фауна есть только на экваторе и приполярной зоне. Сейчас они активно думают о том, чтобы попросить у Федерации автономии на особых условиях. И у них есть все шансы этого добиться. – Аграрная? – переспросила Анна. – Я совершенно ничего не смыслю в этом. – Она недолго останется аграрной. Им нужно получить автономию, а для этого их нынешний статус выгоднее всего. Денег в нее было вложено немного, от основных торговых путей она далеко. У Федерации таких на рупь мешок. Она даст планете автономию и обрежет финансирование. – В чем подвох? – насторожилась Анна. – О! – в голосе Артема скользнула хитринка. – Недавно они открыли новый университет. Выпускать планируют нанотехнологов. Через год планируют открыть второй. Нейрохирургический. В планах в ближайшие пять лет открыть несколько научных лабораторий, на основе технологий кеносов и пару тройку узкоспециализированных заводов. Уже есть предварительные договоренности с альфианцами. – Откуда ты все это знаешь? – изумилась Анна – Я кое–что делал для кое–кого в их правительстве. Анна на миг нахмурилась, что–то в тоне Артема заставило ее мысленно присвиснуть. – Ты хочешь сказать, что… Он обернулся к ней улыбаясь, ночная темнота делала его лицо маской трикстера. – Как ты понимаешь, им выгоднее сотрудничать с альфианцами, чем оставаться частью Федерации. Чужим плевать на такие тонкости, как процент имплантов в организме. Они в таких нюансах статуса не разбираются. В ближайшее время там будут очень нужны архитекторы. И умные дети, которые могли бы учиться в новых университетах, – он на миг замолчал, облизнул губы и сказал немного изменившимся голосом. – Мы планируем открыть там центр. Для безопасной адаптации киборгов. Конечно, официально мы просто фирма, скупающая киборгов и предоставляющая их услуги по найму. Мне предлагают место заместителя главы центра. –Он на миг замолчал, глядя Анне прямо в глаза. – Нам очень нужен опытный юрист. Анна смотрела на него выжидающе. Чужая планета, все заново, все с нуля. – Это официальное предложение, – тихо сказал он. – Чего? – невольно улыбнулась она. – Всего. Он потянулся, погладил ее по щеке и притянул к себе, наконец обнял. Анна уютно устроилась в его объятьях. Это предложение нравилось ей определенно больше, чем программа защиты свидетелей. Если уж и начинать все сначала, то может быть с ним? – Мы поедем,– тихо сказала она.