Pray on just a little while longer

I'm not scared of god

I'm scared he was gone all along

— Inbred by Ethel Cain

      — Добрый вечер, святой отец, — Вивиан натянула самую доброжелательную и благонадежную улыбку, на какую была способна. Но не слишком широкую, а то настроение не будет соответствовать ситуации. — Не потревожу?       Отец Киран ей казался немного встревоженным — то ли обнаруженной открытой дверью, то ли ее визитом, а может всем сразу. И когда Вивиан пыталась ненавязчиво шагнуть ближе, он как-то очень явно прикрывал проход телом. Негостеприимно, не по-христиански.       — Что-то случилось?       — Вы давно видели Литу?       — Несколько дней назад.       — Разве она не каждый день в церкви?       — Взяла отгулы. А что случилось?       — Не можем выйти с ней на связь. И дома ее нет. — Вивиан понятия не имела, где живет Лита, и надеялась, что Киран по-тупому не предложит туда еще раз съездить и не захлопнет дверь перед носом.       — А почему вы ее искали? Это касается дела?       — Нет, это личное. — Глаза Кирана слегка округлились, и Вивиан решила пояснить для правдоподобности: — Не совсем. Просто мой напарник, Коннор, помните?.. Он свою подружку потерял, я ему помогаю. Из профессиональной солидарности, сами понимаете.       Как же убого у нее выходило изображать непринужденность и дружелюбность. Она уже и не помнила, когда в последний раз общалась с чужими людьми не в комнате допроса.       А падре мыслями был где-то совсем далеко, не замечал странностей, к счастью.       — А что требуется от меня?       — Может, вы знаете места, где она еще бывает? Какой-то любимый парк? Кафе?       — Поздновато для парков уже, — пробормотал он. — Но есть одна детская площадка, напротив дома ее покойной бабушки. Как-то Лита упомянала о ней.       Больше ничего Киран говорить или делать не собирался, так что Вивиан пришлось просить его о том, что, она надеялась, он предложит сам.       — Мы не могли бы с вами проехать туда? — Вив почти умоляюще взглянула на него, стараясь не переиграть и хотя бы голос сохранить ровным, как ей и полагалось, учитывая не особо близкие отношения с Литой.       Рассеянно заморгав, падре неуверенно кивнул.       — Да, конечно. Сейчас. Я только ключи возьму, — он кивнул в сторону своей машины, верно заметив, что Вивиан приехала на такси.       Он плотно прикрыл дверь, за которой скрылся, обозначая, что Вивиан входа нет, даже если водички попить захочется. Вивиан посчитала слишком рискованным использовать подобные уловки — и лучше поскорее просто увезти Кирана от дома, в котором встряла непутевая богомолица.       Сойдя с крыльца, Вивиан как бы невзначай окинула взглядом фасад, рассчитывая, что в одно из окон может выглянуть Лита и подать знак, что хотя бы еще не померла со страху. И не задохнулась в каморке.       «Набери меня через десять минут» — напомнила Вивиан в смс.       Падре вышел уже в куртке и незамедлительно направился к своему пикапу.       — А дом закрывать не будете? — уточнила Вивиан, проследив со своего места, как до этого он машинально поднес ключ к замку, но так и не провернул.       Видимо, Лита замок повредила. Или Киран планировал потом снять отпечатки, догадавшись, что это не память подвела и он дверь перед уходом закрывал.       — Да тут недалеко, — отмахнулся падре, обходя машину.       Смартфон Вивиан поместила в задний карман джинс, предварительно включив звук. И еще раз коротко оглянулась на окна, перед тем, как захлопнуть за собой дверь машины.

19:20

      Ехали молча до тех пор, пока Киран не выдержал и мягко не посоветовал Вивиан все же пристегнуться. Виновато улыбнувшись, она послушалась.       — А вы один в таком огромном доме живете? Не боитесь грабителей?       Падре больше глаза не округлял — в этот раз-то Вивиан попала в яблочко слишком точно, продолжил вести машину, и ухом не повел.       — Нет, район спокойный. К тому же, все в округе знают, что я священник. — Вивиан сделала вид, что не понимает, о чем он, но не слишком усердствовала, чтобы лицо не перекосило от отвращения. — Божий человек.       — Ага, как же, — фыркнула Вивиан, позволив себе хоть немного прыснуть ядом. Но тут же, как Киран повернулся на нее, сделала вид, что ее не так поняли. — Я имела в виду, что многим и многим людям плевать, знаете. Ко всем залезут. Гнев божий им побоку.       — Что ж, я буду верить, что Господь их вразумит, — закивал он.       — Дом большой, — не унималась Вивиан, слушая как фантомно отсчитывают часики. — Воскресную школу можно открыть. — Она и сама не поняла, почему это ляпнула при нем. Но тут же себя одернула, нервно усмехнувшись. Надо было сосредоточиться.       — Хорошие у вас идеи. Приходите к нам почаще, — всерьез отозвался святой отец, и Вивиан пришлось сдерживаться еще сильнее, когда тот одобрительно улыбнулся ей.       — С Литой что-то произошло недавно?       — Да нет, — озадаченно отвечал падре. — Отпросилась, я решил, приболела… — Темные брови его слегка нахмурились, он задумался о чем-то своем, так что Вивиан испугалась, что умолк насовсем. — Не думал даже беспокоиться. Накануне вела себя как обычно.       — Странно, — заключила Вивиан. И тут же потянулась рукой за спину, почувствовав вибрацию раньше звука. Наверное, это реакция ее была слишком быстрой и подозрительной, но, по крайней мере, Киран точно слышал рингтон. — Вивиан Маршалл. Слушаю.       Она натянула на лицо необходимое виноватое выражение, взглянув на Кирана искоса, но чтобы тот обязательно заметил. Он продолжал вести машину, беспокойно поглядывая на Вивиан, которая талантливо делала вид, что кого-то слушает на том конце.       — Да-а, — недовольно протянула она наконец, — я тут с отцом Кираном, подняла его, из дома вытащила. Ну, спасибо, Коннор, что хоть сообщил, — съязвила напоследок и «сбросила» звонок. — Нашлась ваша беглянка.       — Она в порядке?       — Решила побыть наедине с миром и собой, — она театрально вздохнула, не в силах дождаться, когда можно было опускать занавес. — Я вас зря подняла.       — Да ничего страшного, — заверил ее Киран и мотнул головой. — Давайте я вас довезу до дома?       — Ой, нет, меня можно у «Лагуны» выкинуть? — Вив устала пояснить, как будто га исповеди находилась все это время. Но оставалось совсем чуть-чуть. — Я до этого очень хорошо проводила время... А потом Коннор решил мне все испортить.       После того, как падре высадил ее у клуба, она помахала ему с натянутой улыбкой. Надеясь, что в темноте фальш будет не так различима. А затем, встав у входа, закурила, наблюдая, как пикап преподобного почему-то слишком медленно удаляется.       Едва тот пропал из виду, Вивиан выкинула сигарету и, бросив быстрые взгляды по сторонам, перебежала дорогу, по мелким лужам. Коннор не ждал около машины или поблизости, значит, еще зависал в клубе. Понравилось ему там, что ли? Ничего, уж как-нибудь домой доберется, если не дождется ее возвращения. Взрослый мальчик все-таки.

19:35

      После того, как услышала отъезжающий автомобиль и перед тем, как побежать со всех ног, Лита, закрыв лицо ладонями, облегченно простонала. Попыталась не заплакать от догнавших переживаний, которые узлом свернулись внизу живота. Ей еще предстоял долгий путь.       По дому она передвигалась медленно, почти бесшумно, все еще иррационально опасаясь, что где-то из-за угла выскочит хозяин дома или мифическая собака. А едва ступила на крыльцо и захватила в легкие побольше воздуха, влажного после дождя и особенно колючего, Лита побежала. Молясь не попасться соседям на глаза, никогда больше не оказаться в подобной ситуации и в этом доме. В захлестнувшем ее отвращении дом, конечно, не был виноват, как и отец Киран, только она сама.       Лита бежала, не разбирая куда, — лишь бы побольше поворотов и богом забытых улочек между домами, лишь бы скорее выбежать на незнакомую улицу, оказаться в другом районе. Подальше, чтобы даже запаха ее не осталось рядом. О чем она вообще думала! Он ведь все поймет, он ведь узнает. И будет молчать, пока Лита сама не сойдет с ума от стыда. Пока не проговорится. И тогда полиция… Коннор. И взгляд ее отца из-за угла.       Без сил припав к попавшейся на пути скамейке, Лита согнулась пополам, но так вообще было невозможно отдышаться и это спасло. Она вскинулась, вдохнула полной грудью, обратилась взглядом к черному небу. Что, если она где-то оставила отпечатки? А что, если одежда зацепилась за торчащий гвоздь? Поняв, что не может оборвать поток навязчивых мыслей, Лита снова побежала.       Когда силы кончились совсем — довольно быстро, она себя переоценила, — Лита отдышалась и поплелась вперед по тротуару, ощущая как гудят ноги. Голова прояснилась, и Лита вспомнила, что не включила GPS по просьбе Вивиан.       Через время приятная усталость разлилась по телу, холодный воздух перестал быть холодным, но освежающим. Внизу живота тянуло и, кажется, начинало потрясывать руки из-за упавшего уровня сахара. Она неважно ела все это время, и сегодня последний прием пищи был давно. А тут такая физическая нагрузка.       Лита медленно, но верно перебирала ногами в сторону скопления слепящих огней, туда, где предположительно стояла остановка.       — Руки на капот! — крикнула Вивиан, на минимальной скорости подъехав к Лите.       Она ожидаемо вздрогнула, но на уставшем лице ничего не отразилось. Лита была слишком вымотана. И, отреагировав слабой снисходительной улыбкой на ее заливистый смех, обошла автомобиль, чтобы сесть на переднее сиденье.       Вивиан краем глаза подметила, как необычно была одета Лита, всегда такая вся воздушная и струящаяся. И поняла, что и смотрит на нее теперь иначе. Не из-за одежды, разумеется. Вивиан и представить не могла, что блаженная подружка Коннора способна на такое — на неоправданно рискованную дурость. И на то, чтобы оперативно сообразить, как справиться с внезапно нагрянувшими последствиями.       И еще Вивиан никогда не смогла бы представить, что ее раздражение к бестолковой богомолице сменится таким задорным изумлением и глупым весельем.       Пока Лита устраивалась в кресле и непослушными руками пыталась пристегнуться, Вивиан свернула с дороги в укромное место и заглушила мотор. Заговорила еще с остаточным смехом в голосе:       — Ну, что есть для меня?       Лита подняла на нее уставшие глаза, полные недоумения. И загнанно начала бормотать:       — Спасибо большое… Огромное… Я не знаю, как благодарить...       — Да брось, зачем мне твои «спасибо», у тебя что-то покруче. Ты же не просто так полезла в дом падре. Что ты искала? А что важнее: что нашла?       Помешкав, Лита протянула руку в перчатке к Вивиан, держа в пальцах находку. Вивиан включила салонный свет, чтобы рассмотреть.       — Блять. Занятно, — хмыкнула она. И после того, как увидела протянутый телефон с фотографией, заметно оживилась. — Вот мудак! Так это он тот псих, пожелавший встретиться на нейтральной территории… В церкви, блять, а! — Она требовательно взглянула на Литу, чтобы та тоже оценивала весь сюр ситуации. — Это был падре? Или ему тоже зачем-то понадобились волшебные капсулы от непонятно кого. Нахера?       — Ты знаешь, что это за таблетки?       — Да, знаю. Тебе не скажу, но ожидай, что в скором времени ваше стадо останется без пастыря. — Вивиан в предвкушении сжала губы. И затем пригляделась к визиткам. — «Рай» давно закрыт, на кой ему понадобилось это? Памятная вещь, что ли? Ни телефона, ничего… Что за бред?       Откинувшись назад, Вив прикрыла глаза.       — Что он сделал?       — Не, не, он не мог их изготовить. Он на дурака не похож, но и на химика тоже. Я бы заподозрила тебя из-за твоего биофака, но ты бы себя не подставляла так. Верно?       На такой неожиданный вопрос и выкрученный в другую степь разговор, Лита только растерянно захлопала глазами.       — Ты же не видела там у него лаборатории? Ничего такого?       — Нет. В нижнем ящике стола в углу валялось.       — Значит, кто-то ему их дал. Или сам взял, суч… божий сын. — Лита не оценила ее стараний по сдерживанию матерных слов, слишком вымотана была. — Может, посредник просто. За бесплатно. Идиот же! В нижнем ящике стола… — задумчиво пробормотала она и потянулась назад.       Вскоре в руках у озадаченной Литы оказалась упаковка с сэндвичем. Но в этот раз ни долгих дум, ни тупых вопросов не было, Лита тут же набросилась на еду — как два дня не ела.       — Он сделал что-то страшное?       — Боже мой, прожуй, — беззлобно усмехнулась Вивиан. — За падре своего переживаешь. Ты и так сегодня натворила делов. Хуже уже не будет, разве нет?       — Наверное… — Лита шумно вдохнула носом и продолжила жевать.       Вивиан протянула ей бутылку воды, нашарив ту за сиденьем.       — Посвятишь? Что тебя побудило отказаться от своего блаженного и безучастного созерцания? — Вивиан и хотела бы выдавать при всем при этом не такую язвительную интонацию, но привычка была сильнее.       — Ты, наверное.       — Ну уж нет, преподобная, на меня не свалишь.       — Твои слова, скорее.       Лита закончила с сэндвичем, Вивиан выключила свет, и машина мягко тронулась. Вив следила за дорогой и даже украдкой на Литу не смотрела. Но слушала внимательно.       — Так это тебя надо было матами обложить, чтобы ты проснулась?       — Я тогда серьезно говорила. Я бы хотела с тобой дружить. — Лита умолкла ненадолго, наверное, ожидая, что Вивиан колко откомментирует. — Ты могла подумать, что я осуждаю тех, кто не похож на меня…       Вивиан нервно прыснула.       — А это разве не в догматах христианства прописано?       Лита невозмутимо продолжала: — Но я на самом деле восхищаюсь такими людьми. Они нашли баланс для себя, вера в лучшее в них сочетается с нетерпимостью к злу и к нарушению их личного покоя. И, конечно, меня угнетает то, что я не могу вести себя так же искренне и свободно, как ты. Ты мне действительно нравишься. — Она грустно улыбнулась. — И, может, я всю жизнь ждала такого агрессивного совета. Пинка.       — А кто тебе изначально дал совет быть унылой душнилой? — спросила Вив с заметно меньшим градусом язвительности.       — Когда умер отец, я почему-то решила, что виновата в этом. Мои плохие поступки виноваты. И так как не было кого-то рядом, чтобы меня переубедить… Хотя знаешь… — И тут Вивиан среагировала на изменения в голосе, он зазвучал не так жалко; она повернула голову. — Я ведь ни с кем и не делилась своими чувствами. Откуда бы близкие поняли, что мне нужна была помощь? Да, странно было ждать, что меня разубедят, если я даже открыться не могла. Настолько мне было стыдно.       Вивиан впечатленно сжала губы, гадая, куда подевались все ехидные комментарии из ее золотой коллекции.       — Но ты же справилась и без этого. Зачем по каждому поводу душу изливать. Это отнимает много времени и сил.       — Не сказала бы, — Лита провела рукой вдоль тела, демонстрируя свой подозрительный видок, — что справилась. Я все-таки вломилась в чужой дом. Это далеко от понятия баланса.       — Ну теперь ты хотя бы не оправдываешь себя несчастным детством или тем, как с тобой обращались другие люди? Это ж полная еботня. В подростковом возрасте — норм, но не в двадцать пять или сколько тебя там.       — Двадцать два.       — Я раньше тоже думала: о боже, жизнь так жестока ко мне, — Вивиан передразнивала саму себя гнусавым голос, — мне делали больно, и я такая несчастная. И именно поэтому я злюка, которая не фильтрует базар и вечно идет наперекор. Но… — Вивиан заговорила обычным голосом, спокойным и даже доброжелательным. — Потом мне стало ясно, что нет никакой оболочки и защитных механизмов. Я такая и есть. Я не терплю тупости людей. Люблю покричать иногда, и порой меня переполняет сарказм, так что я, кажется, могу лопнуть. Такая у меня природа. Но людям делать больно — я не делаю, я их спасаю. Ну, пытаюсь... — Она одарила Литу по-доброму насмешливым взглядом. — Вон тебя вытащила из пучины самобичевания. И из каморки.       — Если ты так считаешь, то хорошо.       — Если считаю? А ты считаешь по-другому?       — Ну… Я не знаю, какой путь ты прошла. Но ты думаешь, что делиться чувствами — долго и тяжело, а мне кажется, что это необходимо. Всем. Как чувствовать тепло и заботу. Хотя это лишь мое видение.       Вивиан почти могла физически почувствовать, как Лита замерла в ожидании… удара? Руки Вивиан были на руле, да и не чесалось даже замахнуться. У Литы еще оставались слова на языке. — И? Что еще? Говори.       — Ты за что-то очень злишься на церковь. На религию. Но религия дарит людям утешение, в ней нет ничего плохого. Не все хотят носиться в панике с экзистенциальными вопросами, пока не умрут.       Она снова умолкла, замерла, будто шла по льду и каждый раз тормозила, вслушиваясь в треск под ногами. Вивиан даже смотреть на нее не надо было, чтобы понять.       — Черт возьми, я единственный раз в жизни тебя слушаю без раздражения и я еще должна вытягивать из тебя слова?       — Я просто не хочу тебя обидеть…       — Все равно уже завтра я буду тебя ненавидеть, я ведь обижена на церковь. Это правда. Сегодня можешь гульнуть.       — Для меня баланс — это покой. Гармония с собой и своим прошлым. Но ты как будто делаешь вид, что так и должно быть. Ты же умная, прекрасно знаешь, что религия — неодушевленный предмет, которому смысл придают люди. Плохие и хорошие. И они есть везде. Но ты злишься на всех без разбора…       — Хватит, я поняла твою мысль. По-твоему, в мире не существует явления, которое нельзя просто ненавидеть. Типа торговля людьми, педофилия, насилие. Ага.       — Да нет же. Я не про настолько однозначно плохие вещи. И не столько про то, что можно, а что нельзя. Просто… мне кажется, ты будешь несчастна, пока не отпустишь эту боль.       — На психолога не думала пойти? — Лита заметно приуныла и робко помотала головой. — Ну, если надумаешь, учти, ты моя должница. Первые пятьдесят сессий бесплатные. — В повисшей тишине Вивиан показалось, что непременно нужно вкинуть подобие комплимента, в ответ на Литин. — Ты бы мне тоже нравилась, если бы меньше хлопала своими роскошными ресницами и не самовыражалась как девиантные подростки, — нарушая закон.       — Прости. Просто, когда рассказала Коннору о том, что видела в церкви, как будто сняла с себя всю ответственность. Будто та сторона отца Кирана — забота полиции, а я останусь в своем мирке, где он для меня лишь хороший друг. Но вламываться в его дом было слишком. И врать ему, что мне плохо и хотела бы приехать. Что если он искренен и правда переживал?       — Да падре твой тот еще хитрый жучара. Я ему: что с замком, а он молчит. Я ему: как там Лита, а он — не видел, не слышал. Сам-то он очень боится руки замарать. Значит, уже грязные.       Лита беззвучно, но очень широко зевнула, а после расслабилась в кресле.       — Так а что там в церкви? Что Коннору рассказала? — Вивиан поерзала на сиденье, покосившись на Литу в надежде не увидеть на ее лице протеста из-за внезапного допроса.       — Оба ваших убитых, кажется, приходили к отцу Кирану, — уже еле слышно бормотала она, прикрыв глаза. — Угрожали ему. Что-то требовали. Может, он эти капсулы продавал… не знаю.       Это были последние звуки с ее стороны. Лита вскоре засопела, на что Вивиан только ухмыльнулась. И молча повела машину дальше.       По прибытии на адрес какое-то время автомобиль стоял под многоэтажкой. Вивиан не спешила будить Литу, но, скорее, из корыстных целей, вдруг еще понадобиться что-то спросить. А пока она натужно думала, как будто пыталась восполнить пробелы, в которых виноват Коннор, силой мысли и воли. Но в экстрасенсорные способности ни у себя, ни у кого-то еще Вивиан не верила.       В последний раз отвлеченно набрав номер Коннора, который игнорировал ее звонки, Вивиан решила, что пора будить Литу.       — Ой, — встрепенулась она в кресле. — Прости.       — Да хватит извиняться уже. Иди.       — Спасибо. Я не хочу показаться тебе занудой или что-то в этом роде, но правда...       — Да, я поняла. Ты мне очень благодарна и обязана по гроб жизни. А теперь иди и поспи нормально. И поешь. И забей хер на свои заморочки. Но не забывай все-таки, — она шутливо пригрозила пальцем, — большой брат наблюдает за тобой.       — А ты… — Лита почти уже закрыла дверь машины, но черт ее дернул развернуться и заглянуть в салон, — веришь в бога?       Вивиан поскорее хотелось завершить этот томный вечер, так что она не думала долго.       — Мне бы хотелось. Честно. Страшно представить, что над нами вообще никого нет и мы в полном дерьме.       Впереди у Литы была, вероятно, бессонная ночь, множество мрачных тревожных мыслей и, кто знает, парочка освобождающих. Мучительные попытки со слезами на глазах разбить свой прежний образ в собственных глазах и выстроить новый, правдивый. Принять все некрасивые факты о себе. Попрощаться с призраками прошлого, включая воображаемых надзирателей, судей в лице окружающих. У Литы — в лице ангелов-хранителей, скорее всего.       Вивиан знала, что это такое. И была рада, что давно приняла всю свою темную натуру. И мрачную суть мира: людям нет до тебя дела. Это хорошо, ведь все думают только о себе и забывают о твоем существовании через минуту, даже если ты нехило им подгадил. И это плохо, потому что необходимо быть в постоянном напряжении, помня, что никто не подставит плечо. Единицы, но их сложно найти. Так сложно, что проще уж самой.

20:10

      — Ну еб твою мать, — вслух выругалась Вивиан, снова не услышав ответа на другом конце.       Какие бы цели ни преследовал Коннор в клубе, он все-таки был ответственным малым, а Хэнк поручил ему следить за ней. Не отвечать на звонки и самому не звонить ей спустя столько времени — совсем не ответственно. Хорошо, если он во что-то вляпался, потому что иначе — она его порвет. Ей не платят за то, чтобы она тратила нервы на переживания о неубиваемом, не чувствующем боли андроиде, только потому что тот не соизволил глянуть в телефон. Или, что хуже, выпендривался.       — Деградировал, что ли, уже до консервной банки? — Вивиан помнила, что у девианта одна за другой выходили из строя функции спустя пару недель после Революции.       Она уже подошла к бармену, и он косо посмотрел на нее, разговаривающую с самой собой, но продолжил работу.       — Эй, дружок, не подскажешь?.. — Бармен тут же направил все свое внимание на нее, она надеялась, что тому причиной устрашающий вид ее замученного лица. — Тут андроид был со мной, такой с дурацким взглядом и в стремной рубашке. Давно видел?       Прежде она разглядывала толпу, надеясь, что вычурная рубашка, пусть и черного цвета, будет выделяться, заискрит серебристыми полосками, как прожектор. И в процессе с облегчением поняла, что не зря не отправила этот подарок Лиаму. Ему бы точно не пошло.       — Подкатывал ко мне, — хмыкнул парень. — Чет про клуб «Рай» спрашивал. И потом ушел. Больше не видел его.       — Один ушел?       — Ну да... — почти шепотом ответил он и опустил глаза.       — Он один ушел? — с нажимом повторила Вивиан.       — Ну, вроде как за ним Зефирка пошла.       — Какая, бля, Зеф?.. Слушай, — рука Вивиан хлестко ударила по столу, ей уже очень сильно не казалось, что Коннор просто выпендривался. — Мой друг ушел один?       — Да Зефирка за ним вышла! Я откуда знаю! Девочка наша местная. Правда, ей сорок. — Вивиан вперилась в него взглядом, угрожающе склонив голову, чтобы точно все выложил. — Но я не знаю ничего, я с ними дел не имею. Я бармен просто!       — Ладно, не ной.       — Сначала один напрягает стоит, потом вторая за ним. Дайте смену доработать, бля! — Он отошел подальше после взмаха Вивиан, но рот уже не закрывался. — Больно было. Вы друг друга стоите.       Что Коннор, что Лита ее сегодня решили удивить. Но ей некогда было гадать, какими методами теперь работает Коннор. Лишь бы эта глупая железка была в порядке…       На улице собралось слишком много курящих. Вивиан вынуждена была отойти в сторону, чтобы не слушать пьяные бредни возбужденной молодежи. У нее и так в голове была каша. Взяла и потеряла андроида, который вообще-то должен был потерять ее. Но ненадолго. Она ж вернулась — чтоб Хэнк ему не устроил головомойку. А Коннор сам свалил.       Уехал бы домой — взял бы трубку, верно же?       Прохладный, липкий воздух пробирался через открытые участки кожи и становилось неприятно зябко; после дождя влага в легком морозце тисками схватила гудящее тело и тяжелую голову. Вив была разгоряченная и потная недавно, а еще измотанная и злая на Коннора, а теперь просто замерзала. Губы дрожали, обхватывая фильтр. И злиться уже сил не было, но злость всегда была главной движущей ее силой.       Пальцы застучали по уже замученным сенсорным клавишам. Вивиан не хранила телефон напарника в контактах, но отдельно в заметках. За сегодня невольно получилось выучить номер.       Очередная попытка дозвониться…       И вдруг слабый звук вибрации резанул по ушам, резко отсекая гомон со стороны входа. Вивиан стояла на самом углу здания, тут почти было блаженно тихо. И сердце вдруг болезненно екнуло. Но это все еще могло быть совпадением, верно?       Когда звонок был сброшен ею, звук из проулка тоже прекратился. И тут двое в обнимочку, облизывая друг друга на ходу, завернули в проход между клубом и рядом стоящим зданием. Вив невольно отвлекалась на них и сбилась с мысли. И с их стороны почти сразу завизжало, заохало и быстро-быстро зацокало шпильками по асфальту. Парочка уже порознь выбежала обратно, ища бешеными глазами что-то в толпе.       — Дохлый андроид!       Это мог быть кто угодно, верно? Но у Вивиан сердце теперь замерло. Она тут же бросилась к тому месту — и кровь зашумела в ушах. Даже в плохо освещенном проулке легко узнавалась та самая уродская рубашка, которая почему-то ему так шла.       Так бы и осталась стоять, ошарашенная зрелищем, как неуязвимый Коннор лежит там не двигаясь, лицом в землю, если бы не внезапная мысль о том, что тот пьяный идиот мог принять за «дохлое» любое неподвижное существо. Коннору нужна помощь!       — Эй, эй, Коннор!       Да, это точно был он. Вивиан присела на колени на мокрый асфальт и попыталась усадить Коннора, уперев о стену. Придерживая его голову рукой, она чувствовала, как влажно было от вытекающего тириума, и не понимала, сколько времени у нее осталось. Никогда не приходилось спасать андроидов. По безмятежному лицу Коннора голубыми струйками из носа тоже стекала кровь.       И первым делом она набрала Хэнка. Так всегда быстрее.       Хэнк почти ничего не сказал, кроме коротких ругательств, и то слишком мягких для такой ситуации. После того, как сделала еще один звонок, чтоб наверняка какая-нибудь бригада успела, Вивиан оставалось ждать. Постоянно поглядывая на диод, она гадала, который из оттенков красного будет означать «уже поздно».       Изо рта Коннора вдруг вырвался звук, искаженный помехами, а потом какие-то неразборчивые фразы. То его голосом, то слишком низким, искореженным. Веки то и дело подрагивали, как будто он просто слишком тяжелую информацию обрабатывал, а не загибался тут. Вивиан уложила испачканную в синем руку ему на грудь.       — Ну вот, дурак, испортил ты все-таки рубашку. Я же просила. Это подарок. М-да, Лиам был бы очень рад. Хотя кому я вру. Это полный отстой. Тебе идет, ты не подумай. Тебе вообще, я думаю, много что пойдет, только бы ты снял эту уродскую форму Киберлайф… Почему ты ее носишь? — Вивиан стало стыдно от того, как в давящей тишине дрожал ее голос. Скорее бы этот звук разбавил вой сирен, чтобы можно было хоть немного подышать. — А знаешь, что еще отстой? То, что ты собрался умирать у меня на руках. Будь добр, очнись и дай мне задушить тебя самолично.       Когда она подобралась к безвольно сидящему Коннору и приобняла, намереваясь поднять его и пойти навстречу спасателям, он уронил голову ей плечо. И заговорил снова.       — П-полез не в свое д-дело…       — Эй, что? Коннор, Коннор! Не отключайся совсем. Говори. Что?       — Т-тупой андроид-д… Удумал… чего… — голосом, больше похожим на скрежет, он транслировал, вероятно, чужие слова. Будто изо всех сил пытался дать подсказку, будто не собирался больше приходить в себя.       Вивиан стиснула челюсти, прогоняя эти мысли.       — Кто это? Ты их запомнил? Мы их знаем? Давай соображай, Коннор! Эй, ответь.       Коннор уже не мог ответить. Рот был закрыт, веки не двигались. Но вскоре Вивиан с облегчением уловила среди прочего шума и собственных звенящих мыслей пение сирены.