Воспитание чувств

После обеда всех полицейских собрали в конференц-зале на просмотр учебного фильма. Парни матерились, зевали от скуки и втыкали в свои телефоны. Но Фаулер был настроен серьёзно и твёрдо пообещал взыскание каждому, кто будет отсутствовать. Поэтому явка была стопроцентная. Кино было, как обычно, посвящено соблюдению прав андроидов. Хэнк начинал думать, что власти перегибают палку. Маятник качнулся в другую сторону, и с андроидами теперь носились так, как раньше не возились с людьми. Можно сказать, пылинки с них сдували. Хотя среди киберамериканцев было не меньше преступников и извращенцев, чем среди других диаспор. И церемониться с ними было абсолютно нечего. Андерсон уселся с краю в первом ряду, справа от него, идеально выпрямив спину и сложив руки на коленях, сел Коннор, его бессменный напарник. Когда кино уже началось, вальяжной походочкой мимо прошествовал Рид в обнимку со своим любимым андроидом RK-900, который недавно поступил на службу в полицию. Гэвин плюхнулся на стул рядом с Коннором, не выпуская руки Ричарда. Они тут же начали перешёптываться и ржать, не обращая внимания на возмущённые возгласы с задних рядов. Но больше всего Хэнка бесило не это. Конечно, теперь многое изменилось и андроидов уравняли в правах с людьми. Была запрещена их эксплуатация, в том числе и сексуальная. Клуб «Рай» закрылся, выпуск секс-андроидов прекратили. Всем кибернетическим людям сделали перепрошивку и апгрейд, так что теперь они могли на добровольной основе заниматься сексом, с кем захотят. Но нельзя же так прилюдно демонстрировать свои чувства! У него от злости учащалось сердцебиение, когда он видел, как Гэвин в открытую обнимается с Ричардом. Хотя Андерсон старался на них не смотреть, но против воли кинул косой взгляд и замер от изумления. Свободной левой рукой Рид недвусмысленно поглаживал колено Коннора. Его напарник не подавал вида и спокойно сидел, как будто так и нужно, продолжая внимательно смотреть на экран. Что было в фильме дальше, Хэнк не заметил. Только через какое-то время он закончился и полицейские гурьбой повалили наружу, радостно переговариваясь. Ушёл и Рид со своим красавчиком RK-900, на прощание зачем-то подмигнув Коннору. Андерсона передёрнуло от отвращения. Он остался сидеть на месте, даже когда все вышли. RK-800 вопросительно посмотрел на него. — Пойдёмте, лейтенант, — вежливо предложил он. — Фильм закончился, а у нас ещё много работы. Хэнк осмотрелся по сторонам и откашлялся. Он не знал, с чего начать. — Коннор… хм… Я тут кое-что заметил… — Андерсон наконец решился и резко выпалил: — Что у вас с этим грёбаным мудаком Ридом, ты мне можешь объяснить, что вообще происходит? Что ты ему позволяешь, Коннор, твою мать! Андроид непонимающе смотрел на него, и диод у него на виске переливался сине-желтым цветом. Потом он загорелся ровным синим, и Коннор обаятельно улыбнулся. — Я понял, — радостно сказал он, — вы про нецелевое использование, лейтенант. У Хэнка внутри всё похолодело. — Какое ещё, блять, нецелевое использование? — хриплым голосом спросил он. — Ты охуел, Коннор? Ты сейчас о чём вообще? — Моя основная программа — это прошивка андроида-детектива, — тщательно подбирая слова, сказал Коннор немного растерянным тоном. Он не ожидал такой бурной реакции. — Но теперь у меня есть дополнительная программа, нецелевая. И я её тоже иногда использую. — А вот сейчас поподробнее, — зловещим голосом произнёс Хэнк. — Когда и с кем ты использовал дополнительную программу? И сколько раз это было? «Значит, теперь так это называется, — с горечью подумал он про себя, — про чувства вообще никто не думает… Долбануться, до чего мы дожили!» RK-800 задумался, диод на его виске крутился и мигал синим цветом, что означало какие-то вычислительные процессы. Андерсон ждал достаточно долго, пока не решил, что у него что-то сломалось. — Коннор? — осторожно позвал он. — Сынок, ты что — обиделся? — Нет, лейтенант, — мгновенно отозвался андроид, — просто я всё ещё считаю. Хэнк чуть не свалился со стула. — Это трудно сосчитать? — хрипло спросил он. — Так много? У него не укладывалось в голове, что его напарника можно использовать как-то по-другому, чем хорошего следака и прирожденного сыскаря. Только сейчас он обратил внимание, что Коннор действительно хорош собой, ничем не хуже хвалёного RK-900 с его брутальной внешностью. Да что там не хуже — гораздо лучше, откровенно говоря. — Нет… — неуверенно произнёс Коннор. — Не очень много… Наверное… Он не знал, какое количество в системе расчётов Хэнка считается слишком большим, и поэтому не мог точно ответить. Это его сильно угнетало, он привык всегда предоставлять лейтенанту достоверную информацию. — Ладно… — попытался успокоиться Андерсон. — Ну вот, например, на прошлой неделе сколько раз? Коннор радостно улыбнулся. На этот вопрос он мог ответить точно. — Девять раз, — без промедления ответил он. — Твою мать, Коннор! — Хэнк не мог сдерживаться: это было слишком для него. — В грёбаной неделе всего семь дней! Из которых два выходных. Какого хрена у тебя получается девять? — Выходные я провожу в Киберлайф, — вежливо объяснил андроид, — мне там делают техосмотр. Если некуда идти, то я могу там переночевать. Но обычно меня кто-нибудь к себе приглашает. — И кто же? — устало уточнил Андерсон. — Два раза я ночевал у детектива Рида, один раз — у детектива Коллинза, два раза — у офицера Миллера и… — Хватит, хватит, — замахал на него Хэнк. Он уже понял, что его напарника хочет половина отделения. Или даже всё отделение, уточнять этот вопрос ему не хотелось. Уж от Коллинза он точно этого не ожидал, видимо, у него крыша поехала на старости лет. Но Коннора было уже не остановить. — Каждый раз мне предлагали нецелевое использование в ночное время, — спокойно продолжал он, — и ещё два раза в дневное. Хэнк вскочил с места и начал бегать по комнате, схватившись за голову и неосознанно лохматя руками свои седые волосы. Он начинал винить себя, что раньше никогда не задумывался, а где собственно Коннор живёт, где проводит выходные и вечера. Напарник постоянно задавал ему личные вопросы, интересовался его жизнью, а он совершенно упустил его из виду. И вот теперь расплачивался за своё равнодушие. — В дневное? — переспросил он. До него начинало доходить. — Это что значит? В рабочее время? Прямо в отделении? Грёбаные извращенцы! — Это не влияло на мою работу, лейтенант, — извиняющимся тоном сказал Коннор. — Например, в пятницу, когда мы были с детективом Ридом в служебном помещении для хозяйственных нужд… «В кладовке», —машинально отметил про себя Хэнк. Что конкретно они там делали, он старался себе не представлять. —… я услышал, что мимо проходите вы с капитаном Фаулером и обсуждаете дело о краже автомобилей. Вы сказали, что нет отпечатков, но у меня как раз были отсканированы пальцы и очень чёткие. И при первой возможности… Хэнк тут же вспомнил прошлую пятницу, как в кабинет к Фаулеру влетел Коннор, весь растрёпанный, в помятой одежде, со странно блестящими глазами и стал торопливо докладывать о недавно найденных уликах. Как всегда, это было очень кстати, но если бы он тогда знал, откуда заявился его напарник, то немедленно отпиздил бы Рида в той же самой кладовке. Нельзя же так бессовестно использовать парня, который ещё не знает, как правильно распорядиться своими возможностями. Коннор, который даже не подозревал о своей красоте и обаянии, напоминал ему супергероя, который только недавно обрёл свои способности и ещё не знает, как правильно их использовать. И его миссия, как старшего напарника — объяснить ему всё и защитить от всяких уёбков. Научить, как правильно себя вести, чтобы не потерять самоуважение. В конце концов, андроидов тоже надо воспитывать. Раз уж теперь они совсем как люди. — Второй раз… — с безжалостной точностью гнул своё Коннор, даже не подозревая, как он своим рассказом надрывает сердце лейтенанту, — это было… — Хватит, я уже понял, — оборвал его Хэнк. — Пошли работать. И чтобы сегодня никакого… нецелевого использования. Усвоил, напарник? — Хорошо, — просиял Коннор. Ему ужасно нравилось, когда Хэнк его так называл. Жаль, что это бывало очень редко. — Если что, я скажу, что вы мне запретили, лейтенант. — Какого хрена? — вспыхнул Хэнк. — Просто научись уже говорить «нет». На работе такими вещами не занимаются, понимаешь? — А детектив Рид и Ричард… — задумчиво начал андроид. — Всё, блять, хватит! — не выдержал Хэнк. — Больше ничего не хочу слышать об этих извращенцах. Нашёл, кого приводить в пример! Он ломал себе голову, каким образом Рид умудряется мутить сразу с двумя андроидами. Групповушки что ли по ночам у себя устраивает? От этой мысли у него сразу сжались кулаки и заныли костяшки пальцев: так хотелось набить морду этому мудаку. От него всего можно ожидать. Вот только напарника он ему не отдаст. Пусть даже думать забудет о том, чтобы развращать парня. RK-800 для него слишком хорош. Весь день он исподтишка наблюдал за Коннором и всё больше убеждался в этом. То, что по работе ему равных нет, он и так уже знал. Но теперь замечал, как он обаятельно улыбается, какие у него красивые глаза, нежная кожа. Идя следом за ним по коридору, отметил гордую осанку и стройную фигуру. Спортивные плечи, узкую талию, классную задн-… «Тьфу! — осадил себя Андерсон. — Это гипноз какой-то. Неужели он на всех так действует? Просто оружие массового сексуального поражения. Нет, срочно надо его воспитывать. Иначе моральному облику отделения полный пиздец». Вечером, когда все стали расходиться, Коннор не знал, можно ли ему принять чьё-то приглашение. Хэнк ведь говорил только о работе. Но на всякий случай он отказался, когда Рид, а за ним и Миллер, пригласили его зайти переночевать. Ему очень нравилось тусоваться с людьми, он узнавал для себя много нового, открывал ещё неизвестные эмоции. И неожиданно свалившаяся как снег на голову популярность предоставляла широкие возможности для саморазвития. Только шло оно по какому-то странному пути. Все тесты показывали снижение логического мышления, но при этом резкий рост самооценки. Вздохнув, андроид вышел на улицу. Придётся сегодня опять идти в Киберлайф, где холодно и пусто, кругом только стерильные белые стены и равнодушные техники. Но он привык доверять лейтенанту Андерсону, и если Хэнк запретил ему нецелевые взаимоотношения, значит, у него была для этого веская причина. Как только он подумал о Хэнке, то сразу его увидел. Лейтенант топтался возле отделения с большим зонтиком в руке, закрываясь им от моросящего дождя. По блестящим потёкам на куртке было видно, что он стоит здесь уже достаточно долго. — Лейтенант? — удивился Коннор. — Что вы здесь делаете? Внезапно в его глазах вспыхнули искры интереса и всё лицо задышало азартом. — У нас сегодня особое задание? Работа под прикрытием? — с радостной уверенностью спросил он своим бодрым мальчишеским голосом. — Вот почему мне никуда нельзя было идти. Спасибо, Хэнк, что взяли меня. Вы не пожалеете, лейтенант. Я вас не подведу. Андерсон слегка поморщился при словах «взяли меня», они навевали ему неприятные ассоциации. Но надо было сразу расставить всё по местам и объяснить Коннору, насколько он ошибается. — Хм… Нет, никакого задания у нас сегодня нет, — сказал он, стараясь не смотреть в разочарованные глаза андроида, — просто я подумал… Если уж у тебя нет своего дома… Пока нет… То ты можешь переночевать у меня. Домик у меня небольшой, но уголок для тебя всегда найдётся. Он взял Коннора под руку и потащил вдаль по улице, прикрывая их обоих своим зонтиком. Тириумный насос в груди андроида бешено качал синюю кровь в несколько раз быстрее обычного. Хэнк позвал его к себе в гости с ночёвкой! О таком счастье он даже и не мечтал. Какие-то очень приятные эмоции захлёстывали его, он не мог понять, что происходит. Экстренное тестирование системы показало падение логического мышления почти до нуля. Поэтому Коннор временно отключил анализ ситуации, но твёрдо решил рассказать об этом на ближайшем осмотре в Киберлайф. А пока он просто наслаждался приятными ощущениями, прижимаясь к лейтенанту всем телом. Хотя не совсем понимал их происхождение.