Воспитание чувств

Дома у Хэнка было темно, но когда он включил свет, Коннор стал с любопытством озираться по сторонам. Он уже когда-то был здесь один раз, но при очень неприятных обстоятельствах и почти сразу же они ушли расследовать убийство в клубе «Рай». Да и лейтенант Андерсон был тогда не в лучшем состоянии. Но сейчас всё складывалось по-другому. — Заходи, располагайся, — позвал Хэнк его в гостиную. — Будь как дома. Андроид прошёл через коридор в комнату и увидел, что Андерсон, наклонившись, разжигает огонь в камине. Он ещё не видел, как это работает, и ему было очень интересно. — Оригинальная система отопления, — восхищённо сказал он. — Нерационально, зато очень... красиво. Вам помочь, лейтенант? — Уймись, Коннор, — недовольно сказал Хэнк, — сядь в кресло и расслабься. Ты мой гость, тебе ничего не надо делать. Он больше всего боялся, что напарник уже усвоил некий стереотип пребывания в гостях и захочет его отблагодарить включением нецелевой программы. Но пока его опасения были напрасны. Андроид уселся в кресло возле небольшого столика и стал гладить лежащего рядом Сумо. Сенбернар был в полном восторге от его прикосновений и повалился на бок, давая ему потрепать густую шерсть на брюхе. Он помнил, как Коннор уже приходил сюда и помог его хозяину. Он был очень умной собакой. Наконец в камине вспыхнул огонь, затрещали поленья, и Хэнк с удовлетворённым видом рухнул на диван, вытянув длинные ноги под столом. — Прямо как у Шерлока Холмса с грёбаным Ватсоном, — рассмеялся он. — Осталось мне только закурить трубку. Коннор непонимающе посмотрел на него. — Зачем вам ещё одна зависимость, лейтенант? — серьёзно спросил он. — И кто эти люди, из-за которых вы хотите начать курить? Подозреваемые по новому делу? — Нет, сынок, это... такие напарники вроде нас с тобой, — ухмыляясь сказал Хэнк. — Давно это было. Я тебе книгу потом дам почитать. Лицо андроида стало сосредоточенным, а диод на виске медленно вращался. — Какой-то странный у него был метод, — наконец с сомнением сказал он. — Я загрузил в память все книги о Шерлоке Холмсе, но вряд ли это пригодится в расследованиях уголовных дел. Слишком нереально выглядит. Хотя надо будет подробнее изучить. — Ну вот что, Коннор, — Хэнк недовольно поморщился, — книги читают не для этого. Забудь о делах. Лучше скажи, какого хрена у тебя до сих пор нет своего жилья? Ты теперь неплохую зарплату получаешь, нахуй тебе по гостям шляться словно... бомж? Он хотел выразиться точнее, что Коннор шляется как блядь, но побоялся его обидеть. Всё-таки напарник ещё не разбирался в тонкостях человеческих отношений. Но ситуация была именно такой, и надо было её срочно менять. Хэнк твёрдо решил не отпускать его от себя, пока не убедится, что парень всё правильно понял и встал на путь исправления. Андроид ненадолго задумался. — Половину зарплаты я сразу перечисляю в Киберлайф, — объяснил он своим ровным голосом отличника, отвечающего урок, — за техобслуживание. Но оставшихся денег вполне хватило бы снимать квартиру. Только зачем, лейтенант? Мне не нужно спать или готовить себе еду. Это будет нерациональная трата денежных средств. — Квартира не только для того, чтобы спать или есть, сынок, — медленно, подбирая слова, возразил Андерсон. Ему было трудно объяснять очевидные вещи. — Человеку нужен свой уголок в этом безумном мире. Любимые книги, музыка... Собака или кошка... Любимый человек, наконец... Всё это должно быть рядом. У него кольнуло на душе от того, что его мир был безжалостно разрушен три с половиной года назад, после той ужасной аварии. Андерсон старался об этом не вспоминать: это было слишком больно. Иначе пришлось бы снова пить, чтобы унять эту боль. Да уж, сейчас он никак не мог служить примером для Коннора. Но как-то ведь нужно ему объяснить. Хэнк поднялся и подошёл к проигрывателю. Взял свою любимую пластинку. «Осенний блюз». Осторожно, сдувая пыль, положил её на резиновый диск. Поставил на неё иголку и нажал кнопку. Сначала раздалось шуршание, а потом звуки хриплого мужского голоса. Он пел о любви, а кто-то тихо подыгрывал на гитаре. Аккорды становились всё громче, в них вплетались другие инструменты. От этой музыки было печально на душе и становилось очевидно, что жизнь очень грустна и вообще тяжёлая штука. Но была какая-то нота, трудноуловимая, которая обещала, что несмотря ни на что, всё будет хорошо. И жить всё-таки стоит. Щёлкнул таймер, и музыка закончилась. Некоторое время они сидели молча. Коннор чувствовал, что у него внутри растёт щемящее чувство по отношению к лейтенанту. Они оба были неприкаянными в этом мире. Только Андерсон своё пристанище потерял, а он ещё не нашёл. Но сейчас они были вдвоём, сидели рядом, в паре шагов друг от друга. И от этого всё становилось намного легче. — Мне всё-таки надо выпить, — хрипло сказал Хэнк и пошёл на кухню за виски. Он скинул пиджак на стул и, оставшись в полосатой рубахе, по-домашнему закатал рукава, чтобы придать выпивке видимость застолья. Готовить он никогда не умел, поэтому просто высыпал пачку чипсов на большую тарелку. Взял два стакана, бутылку «Джек Дэниэлс» и вернулся в комнату, стараясь не уронить что-нибудь по дороге. Всё это время Коннор терпеливо сидел в кресле, по своей обычной привычке аккуратно сложив руки на коленях. Когда он увидел, что Хэнк наполняет два стакана, то немного забеспокоился. — Вы же знаете, что андроиды не пьют, лейтенант? — на всякий случай уточнил он. — Мой метаболизм не нуждается в этиловом спирте. — Мой тоже не нуждается, — усмехнулся Хэнк. — Хрен с ним, с метаболизмом. Иногда нужно выпить просто для души. Чтобы не сильно болела. — Анестезия... — задумчиво сказал Коннор. — Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, лейтенант. — Именно, — подтвердил Хэнк, — она самая. Ну что, напарник? Вздрогнем? На брудершафт? Андроид не совсем понимал смысл этого ритуала, но Хэнк объяснил ему, что после того, как он пригубил стакан, он может обращаться к лейтенанту на «ты». У людей вообще было много всяких ритуалов и обрядов, которые ему ещё предстояло изучить. И по мере возможности он прилежно старался это делать. Несколько капель виски, которые попали ему в рот, тут же были разложены на составные элементы и проанализированы. Оптический блок просканировал Хэнка и определил массу его тела. Коннор тут же рассчитал максимально возможную дозу, после которой начнется алкогольное отравление, и твёрдо решил не давать лейтенанту пить больше двух стаканов. Впрочем, этой дозы вполне хватило. Два стакана спустя Хэнку стало гораздо легче говорить с Коннором на всякие скользкие темы и объяснять ему очевидные вещи. Он увлёкся и даже не замечал, что третий стакан от него постоянно отодвигают. — Вы, андроиды, получили что хотели, — разглагольствовал он. — Стали людьми, блять. Можете голосовать, получать зарплату, заниматься сексом... Только не это главное, Коннор. Надо любить... живого человека, который рядом... со всеми недостатками... Пока он рядом... Голос его сорвался, и он попытался схватить стакан. Коннор быстро отодвинул его в сторону и сказал: — А как же исторический поцелуй на Харт Плаза? Именно любовь Маркуса и Норт убедила президента в том, что андроиды тоже люди. — Ты меня историческими фактами не дави, — вскинулся Хэнк. — Учить меня ещё будешь, засранец. Дело не только в поцелуях. Надо быть разборчивым, Коннор. Беречь себя для любимого человека. А не трахаться со всеми подряд... ради удовольствия. Он почувствовал, что был слишком резким, и смутился. Упираясь взглядом в пол и, стараясь не смотреть Коннору в глаза, тихо пробурчал себе под нос: — Программу ему поставили... А он и рад стараться... Как ребёнок, блять. Новую игрушку ему подарили... Нецелевое использование, надо ж такое придумать. Тебе самому-то не стыдно, что тебя используют? Андроид отодвинул виски вне пределов его досягаемости и сосредоточился. Он хотел как можно лучше проинформировать Хэнка насчёт новой программы, чтобы лейтенант наконец успокоился. — Вы заблуждаетесь, лейтенант, — сказал он и тут же исправился: — Ты ошибаешься, Хэнк. Чтобы активировать программу, партнёры должны совершить ряд согласованных действий. Так что возможность её запуска против моей воли совершенно исключена. Нецелевое использование возможно только по моему добровольному согласию. Андерсон содрогнулся. Это было ещё хуже, чем он думал. Видимо, грёбаный говнюк Рид уже настолько развратил ему напарника, что тот не мыслил себе жизни без секса. Что теперь делать, он не знал. Ведь на Коннора не наденешь поводок, как на Сумо. А когда он встретит свою настоящую любовь — неизвестно. Коннор тоже не знал, что ему делать. Надо было отвлечь Хэнка от полного стакана на другом краю стола, на который лейтенант периодически бросал хищные взгляды. Надо было предложить ему что-нибудь интересное, чтобы он забыл про выпивку. — А вы не хотите... То есть, может быть, тебе интересно, — неуверенно сказал он, — протестировать новую программу. Ты убедишься, Хэнк, что всё абсолютно безопасно. Я могу остановить её в любой момент. Как только он сказал эти слова, то почувствовал, что тириум снова с бешеной скоростью побежал по его телу. Регулятор работал на максимуме, терморегуляция нарушилась, дыхание сбоило. Экстренное тестирование не дало никаких результатов, видимо, тоже работало со сбоями. Он не мог логически мыслить, только ясно понимал, что от ответа Хэнка зависит для него очень многое. Согласие или отказ лейтенанта были жизненно важной информацией. Андерсон с изумлением уставился на него. Коннор ошарашил его своим предложением, но постепенно он начинал думать, что оно не такое уж и плохое. В голове у него шумело от виски, а в такие моменты его тянуло на авантюры. Если уж парень так помешался на сексе, то пусть лучше с ним, чем с кем-нибудь ещё. Это будет серьёзно, и надо приложить все усилия, чтобы ему расхотелось бегать налево. Может, тогда он наконец поймёт, что такое настоящие отношения. А не какие-то там... нецелевые! Он глубоко вдохнул и решился. — Ладно, напарник, о'кей, — дрогнувшим голосом сказал он. — Мы с тобой столько прошли вместе, пройдём и через это. Давай протестируем твою грёбаную нецелевую программу. Честно говоря, он сомневался, что вообще что-нибудь получится. Секса у него сто лет не было, а у Коннора, очевидно, большие запросы. Но попробовать стоило. Хоть объяснит парню, что можно делать на первом свидании, а что совершенно недопустимо. Надо учить его контролировать ситуацию. Когда он увидел, как просияло лицо андроида, то все сомнения сразу же отпали. Парень был так рад, что он согласился, что Хэнк пожалел, что не предложил этого раньше. Видеть Коннора таким счастливым было очень приятно. RK-800 пересел с кресла к нему на диван. Они утопали в мягких подушках, сидя возле друг друга, и лейтенант начинал чувствовать то, чего не ощущал очень давно. Возбуждение. Рядом с ним находился классный парень, его напарник, великолепный детектив, готовый на всё ради секса. Надо было начинать. Он осторожно обхватил Коннора за талию и притянул к себе. Уткнулся носом в плечо и стал нежно целовать его шею. Андроид сидел спокойно, подчиняясь его движениям, но потом тихо сказал: — Не так, Хэнк. Первым должен быть поцелуй в губы. Отстранившись, Андерсон недоумевающе посмотрел на него. — Первый этап активации программы, — пояснил Коннор. Хэнк зажмурил глаза и чмокнул его прямо в свежий слегка приоткрытый рот, боясь думать о том, что случится дальше. Но ничего не случилось. — Должен быть контакт языком, — извиняющимся тоном выдохнул андроид ему в ухо, — иначе ничего не получится. «Ёбаная программа, — с яростью подумал Хэнк, — какой извращенец её писал? Дохуя всяких условий». Но делать было нечего, и он впился в губы Коннора, осторожно раздвигая их и проникая языком внутрь. Губы были мягкими и податливыми, раскрываясь навстречу ему, словно лепестки. Когда их языки встретились, это не было противно или неприятно, наоборот, показалось Хэнку очень естественным. Увлечённый процессом, он не заметил, что в этот момент диод на виске RK-800 в последний раз вспыхнул красным и отключился. Теперь у всех киберлюдей была такая возможность, но они пользовались ею очень редко. Андроид тяжело задышал и крепко обхватил его в объятия, прижимая к себе. Отвечая на поцелуй, проник языком в рот лейтенанта и стал нежно исследовать там все уголки, втягивая его язык в себя, переплетаясь с ним и посасывая то язык, то губы, не обращая внимания на жёсткую щетину его усов и бороды. Это было безумно эротично и возбуждало Хэнка до крайней степени. Этот поцелуй длился и длился так долго, что стало трудно дышать и лейтенант начал опасаться, что у его напарника что-нибудь сломается. «Как же он после такого улики будет анализировать, — отстранённо подумал он. — Хотя, ему же не в первый раз». При мысли о том, что этот свежий рот с его каким-то уникальным корично-мятным вкусом уже перецеловала половина отделения, Хэнку стало нехорошо. С усилием он разорвал поцелуй и хрипло сказал: — Всё, парень, хватит. Что дальше? Неотрывно глядя на него своими блестящими карими глазами, Коннор медленно распахнул пиджак и расстегнул рубашку. Стало видно его мускулистое тело с кубиками на животе. Регулятор тириума был скрыт под кожей, но было заметно, как он бешено пульсирует там небольшими синими вспышками. Хэнк знал, что вся эта нежная кожа и мышцы по сути своей иллюзия, но в данный момент он об этом не думал. Просто восхищённо смотрел на идеальное обнаженное тело. Потом медленно провёл по нему рукой от шеи до низа живота. Тело было тёплым и совершенно не отличалось от человеческого. — Не так, лейтенант, — вздрагивая и извиваясь под его рукой прошептал Коннор. — Хэнк, не так... Датчики второго этапа... Они под сосками... «Вот блять, опять какие-то условия, — обречённо подумал Хэнк, — с этой программой можно долбануться нахуй». Но делать было нечего, Коннор обессиленно откинулся перед ним на диван, рубашка распахнулась, открывая маленькие аккуратные розовые соски, и Хэнк медленно провёл руками по его телу с двух сторон, от живота вверх. Когда его пальцы нащупали соски, он осторожно обвёл их, а потом, решившись, одновременно сжал. Довольно резко. Из горла андроида вырвался стон, и он выгнулся дугой на диване, чуть не падая на пол. Услышав странный звук, Сумо встал и, цокая когтями, убрался на кухню, от греха подальше. Люди творили что-то странное, и он не хотел при этом присутствовать. Сенбернар улёгся возле своей миски и задремал, положив голову на лапы. Тем временем Коннор так стонал и извивался, что Хэнку стало не по себе. RK-800 выскользнул из одежды, пиджак и рубашка упали на пол. Голый по пояс, он лежал перед ним, а руки лейтенанта непроизвольно продолжали поглаживать его тело, задевая пальцами напряжённые соски. Андерсон ждал от него указаний, но было очевидно, что никаких пояснений Коннор сейчас давать не может и ему придётся справляться самому. «Ему очень хреново, — с ужасом подумал он, — слишком сильно для обычного возбуждения. Вдруг у парня программный сбой и внутри что-то закоротило?» Надо было проверить, и, морщась, он залез Коннору в штаны, расстегнув ширинку. Охуевая от собственных действий, Хэнк нащупал там большой возбужденный член. Значит всё было в порядке. Непроизвольно он обхватил его рукой и крепко сжал. Коннора как будто электрическим разрядом подбросило вверх. Он сел на диване, глядя на Хэнка совершенно безумными горящими глазами. — Это был третий этап, лейтенант... — непослушными губами пролепетал он. — Теперь программу не остановить... Обхватив Андерсона за плечи, он повалил его на диван, усаживаясь на него сверху, плотно обхватывая ногами и целуя повсюду, куда только мог достать. Нетерпеливо извиваясь, он выскользнул из брюк, и они полетели на пол вслед за остальной одеждой. Совершенно обнаженный, он сидел на Хэнке, шаря руками по его телу под полосатой рубашкой и доводя лейтенанта до крайней степени возбуждения. Отрывая пуговицы, рывком распахнул на нем рубашку и расстегнул джинсы. Андерсон с облегчением почувствовал, как наружу высвобождается его возбужденный член, которому давно было очень тесно под плотной тканью. Коннор приподнялся над ним на корточках, и стоявший колом член проскользнул между его ягодиц, упираясь в анус. С томными стонами андроид стал медленно насаживаться на него, с каждым толчком пропуская всё глубже и глубже в себя. Внутри у него было так тесно, узко и влажно, что Андерсон не мог сдержаться и тоже застонал от удовольствия. Упираясь ему в грудь и плотно обхватив его тело ногами, Коннор продолжал двигаться, не давая ему ни секунды покоя. Хэнк почувствовал стремительное приближение оргазма. Это было неумолимо, как ураган, и неукротимо, как цунами. Обхватив Коннора за талию, он крепко прижал его ягодицы к себе и кончил, содрогаясь всем телом, изливаясь в него обильным потоком спермы. Параллельно он слышал его стоны, которые становились всё громче и громче, а потом ощутил спазм искусственных мышц, который эхом отдавался в его собственном теле. Несколько капель тёплого тириума упали ему на живот. Андроид сидел на нем, бессильно привалившись к дивану, глядя на него мутными от наслаждения глазами, и прекраснее этой картины Хэнк ничего не мог себе представить. Он приподнялся и привлёк Коннора к себе, обнимая и уютно укладывая рядом с собой. Андерсон никогда бы не подумал, что им будет так комфортно лежать вдвоём на таком небольшом диване. Тело андроида было расслаблено как у куклы, ватными ногами он безвольно продолжал обхватывать его бёдра, переплетаясь с Хэнком всем телом. Лейтенант прижимал его к себе, зарываясь рукой в густые каштановые волосы напарника, и чувствовал себя абсолютно счастливым. Он уже не помнил, когда в последний раз на душе у него было так спокойно и светло. С благодарностью он легонько поцеловал Коннора в губы. «Без языка, только без языка», — предостерегающе всплыло откуда-то из подсознания. С этой мыслью Андерсон провалился в глубокий крепкий сон без сновидений.