Воспитание чувств

Утром Хэнк проснулся от того, что его осторожно трясли за плечо. Сон был настолько глубоким, что он не сразу понял, где находится. Блять, он спал на диване! Неужели вчера опять напился? Открыв глаза, он увидел улыбающееся лицо Коннора. — Доброе утро, лейтенант, — торжественным голосом сказал андроид, — вы завтракать будете? То есть — ты будешь, Хэнк? А то мы на работу опоздаем. В этот момент лейтенант всё вспомнил. Охуеть, что он вчера наделал, воспитатель хренов! Повёл себя точно так же, как все эти уроды из отделения. И какие же теперь Коннор должен сделать выводы? Что потрахаться в гостях это в порядке вещей? Он со стоном сел на диване, распрямляя затёкшую спину и обхватил голову руками. Ему было очень хреново. — Ты что любишь, Хэнк? — тем временем спрашивал RK-800, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Я скачал двести рецептов омлета, не знаю, какой ты предпочитаешь? Диод на его виске снова светился голубым цветом и медленно вращался. — Слушай, Коннор, — лейтенант наконец-то посмотрел на него, — не надо никаких завтраков. Мне и так хорошо. — Ладно, — андроид выпрямился и отошёл в сторону, — только всё равно поторопись, иначе мы опоздаем. Хэнк пошёл в ванную и плеснул в лицо холодной водой. В зеркале отражалась помятая физиономия, рубашка на нём была расстегнута и застегнуть её не было никакой возможности: все пуговицы были оторваны. Надо было срочно принять душ и переодеться. Когда он снова вышел на кухню, на столе стояла чашка крепкого чая. Коннор сидел рядом на стуле, сложив руки на коленях, и вопросительно смотрел на него. Сумо рылся мордой в полной миске корма, периодически бросая на андроида преданные взгляды. — Спасибо, — выдавил из себя Хэнк и стал глотать обжигающе горячий напиток. Чай был крепким и очень сладким, и он почувствовал, как у него немного проясняется в голове. — Ты же понимаешь, — обратился он к андроиду, — что всё не так просто? Нельзя заниматься сексом ради секса. Нужно, чтобы были чувства, была любовь. Только тогда можно идти с человеком в постель. Когда вы уже не чужие люди и ты полностью ему доверяешь. Вот это нормально. Коннор внимательно его слушал. — Понимаю, Хэнк, — серьёзно сказал он. — Это как было у нас вчера вечером? Андерсон подавился чаем и закашлялся. — Ну, приблизительно... — отдышавшись, сказал он. — Не совсем так, но... Более романтично, наверно. Я вообще в этом не особо разбираюсь... Ему хотелось посидеть и подумать над создавшейся ситуацией. Хотелось обнять Коннора, прижаться к его губам и ощутить их корично-мятный вкус. Но времени не было: надо было идти на работу, они и так уже задерживались. Андерсон не хотел ещё и в этом испортить напарника. Раньше Коннор никогда на работу не опаздывал. Они сели в такси-Детройт и через пятнадцать минут были уже возле входа в центральное полицейское отделение. Всю дорогу проехали молча. Хэнк ломал себе голову над тем, как же теперь вести себя с Коннором, и ничего не мог придумать. В конечном итоге он решил делать вид, что ничего не случилось. Возможно, им удастся забыть про эту ночь и снова стать просто хорошими напарниками. Хотя у него совсем не получалось об этом забывать. Стоило закрыть глаза и откинуться на спинку сиденья, как сразу же перед глазами всплывал обнаженный Коннор, привалившийся к спинке дивана. Руки как будто вновь ощущали его тёплую кожу, а на губах появлялся сладкий корично-мятный вкус. Такси остановилось, но Хэнк не спешил вылезать. Он должен был это проверить в последний раз, а потом всё, уже окончательно всё. Лейтенант притянул Коннора к себе и лёгким нежным поцелуем впился в его губы. Андроид вздохнул и раскрыл их навстречу ему, обнимая рукой его шею. Они очень сильно рисковали, целуясь прямо в такси возле центрального входа. Не говоря о том, что их могли увидеть, случайно могла активироваться нецелевая программа, а это уже сильно осложнило бы ситуацию. Но Хэнку было плевать на всё. Рот Коннора был таким же свежим и мягким, как и вчера, отдавая вкусом сдобы с корицей, и он всё обнимал его губы своими, никак не в силах от них оторваться. Наконец он разорвал поцелуй. — Иди первым, — сказал он Коннору, неровно дыша, — я тебя догоню. И на работе я для тебя по-прежнему лейтенант. Грёбаная служебная этика, понимаешь? Больше всего он боялся, что парни из отделения сразу поймут, что он делал с RK-800 сегодня ночью. Тогда всяких шуточек не оберёшься. А это было что-то очень ценное для него, о чём нельзя было говорить вслух. Слова бы всё опошлили. — Хорошо, лейтенант, — кивнул Коннор и вылез из машины. Хэнк последовал за ним пять минут спустя. Когда он вошёл в отделение, андроид уже сидел за своим столом и сосредоточенно рассматривал что-то на терминале. Андерсон уселся напротив и включил свой экран. Но работать он не мог. В голову лезли неприятные мысли о том, что он упустил напарника, вместо воспитательного эффекта получилось наоборот и теперь парень по-прежнему будет давать всему отделению, а виноват в этом будет он, лейтенант Андерсон. Нет, такого допустить он не мог. Надо было что-то делать. Хэнк твёрдо решил взять RK-800 под свой контроль и исключить для него все возможности беспорядочных связей. А между собой они потом как-нибудь разберутся. Для начала взял у уборщицы ключи и закрыл кладовку. Сразу стало намного спокойнее. Девушка возмущалась, но лейтенант сказал, что это приказ и, чтобы взять тряпку или ведро, она должна теперь обращаться к нему. Антитеррористическая безопасность, ничего не поделаешь. Вдруг туда бомбу подбросят. Впрочем, спокойствия хватило ненадолго. Полчаса спустя Коннор поднялся из-за стола и сказал: — Лейтенант, я пойду на склад, сдам улики по делу об угоне. Хэнк кивнул, и андроид направился в коридор, ведущий в подвал к хранилищу улик. Андерсон тупо пялился в экран рассматривая файлы с фотографиями с места преступления, пока краем уха не уловил очередную перебранку Гэвина с Ричардом. — Где папка с ориентировками, тупица? — вызверялся Рид. — Я ещё с утра просил её принести из архива. И, наконец, где мой кофе? — Я тебе не курьер, чтобы папки носить, — цедил сквозь зубы андроид, — заебал своими поручениями нахуй. У меня и так работы полно. В другое время Хэнк не обратил бы на это никакого внимания: такие сцены происходили довольно часто. Милые бранятся — только тешатся. Уже через полчаса они обычно ходили в обнимку и целовались в коридоре. Но теперь, когда Гэвин всё-таки пошёл за ориентировкой сам, бросив Ричарду на прощание «Ты ещё пожалеешь, пластиковый урод», у него начали возникать всякие подозрения. Как-то странно, что Рид вышел почти сразу вслед за Коннором. Действительно он пошёл в архив или завернул по дороге на склад? Там место тихое и безлюдное. Может, как раз сейчас он прижимает RK-800 к стенке и впивается в его свежие коричные губы своим грязным языком, чтобы активировать нецелевую программу? Как ни старался Хэнк отогнать эти мысли, они сами собой лезли ему в голову. Перед его глазами был экран терминала с фотографиями следов шин и взломанного сейфа, но он видел только Коннора, которого Рид сейчас нагибает там, внизу, и, обхватив его ягодицы, грубо трахает сзади, а андроид извивается под ним и томно стонет от удовольствия. Выносить эти мучения и дальше было просто невозможно. Он вскочил с места и почти бегом ринулся на склад, машинально доставая по дороге пистолет. Опомнился только тогда, когда влетел в полутёмное помещение, бешеными глазами озираясь по сторонам. Здесь было тихо и спокойно. Пахло пылью. Никого не было видно. — Я уже закончил, лейтенант, — сказал Коннор, скрытый за ближайшим стеллажом. Он как раз закончил рассовывать пакетики с уликами по ячейкам. — Вам что-то срочно потребовалось? Хэнк мог бы сказать, что ему срочно потребовалось его увидеть и убедиться, что с ним всё в порядке. А ещё ему позарез необходимо прижаться к его губам и знать, что Коннор хранит их вкус только для него одного. Но он только облегченно вздохнул и убрал пистолет, когда увидел выходящего ему навстречу андроида. — Нет, всё в порядке, — устало сказал он. — Сюда Рид не заходил? — Пока я тут, никого не было, — ответил Коннор. — Я могу сходить поискать, если он нужен... тебе, Хэнк. Он решил, что может так обращаться к лейтенанту, раз в хранилище никого нет. Это доставляло ему удовольствие. Андерсон, утомленный своими подозрениями, не обратил на это внимания. — Не надо, — резко сказал он. — Иди наверх, я тебе скинул заявления по делу об ограблении банка. Займёшься опросом потерпевших. Надо было побольше загрузить RK-800 работой, чтоб ему не хватало времени на всякие глупости. И побыстрее уйти отсюда, из подвала, где обстановка была такой интимной и они были наедине. Хэнк чувствовал, что иначе глупости начнёт делать уже он сам. Некоторое время спустя, он торопливо шёл по коридору, направляясь к Фаулеру, чтобы отчитаться по допросам подозреваемых в деле о налёте. Проходя мимо комнаты отдыха, услышал чьи-то весёлые голоса и резко притормозил. Ему показалось, что говорят о Конноре. — Он такой классный, — со своей обычной наглой интонацией говорил Рид. Хэнк так и видел его нахальную усмешечку, — и главное — всегда готов. Ты непременно должен его попробовать. Собеседник промямлил что-то невнятное. Андерсон узнал голос нового офицера Мэттью Робинсона, только что из академии. В ответ раздался смех. Смеялись несколько человек, их явно была целая компания. — ... очень горячий, — это уже был офицер Миллер, — обжечься можно. Но такой сладкий! Вкус корицы просто потрясающий. Попробуй, получишь массу удовольствия. — Я сам ещё к нему не прикасался, — пробасил слегка механический голос RK-900, — но ребята так хвалят, что хочется попробовать. Хотя это немного неестественно, но... Его слова потонули в общем смехе. — Ладно, — неуверенно сказал Мэттью, — уговорили. Конечно, моя мама бы этого не одобрила. Но я уже взрослый человек, в конце концов. Хэнк похолодел от ужаса. Его захлестнула волна гнева на этих уродов, которые своими пошлыми шуточками подбивают нового парня на гнусное дело. Но больше всего его взбесило то, что о его напарнике говорят, как про неодушевлённую вещь, без всякого уважения. Не помня себя, он влетел в комнату отдыха и схватил Рида за грудки, тряся словно грушу. Детектив так растерялся от неожиданности, что даже не пытался сопротивляться. — Вы совсем охуели, сраные извращенцы, — возмущённо восклицал Хэнк, встряхивая его при каждом слове и едва удерживаясь от желания врезать по наглой физиономии. — Никакого стыда не осталось, долбануться можно. Что вы, блять, творите? Кто это вам горячий и сладкий? — Ты о чём, Хэнк? — хватая его сзади за руки, удивлённо спросил Миллер, пытаясь оттащить лейтенанта от Рида. — Это мы про кофе. Нам сегодня новую кофемашину поставили, ты не знал? Андерсон почувствовал, что его железной хваткой берут под локти и заламывают руки за спину, не давая пошевелиться. Это был RK-900, который отволок его в сторону и суровым голосом сказал: — Немедленно извинитесь перед детективом Ридом, лейтенант. Иначе я доложу об этом капитану Фаулеру. Хэнк почувствовал себя ужасно глупо. Но сомнения всё ещё терзали его. — На что вы тут Мэттью подбиваете, говнюки? — сурово спросил он. — Не смейте ещё и его втягивать в свои грязные игры. — Я не буду пить этот кофе, — испуганно пролепетал Робинсон. — Честное слово, лейтенант. Моя мама всегда говорила, что это вредно для сердца. Даже не прикоснусь, обещаю. Для него внезапное появление Хэнка было как кара небесная за то, что намеревался нарушить мамины запреты. Он всегда был очень послушным мальчиком, поэтому и пошёл в полицию, чтобы охранять закон и порядок. — Ладно, — угрюмо сказал Хэнк, — извините тогда. Я всё неправильно понял. Ричард отпустил его, и, поправляя пиджак, он вышел из комнаты отдыха. Парни с удивлением смотрели ему вслед. То, что сейчас они говорили про кофе, ничего не меняло для Хэнка. Он знал, что эти грёбаные извращенцы делали с Коннором, и твёрдо решил впредь защищать его от них. RK-800 появился в отделении два часа спустя. Он ездил опрашивать потерпевших при ограблении банка и как всегда отнёсся к делу со всей серьёзностью. Показания были сняты по всем правилам, записаны на диктофон и заверены понятыми. Оставалось оформить протоколы и сдать их капитану Фаулеру. Хэнк смотрел, как он сидит напротив него, склонившись над бумагами и сосредоточенно печатает что-то на клавиатуре вслепую, глядя на экран терминала. Диод на виске Коннора крутился и мигал синим цветом, лицо было вдохновенным, глаза блестели. Он ничего не замечал вокруг, полностью погружённый в работу. Андерсон диву давался, как этот спокойный сосредоточенный полицейский может быть параллельно безотказной шлюхой для всего отдела. Наверно, всё дело во внешности. Сейчас он мог безнаказанно его рассматривать и не мог оторвать взгляд от его карих глаз, нежных щёк, полуоткрытых губ, которые Коннор всегда слегка покусывал, погрузившись в работу. Выглядело это безумно эротично, хотелось немедленно подойти и впиться в эти губы, раздвигая их языком. Хэнк никогда не мог бы простить тех уродов, которые сексуально использовали его напарника, но постепенно он начинал их понимать. Внезапно Коннор поднял голову и посмотрел на него. Казалось, что он почувствовал изучающий взгляд Хэнка. Лейтенант смутился, как будто его поймали за чем-то постыдным. Андроид прищурил свои лукавые карие глаза и, слегка улыбаясь, снова принялся за работу. Хэнк мог бы поклясться, что RK-800 с ним флиртует. От этой мысли у него бешено забилось сердце и стало так жарко, что впору идти под холодный душ. Его словно обдало горячей волной. Это было очень стыдно и очень приятно одновременно. Стараясь, чтобы никто не заметил его состояние, Андерсон с усилием отвёл взгляд на экран и сделал вид, что погружён в работу. — Детектив Коннор, зайдите ко мне, — высунулся из своего кабинета Джеффри. — Нужен срочный отчёт по делу об ограблении, предоставьте данные о размере ущерба. Ошарашенными глазами Хэнк смотрел, как Коннор торопливо вскочил со своего места, схватил со стола протоколы, и пулей понёсся к капитану. Фаулер ждал его на ступеньках возле двери, добродушно улыбаясь. Он обхватил Коннора за плечи одной рукой и повёл в кабинет, увлечённо рассказывая что-то по дороге. Дверь за ними захлопнулась. Стало видно, как Коннор подходит к столу и кладёт на него протоколы. Потом Фаулер опустил жалюзи и прозрачные стены стали матовыми, скрывая происходящее. Впрочем Хэнку это не мешало. Он так ясно представлял себе, что происходит сейчас в кабинете у Джеффри, как будто сам там находился. Протоколы летят на пол, вслед за ними остальные бумаги, а капитан заваливает Коннора на стол, срывая с него одежду. Андроид пытается сопротивляться, но поцелуй в губы активирует программу, и он ничего не может поделать. Джеффри сжимает его соски, поглаживает член, и после этого RK-800 превращается в послушную секс-игрушку. Капитан раздвигает ему ноги и имеет своего лучшего детектива прямо на столе, упиваясь его томными стонами. Хэнку было плевать, что Фаулер начальство. Такого надругательства над Коннором практически у него на глазах он не позволил бы никому, будь то хоть сам криминальный комиссар. Да что там, хоть президент. Он как ужаленный вскочил с места и кинулся в кабинет Джеффри, по дороге спотыкаясь на ступеньках. Дёрнул дверь на себя, но она не поддалась. Грёбаный извращенец её закрыл. — Джеффри, открой немедленно, — стал колотить по гулко звучащему стеклу Андерсон, — иначе я высажу дверь. Я знаю, чем вы там занимаетесь! Сидящие на своих местах сотрудники уставились на него, как на помешанного. Но Хэнк ничего не замечал, он был готов сломать не только стеклянную дверь, но даже каменную стену, если бы сейчас она разделяла его и Коннора. Щёлкнул замок и дверь открылась. На пороге стоял растерянный Фаулер. — Какого хрена, Хэнк, — с возмущением начал он, — что ты себе позволяешь? Врываться прямо... Но Андерсон его не слушал. Он оттолкнул Джеффри и вихрем влетел в кабинет. Озираясь по сторонам, нашёл взглядом Коннора и только тогда слегка успокоился. Напарник стоял перед ним полностью одетый и совершенно вменяемый. Значит, они ещё ничего не успели. Он пришёл вовремя. Лейтенант ни секунды не сомневался, что Фаулер пригласил к себе Коннора с грязной мыслью его поиметь. Как бы теперь ни пытался капитан это отрицать. — Вот уж от тебя я этого не ожидал, — повернулся он к Джеффри. — Правду говорят, рыба тухнет с головы. С твоей грёбаной лысой головы! Отделение превратилось в бордель, все трахают моего напарника, и капитан вместе с ними. Долбануться можно! — Хэнк, что с тобой? — озабоченно спросил Фаулер. — Ты чего городишь? У тебя белая горячка, что ли? — Только я вам его не отдам, - горячо продолжал Хэнк, не обращая внимания. — Слышишь, Джеффри! Он мой напарник, я за него отвечаю и буду защищать его от вас, потому что... — Потому что — что? — Фаулер уже откровенно смеялся, но Андерсон по-прежнему не замечал его реакции. — Ты хоть можешь внятно объяснить, что сейчас мне предъявляешь? А действительно, что он мог ему предъявить? Он точно такой же, как они, и точно так же трахнул Коннора при первом удобном случае, не устояв перед его чарами. Но всем своим нутром Хэнк чувствовал, что между ним и этими извращенцами есть какое-то глобальное отличие. Что их отношения с Коннором это не потрахушки на одну ночь, а что-то совершенно иное. — Потому что я люблю его, грёбаный ты говнюк, — выпалил он прямо в лицо Джеффри неожиданно сам для себя. — Вам дебилам и не понять, что это такое. Только использовать парня я вам больше не дам, заруби себе на носу! — Вы не могли бы повторить это, лейтенант, — взволнованным тоном сказал Коннор, подходя к нему сбоку. — Это очень важная информация, и я хочу быть уверен, что она достоверная. — Хм... — Хэнк снова смутился. Говорить о чувствах он никогда не умел. — Она достоверная. Только повторить я, наверно, не смогу, ты уж извини... Но Коннор так смотрел на него своими блестящими карими глазами, что он решил попытаться. — Я... люблю тебя, напарник... — хрипло сказал он. — Наверно, давно уже. Просто сам этого не понимал. После этого он не мог сдержаться и легонько поцеловал его мягкие, пахнувшие корицей губы. Коннор прижался к нему, крепко обхватив его плечи. — Я вас тоже люблю, лейтенант, — выдохнул он ему в ухо. — Теперь я знаю, как называется это чувство. — Уф, — Джеффри вытер лысину платком. — Ну, наконец-то. Он открыл дверь и позвал кого-то снаружи: — Заходите, ребята, всё уже закончилось. В кабинет ввалилась целая толпа народу: Гэвин с Ричардом и Коллинз, и Миллер, и Тина Чень, и новенький Робинсон. Все умильно улыбались, как будто только что наступило Рождество. Хэнк ошарашенно смотрел на них, не понимая, в чём дело. — Теперь у них всё будет в порядке, — ухмыляясь сказал Рид, — и мне не придётся каждый день видеть унылую рожу Хэнка. А то от его вида проблеваться хочется. — Всё-таки он очень мило ревновал, — задумчиво произнёс RK-900. — А ты бы так смог? — Да я за тебя убью любого, — заржал Гэвин, — даже не сомневайся. До Хэнка начало доходить. — Так это был розыгрыш? — охуевая от этой мысли, выдавил он. — И ничего не было? Коннор, а как же грёбаное нецелевое использование? Что за хрень ты тогда нёс? Он взглянул в лицо андроида, по-прежнему крепко прижимая его к себе обеими руками. Андерсон не мог поверить такому счастью, что напарнику никто не нужен, кроме него. И насчёт своих сексуальных похождений RK-800, видимо, сильно преувеличил. — Извините, лейтенант, — тихо сказал Коннор. — Просто я так страдал, что... вы не замечаете... И ребята, они... Посоветовали... — Посоветовали они, блять, — не выдержал Хэнк, — психологи сраные. Я из-за вас чуть в край не долбанулся. Но всё-таки он был доволен, что все его ужасные открытия оказались выдумкой. Конечно, теперь всё будет сложно, и он ещё не совсем освоился со своими чувствами. Но напарник был рядом, Хэнк обнимал его талию, а Коннор положил свою руку ему на плечо. Пока они вместе, со всем можно справиться. — А как же прошлая пятница? — вдруг с подозрением спросил он. — Кладовка и всё такое? Ты же был весь растрёпанный, я точно помню. — Мы с Коннором ездили по сигналу об ограблении, — улыбаясь, сказал Миллер. — Вышла небольшая потасовка, но он задержал преступника. И всю дорогу ныл, что его лейтенанту нужны пальцы, а он не успевает. Прямо с порога кинулся в кабинет к Джеффри. — Про кладовку, это я придумал, — гордо сказал Рид. — Ну, не совсем придумал... Мы там с Ричардом были вообще-то. — Мне так стыдно, что я вам врал, лейтенант, — потупился Коннор. — Я вчера первый раз использовал нецелевую программу. Это было опасно, но я просто не мог заставить себя протестировать её заранее с кем-нибудь ещё. — Забей, малыш, — рассмеялся Хэнк, тормоша его и заставляя поднять взгляд. — Я ужасно рад, что мы протестировали её вместе. И называй уже меня снова на «ты». Он опять не сдержался и поцеловал Коннора в губы. В этот раз он был уверен, что их вкус принадлежит только ему. От этого внутри сладко заныло, он увлёкся, раздвигая и обхватывая их, и почувствовал, как кончик языка проник в рот и коснулся там чего-то мягкого и нежного. RK-800 вздрогнул. Его руки судорожно обхватили Хэнка, не отпуская от себя. Он слабо застонал и, извиваясь, плотно прижался к нему, раскрывая навстречу свои губы и затягивая в дразнящий дерзкий поцелуй с языком и со вкусом корицы. Теперь от него совершенно невозможно было оторваться. Ричард со значением посмотрел на Гэвина, и тот понимающе кивнул. — Вызывай такси, быстро, — скомандовал он андроиду. — Надеюсь, они всё-таки успеют доехать до дома.