Mine

Поход в Секс-шоп для них был не впервой, а когда магазин надоел своим однообразием, они перешли на интернет-источник. «Быстрая и безопасная доставка...», гарантируемая на сайте, и через пару дней новая игрушка. Распаковка подарка была безбашенной, а остатки коробки были разбросаны по всему столу, но это того стоило, ведь глаза Чонгука горели азартом.

***

Чонгук основательно приготовился к очередному дню тестирования игрушки. Чимин распластался на кровати, лёжа на спине совершенно голый, в отличие от младшего, и бегал глазами по парню. — Развернись, — командует Чон у подножья кровати, — встань на четвереньки, — Чимин беспрекословно выполняет и, дразня, виляет задницей. Чонгук подходит ближе, шлёпает по ягодице, чтоб неповадно было, и щипает вдобавок, кожа краснеет и слышится скулёж Чимина. На другом конце кровати под одеялом, чтобы скрыть от Чимина, были разложены все игрушки, которыми он хотел воспользоваться. Чонгук подходит и выпрямляет руки своего парня, прикрепляя туго ремнями к спинке кровати, не разрешая и немного свободно двигать руками. Чимин плотоядно смотрит, позволяя с собой играться. Чонгук забирается на кровать, вставая на колени, и железный с кожаной вставкой, с множеством маленьких колец в виде аксессуара, ремень оказывается в руках. Он обводит бёдра и ягодицы через талию, защёлкивая замок у мошонки, для которой была специальная секция — мешочек. Чимин недовольно ёрзает, желая ласки, но тот старается не задеть кожу своими тёплыми пальцами. — Не дёргайся, малыш, — приказывает Чон; на спине ремень можно регулировать, он тянет один конец, туже затягивая, ремень плотно прилегает к коже и сжимает до покраснения, на подобии лёгкого корсета, зато Чимин в такой позе не сможет выпрямиться. Он продолжает затягивать, пока напряжение не проходит по мошонке, которая в свою очередь сжимается и пульсирует в области ствола, заставляя владельца шипеть от боли. — Слишком сильно, — подступают на глаза Пака слёзы, он дергает руками в желании приласкать член, прозрачная жидкость стекает по колом стоящему члену, сзади которого подпирает ремень. — Терпи, шлюшка, — без сочувствия отзывается Чон, бывало и не такое. Чимин склонен к подобным играм, на что и подсадил своего невинного парня. Теперь не ясно, у кого больнее фантазия в отношении тел друг друга. Он замечает мокрую простыню, прямо под членом Пака, и ладонью ударяет в бок ягодицы. — Разве я просил тебя? Терпи! — Чонгук отлучается от созерцания парня на секунду, чтобы взять колечко. — Раздвинь ноги шире, будь послушным, хён. — Ах…ааааа… — ноги сами скользят по шелку и ремень тянет кожу и мошонку, а Чимину, вместо былой боли, приятно. Чон склоняется над парнем, сперва останавливая его разъехавшиеся ноги, пропускает сквозь толстое, но небольшое по сравнению со своим членом, кольцо и цепляет у самого основания, до щелчка. Теперь Чимин и при желании не смог бы кончить. Чонгук самодовольно проходит ладонью по всему стволу, любуясь идеальным телом парня, вызывая стоны, отдающиеся в подушку над головой Пака. Чона такой неразборчивый стон не устраивает, он одним резким движением выхватывает за край подушку, откидывая ту безразлично куда. Чимин думает, что утром шея точно будет болеть, хотя уверен, что не только шея. — Боже, Чон, продолжай, — Пак даже дышит пошло, и шумно, всё тело вздрагивает от одного лишь движения. Его тело немного покрывается потом, а от слёз на глазах тушь, нанесённая специально для Чонгука, растеклась по лицу. Младшему нравится такой развратный Чимин. Сегодня он не будет мягок, как обычно поддаваясь просьбам быть нежнее. Позволяет Чимину самому решать, когда «стоп». Содержимое тюбика со вкусом цитрусов выдавливается на пальцы, Чон пару секунд держит их, согревая лубрикант, тем временем проверяя крепление ремней и дергая один из них, вместе с Чимином по инерции. Пак всхлипнул и пальцы на его ногах сжимались, но отказываться от затеи он и не думал. Растирая пальцами кожу вокруг стенки ануса, Чон просовывает в узкое отверстие средний палец, глубоко скользя внутри, он поворачивает его в разные стороны, размазывая смазку по стенкам мышц. Пак дергается от непривычки и тут же расслабляется, получая немного успокаивающей ласки у паха. Второй палец проходит мягко, как и третий. Чонгук разводит ягодицы шире, заменяя пальцы языком, и облизывает всё, чувствуя кончиком язычка жар, исходящий из Пака. — Моя сучка и правда горячая внутри, — развратно мурлычет Чонгук, влюблённо смотря на парня. Чимин закрывает глаза, давая волю ощущениям, тихие всхлипы продолжают выходить из него. Чонгук двумя большими пальцами входит в задницу и раскрывает её, затем он тёплым воздухом дует в отверстие. И Пак дёргается назад, отстраняясь, шипя от неприятных покалываний по телу. Чонгук от шаловливости старшего в отместку кусает мягкие булочки. — Прошу, твоя сучка хочет кончить, — жалобно хнычет Пак. Обычно он долго сдерживаться не может, особенно когда что-то мешает ему высвободить возбуждение. Его уши почти заложены и мысли об одном — почти перевозбуждении. Чонгук заботливо расслабляет кольцо, выполняя просьбу, и хочет пройтись по стволу, помогая. Но не успевает, сперма медленно по головке и к основанию растекается из всё ещё сжатого кольца, мешая бурно кончить, давая растечься сперме медленно, в сопровождении тягучего стона. Чонгук долго не ждёт и кольцо обратно сжимает, проводя по всё ещё стоящему, но в то же время немного мягкому члену, рукой, равномерно сперму по стволу размазывая. После, Чонгук расстёгивает свои брюки, мгновенно избавляясь от единственного предмета одежды, и шипит от боли, когда из грубой ткани высвобождает наружу орган. Он трётся своим членом по раскрасневшейся дырочке, и хочется ему вытрахать всю дурь, но будет слишком просто. Фаллоимитатор большего размера, чем член Чонгука, смазывается также лубрикантом. Головка подставляется в проход и проходит постепенно, не останавливаясь, пока больше половины, а это не менее пятнадцати сантиметров, не исчезает между стенками мышц. Живот Чимина немного надувается, ибо сильно мешает ремень, который сдерживает дилдо диаметром около пяти сантиметров, не пропуская глубже до кишечника. Чонгук любит проверять временами вместительность Чимина и каждый раз проталкивает глубже, чем в прошлый. Но Чимин надрывно стонет, не высказывая о боли, потому Чонгук толкает глубже, игрушка входит медленно, и тогда Чон меняет направление, Чимин сильно вздрагивает, громкий стон разносится по ушам, простату задевая. — Хочешь глубже? — спрашивает Чон, наблюдая за терзаниями Чимина. Тот сжимает руки, которые уже успели у запястья покраснеть, и на шее вены виднеются, лицо меняется в алом цвете, но он и слова лишнего не говорит, лишь мыча в стоне и кивает, как может. Чонгук удивляется решительному настрою хёна и игрушку резко толкает глубже на три сантиметра, и так же резко выдёргивает. Чимин, словно в замедленной съёмке, вскрикивает от боли, а затем разочарованно стонет. Чону надоела эта игрушка, головка которой немного была в крови, ведь он глубже чем можно было просунул. Мышцы ануса медленно возвращаются в исходное положение, но не успевают до конца, ибо сразу четыре пальца входят. Чонгук трахает хёна рукой, грубо задевая простату, и тут же вытягивает руку, долго не задерживая пальцы у чувствительных нервов. Сжимая другой рукой свой член в кольцо, он надрачивает в унисон со стонами Пака, и кончает, на выдохе произнося имя своей развратной шлюхи. Сперма выстреливает на бедра, он вынимает пальцы и стирает ими растекающуюся жидкость. Но тут же стимулирует для продолжения игр. — Хочешь мой член? — Да, да, прошу, Гукки~, — в шаге от потери сознания произносит Чимин. Набухший собственный член, на секунду забытый из-за внушительного инородного предмета в себе, снова больно пульсирует. И хён сжимает зубы, мыча вперемешку со стоном. Ноги жутко болят, ремень не даёт шевельнуться без стона и пульсации у мошонки. Безопаснее не двигаться, но так член больнее ноет. Чонгук снимает кольца, видя мучения Пака, и дрочит ладонью, сжимая ремень другой рукой. Чимин обильно и без явных вмешательств кончает, выстрелом на свой же живот. Голову приподнимает, немного расслабленно задышав. Член всё же совсем не хочет останавливаться на двух оргазмах и поддаётся манипуляциям чужой руки. У Пака горло першит и стоны едва различимы от вскриков. Он громко вскрикивает, прогибаясь в спине, хоть и больно, но чувство родного члена в заднице подводят к эйфории. Чонгук трахает уже растянутую дырку парня. Грубо и жёстко, по самые яйца, проходя внутрь, а руками сжимает бока и дёргает ремень. Чимин безвольно двигается вместе с Чоном, член бьётся по плоскому животу и яйцам больно, в мешочке, ремень сильно тянется, и простату расстрахивают до потери пульса. Чимин на грудь впервые за вечер ложится, и ноги съезжают, он чувствует, что скоро отключится от переизбытка чувств, перед глазами мутнеет, но вырубиться не дают удары ладонью по спине у талии. Чонгук продолжает толкаться глубоко и параллельно расстегивает ремень. Чимин снова удовлетворенно вздыхает в стоне и вновь пачкает живот. Кажется, целую чашу можно его спермы собрать. Пак почти ложится и не может больше возбудиться от боли по всему телу, Чонгук седлает его бёдра и кончает глубоко. Он наклоняется к Чимину и в ухо шепчет, что они за вечер так и не поцеловались ни разу. И вроде обоим немного грустно от этого, но не обижаются долго, улыбка на лицах проходит и Чимин понимает, каким прекрасным созданием он видится в глазах Чон Чонгука. Тот широко улыбается, падая рядом, и заботливо поправляет спадающие волосы хёна, словно тот — любитель жёсткого секса пропал вместе с оглушительным для обоих оргазмом. — Моя шлюха, только моя, — близко ложась, тихо проговаривает Чонгук, перекидывая руку по-собственнически на тело старшего. Усталость обволакивает всё тело Чимина, и тот уже не чувствует, что ремень на бёдрах неприятно висит, и кожа немного зудит. Руки по-прежнему связаны, и утром бы кремом растереть их необходимо. — Уже четыре года, — подтверждает в полудрёме Чимин и чувствует сладкий и мягкий поцелуй на краях губ, и томное сбитое дыхание у щеки. Он вырубается в эту же секунду и совсем не понимает, как утром просыпается умытый и в чистой кровати, в медвежьих объятиях СВОЕГО парня.