Mine

Если Чонгук считал своего парня испорченным, заставляя по вечерам смотреть вместе с ним видео из порно сайта. Упрямо продолжая отдергивать чужую руку, которая так и тянулась к эрекции. Чимин был сдержанным, как он говорил «держи себя в руках. Ты должен возбуждаться только на моё тело», но Чонгук считал это мазохизмом. Какой здравомыслящий человек не должен возбуждаться при просмотре гейского порно рядом со своим парнем, и Чонгук будучи уверенным в своей правоте, опускал свой взгляд на чужую ширинку брюк. — Вот видишь, ты тоже возбуждён или стояк прям-таки не мешает тебе «наслаждаться» просмотром, — самодовольно восторгался Чонгук. — Осталось совсем чуть-чуть, — намекая на продолжительность видеоролика, — а после я хочу кончить от твоих пальцев внутри своей задницы. Чонгук откидывается назад на спинку кресла, где они оба сидят, и с вызовом смотрит на затылок парня. Ещё посмотрим. Конечно, Чимин как заканчивается видео облегчённо вздыхает, и закрывает ноутбук. Разворачивается, поудобнее усаживаясь на бедрах, лицом к Чонгуку и мычит на ухо, перевозбуждение друг друга заполняет пространство между ними, и брюки стали довольно мокрыми.

***

Если Чонгук и считал своего парня извращенцем, то сегодня он решил это исправить и напомнить ему обо всех издевательствах. У Чонгука был отпуск, а у Чимина последний рабочий день — пятница, на следующей неделе они планируют улететь отдыхать на какой-нибудь тропический остров. Но сейчас, Чонгук решил в домашних условиях устроить парню жару. — Доброе утро, — ласково шепчет Чимин, чуть раньше проснувшись из-за работы. Чонгук мычит в ответ и протягивает конечности к любимому телу рядом. — Мне жарко. — Плевать, мне хорошо, о чём думаешь? — Чимин так завороженно смотрел, что не мог думать о чём-то, кроме Чонгука. — Пошли завтракать, потом в душ и мне на работу, — говорит свои ближайшие планы, хоть и самому жарко, но ближе ползёт под одеялом и крепко обнимает в ответ. — Завтракать ты не будешь, а в душ сейчас пойдём. — Почему это завтракать не буду? — злиться, ведь он никогда завтрак не пропускает, ведь это вредно для пищеварения. — Или ты считаешь меня толстым? — вспоминая, как сидел пару недель на диете, ибо ремни, что Чонгук как-то купил, стали туже фиксироваться на его талии. — Нет, мы вчера клизму делали или ты забыл? Сейчас сходишь в душ и проверишь, чтобы ничего не было там, — на этих словах, Чонгук забирается ладонью под боксеры Чимина, проходя средним пальцем между половинками ягодиц, приближаясь к стенке ануса. — Зачем? — ногу перекладывает через Чонгука и почти забирается на него, Чонгуку удобнее, палец на одну фалангу проходит внутрь, где тесно, хоть и трахались всего пару часов назад. — Потом узнаешь, просто убедись, что внутри пусто, а то для себя ведь стараешься, — широко улыбается он, приподнимая оба тела, и кусает ключицу. — А теперь живо в душ, а то не успеем, — говорит, резко вгоняя палец до конца, и Чимин тихо ахает, надавливая на плечо Чона. — Хорошо, Чонгук-а, отпусти. Чимин беспрекословно выполняет поручения, принимает душ, хоть только вчера после ночного секс марафона стоял под водой. Если вчера перед тем, как Чонгук начал свои игры, клизма была понятна, и из-за чего Чонгук даже после работы ничего не ел, а утром принял слабительного, и на работе пару раз сходит в туалет, очистив всё. То сейчас, точно в организме не было еды, и необходимости снова заполнять задницу водой не было, поэтому он лишь тщательно помылся перед тяжёлым последним рабочим днём и обратно зашёл в спальню. Чонгук заправил кровать и приготовил всё необходимое, а именно несколько шариков одного размера, соединенные между собой тонкой линией прочного материала — анальная цепочка, и пробка похожа больше на винную, но размером больше в два раза. Основание обеих игрушек были без побрякушек, Чонгук убедился, чтобы они не создавали звуки. У пробки на основании был небольшой хвостик длиной в десять сантиметров, жёлтого цвета, у шариков, которых было штук пять — одно лишь небольшое кольцо, при помощи которого можно было выдернуть. Чимин с мокрыми волосами наблюдал за этими игрушками, лишь поднимая в удивлении бровь, и переводя взгляд на парня. На чиминовых бёдрах совсем ненужное полотенце, которое Чон бережно снимает, и полностью оголённое тело так манит его. От тела Чимина исходит тёплый пар, уловимый только прохладными пальцами Чонгука, от сей манипуляции Чимин прикусил губу, покрываясь гусиной кожей. Парень переплетает свои пальцы с чужими и крепко сжимает их, тянет за собой к комоду, на поверхности которого и были те игрушки. — Нагнись, — шепчет, дразня, кусая кожу на шее. Чонгук встаёт позади тёплого и мокрого парня, покрывает поцелуями вдоль позвоночника, спускаясь ниже, лижет влажным языком копчик, пока Чимин ноги раздвигает и нагибается, ставя свои локти на дубовую поверхность комода, где на стене висят в рамках их фотографии, руки в замок за шеей. Чонгук вылизывает дырочку, языком обводя контур — круг, покрасневшая кожа дразнит Чона всё больше. Судорожное дыхание Чимина, у которого пальцы на ногах сжимаются. У него был фетиш на римминг, которого от Чонгука он добивался больше года. Сделать все необходимые прививки, выбрить волосы возле заднего прохода — всё это было хоть и правильным и логичным решением, но таким мучительным для Чимина. Но Чонгук и после часто использовал латексные салфетки, а сейчас ощущения были совсем другие. Чимин чувствовал, как юркий язык немного проходил внутрь, создавая в самом Чимине головокружительные и пошлые образы того, как сейчас выглядит Чон со стороны. Чонгук словно чувствует, как Чимин на пределе, кусает внутреннюю сторону ягодиц и руками стимулирует член Чимина. Во рту слюна не успевает вырабатываться, но язык скользит глубже и одновременно рука крепче сжимает член в кольцо и проходит по всему стволу, имитируя, будто Чимин сам себя трахает. Парень с прокусанными, пухлыми, красными губами, облизал их снова, и сладко застонал, а Чонгук между своими сжатыми пальцами почувствовал, как липкая сперма потекла. — Ах, Гукки, приятный сюрприз ты продемонстрировал, — улыбается блаженно, лбом упирается на комод, но тот, кажется, не до конца показал свой подарок. Плюёт в дырочку и чистым от спермы большим пальцем толкает фалангу за фалангой в тесное нутро. Два больших пальца обеих рук раздвигают в стороны анус, не спеша и стараясь не причинить боли, Чонгук от смазки отказался в пользу лишь своей слюны. Чонгук шмыгает носом, поглядывая на часы у тумбочки вблизи кровати. Показывало «7:53 АМ». На работе Чимин должен быть к девяти утра, времени мало, а ещё нужно доехать. — Прости, детка, но придётся поспешить, — Чонгук, вставая с колен, звонко шлёпает по ягодицам, что Чимин даже не успевает ответить, берёт с комода шарики. — Зачем всё это, мне нужно на работу. Я не могу пропустить, — пытается объясниться пассив, но в рот в ту же секунду засовывается пробка, что, на минуточку, предназначена для другого отверстия. — Шлюшка моя, меньше слов, лучше оближи хорошенько, — властно отвечает, даря развязные поцелуи скулам, щекам. Шарики по размеру походили на маленькие попрыгунчики из автомата в супермаркетах, откуда Чимин приносил уже всех цветов и видов. Игрушку-шарик он тщательно помыл специальным нежным кремом для интимной гигиены, поэтому надеясь, что никакого раздражения за время их пребывания в заднице не возникнет. Протолкав один шарик, боясь, что было слишком сухо, он смотрит на Чимина, тот мычит в пробку и не отходит, не отдёргивается. Шарики один за другим скользят внутрь, и в конце, когда уже остаётся лишь тоненькая «веревка» с кольцом, он вновь облизывает дырку. Осталось совсем малость — зафиксировать всё это внутри Чимина. Он жестами просит своего парня расслабить горло и разомкнуть зубы вокруг пробки, с отчетливым звуком «чпока», и секс игрушка жёлтого цвета, такого же, как и пушистый хвостик, покрыта обильной слюной. За что получает похвалу в виде поцелуя в губы, выгибаясь под лицо Чимина. Пробку Чонгук крутит у самого ануса, вполне растянутого, и круговыми движениями проталкивает внутрь. — Блять, Чонгук, — возмущается «бедный» парень. — Чимин-а, потерпи, — ласково просит младший, поглаживая бока, и продолжая до основания толкать игрушку. Кольцо от шарика он придерживает, чтобы не ушло случайно внутрь. Под конец всех этих пыток для Чимина, снаружи у анальной пробки остается только желтоватый однотонного цвета хвост и глубоко между ягодицами заткнутое отверстие. — Ну, вот и всё, малыш, — облегчение в голосе Чонгука. Чимина насильно выпрямляет и под шипение разворачивает к себе, ноги того дрожат и он даже солгать не может, когда признает себе, что это — пиздец как неудобно. — Малыш, тебе так придётся пойти на работу, обещаю подвести, у тебя же сегодня только до трёх. Я всё предусмотрел, ничто из того, что у тебя внутри не должно повредить твоему организму. Сидеть будет крайне неудобно, но надеюсь ты сориентируешься, — шлёпает по ягодицам. — И не дай бог, ты вытащишь их — я узнаю, или подрочишь, когда шарик пройдёт по простате — я узнаю. Ты должен сделать всё возможное, чтобы рабочий день был таким же, как всегда. Просто частичка меня будет в твоей заднице, — Чонгук рассказывает, что на самом деле задумал, и то к чему стремился. Раз по его же словам, Чимин может кончить только от его рук, члена, то должен это показать на примере. Чонгук покрывает парня поцелуями по всему телу от губ до груди, где сосок засасывает, на месте образуя круглое красное пятно. — Бля, ты издеваешься, я даже стоять не могу. Видишь как руки, ноги дрожат? — голос Чимина тоже дрожит, явно испугавшийся. Его ноги стоят раздвинуто, и попу чуть выпячивает, так комфортнее. — Всё будет хорошо, ты привыкнешь. Многие с анальной пробкой ходят, особенно среди женского пола, чем ты хуже, м? — Чонгук ударяет ниже пояса. Перед тем, как они начали встречаться, у Чимина был парень, а вот у Чонгука девушка, а точнее аж три. И, по началу, он много когда сравнивал Чимина со своими бывшими, чем бесил самолюбие тогда ещё Пак Чимина. Чимин сверлит взглядом, где полно злости и желания показать себя. Если Чон сомневается в его способностях, в его контроле над телом, то это последняя капля. Хотя, какая-то часть Чимина хотела сказать, что те пробки намного меньше, чем эти, явно сделанные на заказ. — Принеси мою одежду, — приказывает сквозь зубы Чимин, через пару секунд одежда перед ним. — Одень меня и быстрее — я не хочу опоздать на работу, — хвостик он засовывает между ягодицами, что немного щекотно, а кольцо остаётся висеть. Если сзади посмотреть на задницу, то и не скажешь, что не так. Когда с одеждой, с трудом, было покончено, Чимин делает пару неуверенных шагов к выходу, когда падает на пол, на паркет, и судорожно стонет. — Чертов извращенец ты, Чон Чонгук, — Чимин всеми силами упирается на пол, желая продолжить свой путь, ползая. — Вставай, — сзади верхом встаёт Чонгук и тянет наверх за талию. Чимин материт его и чёртова гордость даёт трещину. — Боже, прошу, давай хоть одну из двух вытащим? — хнычет и смотрит на Чона, тот непреклонен и лишь отрицательно качает головой. — Стимуляция простаты будет только когда ты шевелишься, ты больше всего на работе сидишь, поэтому риска меньше, — он пальцами надавливает на низ живота Чимина и щупает, не чувствуются ли на ощупь шарики. Всё было в порядке, мягкая кожа и плоский живот. Но Чимин продолжал смотреть и цепляться за его плечи в молчаливой просьбе о пощаде. — Единственное, что я могу сделать, то это на руках донести до машины, и обратно тоже, — делает уступку парень, он любит Чимина, но чёрт, это правда перебор?

***

Время, проведённое на работе, было сущим кошмаром, кроме того, что Чимин практически только сидел и старался вовсе не выходить со своего места даже в туалет, так на него ещё коллеги смотрели, или ему это только казалось. В отделе было четверо сотрудников и плюс Чимин, который каждый раз шарахался, если кто-то к нему подходил слишком близко. Он нутром чувствовал, как эти шарики внутри него так и копошатся, когда он на стуле разворачивается то влево, то вправо, и тихие стоны в кулак вырывались. Кушать хотелось больше, чем лёгкие прокалывания хвостика между половинками, но вместо еды, о которой было можно только мечтать, он неосознанно выпил больше литра воды. Хорошо хоть кулер был рядом со столом. Ближе к обеду, когда на часах наконец-то было 1:25 АМ, Чимин осознает, что воды он зря выпил, теснота в брюках становится ещё более невыносимой. Утром, когда он поднимался до нужного этажа и медленными шажками шёл в свой отдел, он стонал на каждом пройденном метре и стояк туго упирался в ширинку брюк, которые были довольно облегающие. Чимин и не подумал надеть что-то по-свободнее, когда попросил принести одежду. И если утром он хоть как-то дошёл и сел с трудом на стул, скрывая своё возбуждение под столом, то сейчас он был готов послать предупреждение Чонгука и прямо тут, скрывая руку под столом, и максимально проявляя своё актёрство в без эмоциональном лице, мастурбировать. Грёбаную самодрочку он не практиковал последние пару лет, у него для этого всегда был Чонгук. А дрочки на рабочем месте, в разгаре рабочего дня, с шариками и пробкой в заднице, у него никогда не было. Чимин, как старший в отделе, сидел чуть подальше от остальных и то, что он делает, было не видно, если этот человек не станет перед ним, даже тогда, вероятность увидеть постороннему член Чимина была практически нулевой. Поэтому левая рука незамедлительно спустилась к органу, сжимая его через одежду. Чимин оттопырил попу чуть глубже на стуле и максимально приблизился к столу. Пока правая рука пыталась притвориться что что-то пишет, левая вовсю доставала из-под боксеров жаркую плоть, которая немного сочилась спермой.

***

Чонгук забирал свою шлюху прямо у лифта, на руках донёс до машины и уложил на заднее сидение. В тот день, Чонгук с трудом успешно доехал до дома, Чимин больше не сдерживался и стонал в полный голос, обматерил всеми возможными словами, и послал на свой хуй уйму раз. Как дверь захлопнулась, и родной запах квартиры ударил в нос, Чимин вовсю уже спускал брюки с себя, пытаясь, наконец, избавиться об ебучих игрушек. — Мне больно, — не скрывая свои слёзы. — Знаю, малыш, прости, — младший помогает снять нижнее бельё. Им было совершенно плевать, что они в коридоре на полу раздеваются, Чонгук осознал, как перестарался, увидев крупные слёзы на щеках парня и красное заднее отверстие, которое было очень сухим. Чонгук на пару мгновений отлетел за специальным маслом, которое было самым лучшим в таких ситуациях, и вылил на желтое (головка пробки) отверстие четверть баночки. Чимин дёргал ногами и обрывисто дышал, всеми силами стараясь немного расслабиться, но когда Чонгук обхватил хвостик и раздвигал ягодицы, открывая вид на анус, Чимин застонал, вскидывая голову наверх, кончив, так и не притронувшись к себе. Чонгуку не было времени до прелюдий и ласк, кроме ладони, что утешала ягодицы. Пробку он старался медленно вытаскивать, каждый сантиметр давался организму Чимина с трудом, тот видел, как сокращаются мышцы у дырочки, и сильнее сжимают инородный объект. — Малыш, прошу, постарайся не сжиматься так сильно, — просьбы Чона летели мимо уха, хоть Чимин и делал всё что мог, мышцы были напряжены. Пробка длиной в четыре сантиметра вышла из задницы с громким вздохом Чимина. Щель была настолько растянута, что шарик внутри можно было разглядеть невооружённым глазом, сквозь частые сокращения мышц. Сфинктер легко сокращался, будто внутри не было ничего, словно шариков не было, и только тоненькая цепочка торчала. — Боже, блядь, — Чимину было намного лучше, краем глаза он увидел злосчастную игрушку у себя под ногами, куда положил Чонгук, и дотянувшись швырнул его куда подальше. — Только попробуй ещё раз выкинуть такую хуйню, — Чимин резко встал на колени, и не чувствуя боли, хотел с разворота врезать Чонгуку, который пялился на кольцо, висевшее между половинками. — Малыш, ляг обратно, — просит, но тот фыркает и без объяснений удаляется в спальню. Чонгук ловит его у двери в душ и хватает за талию, сжимая, и в затылок утыкаясь лицом. — Отпусти, я в душ хочу, — истерит Чимин. — От меня несёт, словно всё моё тело — это сперма. — А анальную цепочку не будем вытаскивать? — Что? Оно до сих пор во мне? — орёт, как пищит. Чимин своими широко раскрытыми глазами смотрит на то, как парень кивает головой, и зависает на минуту, оценивая возможность содержания чего-то в заднице. — Я не чувствую, — шмыгает носом и кидается в объятия, скрещивая руки на шее. Чонгук молча руки кладёт на бедра, пока тот прижимается к его телу, поднимает на руки. — Я совсем не чувствую, — подтверждает. Чонгук бережно кладёт своего парня на заправленную утром кровать и разворачивает животом вниз, кольцо пальцем цепляет, и благо масла всё ещё достаточно, медленно выдергивает, мышцы раскрываются и шарики высвобождаются, один за другим, менее болезненно, ведь пробка больше была. — Теперь ты пуст, — бросая игрушку под кровать, Чимину точно не покажет, ведь крайний шарик был измазан в крови немного. — Точно? На мою кишку словно что-то давит, ты точно все шарики вытащил? — беспокоится он, трётся о постель своим членом, дёргает из стороны в сторону, задницу проверяя. — Это фантомное чувство, там ничего нет, Чим, — пытается успокоить, но сложно спокойно смотреть на анус, такой сладкий от масла, и мышцы так поддразнивая сокращающиеся, наверное, около суток потребуется, чтоб дырка закрылась достаточно. Чонгук пиздец как сдерживается, чтобы не стянуть свои спортивные штаны и не оттрахать шлюшку. — Детка, я хочу тебя, — шепчет он, наклоняясь, языком проходит по плечу, отмечая место будущего засоса и целует, кусая зубами и несильно оттягивая кожу. Чимин между сном и реальностью и не совсем понимает, на что соглашается и отрывисто произносит: «хорошо, ладно, ок». Давая зелёный свет парню, и озорной блеск в глазах загорается ярким пламенем. Чимин, кажется, проваливается в сон, но Чонгук выбегает из спальни, так же быстро возвращаясь всё с тем же маслом. Штаны приспускает только до колен, и колом стоящий член в масле обрабатывает поспешно. Он ложится на Чимина, сжимает чужое запястье над головой, и вторую руку за бедра дергает, Чимин медленно разлепляет ресницы и выполняет по привычке команды Чонгука, раздвигает бёдра широко и задницу выпячивает. Рукой не может пошевелить под натиском чужой, становится в разы жарче, когда Чон выдыхает прямо в ухо и языком у ушного крыла мокро проходя. Член скользит в задницу быстро и легко, Чимин вовсе не шипит, а наоборот поддается назад, глубже, по самые яйца, загоняя член в себя. Чонгук грубо трахает парня, в анусе свободно толкаясь, и по простате долбится, пока Чимин зубами впивается в подушку и слюни пускает. Чимин кончил дважды, прежде чем его задница заполнилась спермой — вся. Из дырочки сперма капает, как из-под сломанного крана вода, но Чонгуку это нравилось, пробуя собственное семя на вкус, он дрочит Чимину, который в пятый раз за день излился спермой. — Ебаный извращенец, — последнее, что Чимин произносит, когда до глубокой ночи вырубается, и под рассвет проснувшись, находит себя в тёплых объятиях и с запахом геля для душа на теле. Хоть кинк обоим до безумия нравится, но Чимина отправлять на работу с игрушкой в заднице они больше не будут. Хотя теперь до выхода на работу больше двух недель, успеют соскучиться. И сколько ещё впереди.