Позови меня по имени (и каждый оттенок засияет) - say my name (and every color illuminates)

– Леандро, уже второй раз за неделю ты говоришь мне «я тебя люблю». Что происходит? – спрашивает мама Лэнса во время разговора по телефону. Он представляет, как её бровь вопросительно приподнимается. – Разве сыновья не могут просто позвонить и сказать родной mamá, что любят её? – спрашивает Лэнс и лицо озаряет хитрая улыбка. Но он в самом деле звонит просто сказать, что любит – два последних сна с соулмейтом научили не принимать всё как должное. – Они могут, но обычно так не делают. Особенно, если они двадцатилетние студенты. У меня было двое таких, Леандро, не забывай. – Да, но я милый младшенький братишка, который звонит своей mamá, чтобы сказать, что любит. Просто так! – Я тебе не верю. Тебе нужно ещё денег? – Нет! Mamá! Льюс и Марко испортили тебя, – говорит Лэнс, закатывая глаза из-за поступков непослушных старших братьев. – Серьёзно. Я просто соскучился. – Ох, mijo. Я тоже по тебе скучаю. Каждый день. – Произносит мама и Лэнсу кажется, что у неё в горле стоит ком, а потому и у него тоже. – Итак, ты нашёл работу? – Mamá! – стонет Лэнс. – Что? Ты сказал, что найдёшь работу как только вернёшься на учёбу. Я деньги не печатаю, Леандро. – Знаю, mamá. Я жду, когда мне перезвонят из цветочного магазина, помнишь? Я говорил тебе. – Я помню! Позвони сам! Спроси статус своего заявления. – Не нужно этого делать. – Конечно нужно. – Mamá. – Леандро. Прошло уже пару дней с момента их последнего общего сна и все вокруг Лэнса заметили: что-то происходило. Его мама не могла понять, почему он позвонил просто сказать «я люблю тебя», профессора отзывали его в сторону и интересовались, всё ли в порядке дома, а друзья просто раздражались. – Лэнс! – практически кричит ему на ухо Пидж, заставляя подпрыгнуть на месте. – Что, Пидж?! Боги… – произносит Лэнс, касаясь оглушенного уха. – Ты опять это делаешь. – Что делаю? – Делаешь глупое лицо, погружаясь в мысли о своём соулмейте, и пугаешь всех вокруг, – говорит Ханк, выглядывая из-за учебника физики. – Я не… – начинает Лэнс, но останавливается, ловя на себе пристальные взгляды лучших друзей. Ему не победить. – Ладно, ладно. Может и так. – С тобой всё в порядке, чувак? Каждый раз видя один из тех снов, ты становишься всё более и более рассеянным, я замечаю, – говорит Ханк и Лэнс не может не согласиться. Всё время вне сна уходит на попытки вспомнить лицо и имя соулмейта или воспроизведение увиденного снова и снова (их поцелуй сильно выделялся). Он переживает каждодневную рутину в оцепенении и в какой-то момент начинает чувствовать себя более живым во сне, нежели когда он, ну, просыпается. – Да нет, я в порядке. Просто… Я не знаю, это трудно объяснить, – говорит Лэнс, шкрябая ручку своей кофейной чашки, чувствуя необходимость чем-то себя занять. – Словно каждый день, что мы не встречаемся, заставляет чувства расти. Больно не быть с ним рядом, понимаешь? – Отстой. Лэнс щурит глаза, глядя на Пидж. Ханк ангельски хлопает её по плечу. – Будь нежнее, – говорит Ханк. Пидж трёт плечо и сверкает в него взглядом. – Мне очень жаль, дружище, звучит и правда тяжело. В любом случае, ты можешь как-то ускорить процесс? – Нет, я… – начинает Лэнс, но его перебивает громкое жужжание вибрации в кармане пиджака. Он быстро вытаскивает телефон и смотрит на экран. – Это цветочный магазин! – Ну и что ты тормозишь? Ответь уже! – ворчит Пидж. – Я отвечаю! Отвечаю! – говорит Лэнс, встаёт и бросается к выходу из кафе прежде, чем принять звонок. – Алло? – Лэнс, хей! Это Широ из «Цветущих роз», – говорит менеджер и сердце Лэнса бешено бьётся в предвкушении ответа. – Да, Широ. Как поживаете? – спрашивает Лэнс, пытаясь сохранить голос спокойным. – Хорошо, а ты? – Отлично, спасибо, что спросили. – отвечает Лэнс и закатывает глаза от своей чрезмерной формальности. – О, да, конечно, – говорит Широ и Лэнс умирает. По какой-то причине взрослые должны обмениваться глупыми формальностями каждый раз, разговаривая с кем-то, но Лэнс просто хочет знать ответ. – В любом случае, я звоню тебе потому что мне понравилась наша встреча на прошлой неделе и я думаю, что ты отлично подойдёшь для этой должности, если тебе всё ещё интересно. Адреналин тут же бьёт в голову. Лицо Лэнса озаряет широкая улыбка. – Ничего себе, правда? Потрясающе! Да, я всё ещё хочу работать у вас. Огромное спасибо! – Не за что. Как думаешь, ты мог бы прийти в этот понедельник с полудня и до закрытия? – Да! Я могу! – Хорошо, отлично. В общем, я хочу, чтобы ты постажировался с моим помощником, он тебе всё покажет. Понедельники довольно спокойные, так что напрягаться не придётся. Только не забудь взять с собой удостоверение личности, карточку социального страхования и аннулированный чек, чтобы я мог внести тебя в платёжную ведомость. Мы составим расписание, как только ты приедешь. Есть вопросы? – Нет. Звучит просто замечательно. Спасибо, Широ. – Не беспокойся. Увидимся в понедельник, Лэнс. – Хорошо, пока. – Пока. Лэнс сбрасывает звонок и смотрит на экран телефона несколько секунд. Он не знает почему, но он очень взволнован, словно это может открыть для него двери в новый мир. Улыбаясь и радуясь началу чего-то нового, Лэнс бросает взгляд на телефон и сразу набирает маму. Лэнс проводит воскресный вечер переживая о своей неспособности концентрироваться и понять хоть слово из того, что скажет ему наставник, потому что его мысли будут заполнены соулмейтом. Прошла почти неделя с их последнего сна и Лэнс скучает – боль бьёт прямо в грудь и дёргает, как рыбу, пойманную на крючок. То, как он отвлекается, расстраивает. Лэнс видит влияние на учёбу – результаты тестов стали хуже, и он получил пару писем на почтовый ящик: «Будьте внимательнее к своим оценкам, мистер МакКлейн.» Он, вероятно, раздражает сам себя не меньше, чем окружающих, но не может ничего поделать. Его учитель говорит о туманностях и галактиках, но всё, о чём способен думать Лэнс – созерцание звёзд под небом пустыни со своим соулмейтом. Ханк начинает говорить о своих инженерных предметах и в уме Лэнса всплывает, как его соулмейт взволнованно рассказывал ему о мотоцикле, который он собирал с нуля в своём гараже. Он видит суккулент на подоконнике на обратном пути в общежитие и почти спотыкается, задумавшись об их первой встрече. Это весьма серьёзно и может стоить ему работы, если он не будет осторожен. Нужно постараться, иначе мама убьёт его. Лэнс залезает в кровать, маска из алое и огурцов готова и он напоминает себе о завтрашнем поведении. Никаких соулмейтовских мыслей за весь день. Но, конечно же, у снов свои планы.

***

Лэнс в темноте… в той самой, в которой он блуждал прямо перед пробуждением, но прежде он не проводил здесь дольше пары секунд. Это та темнота, что охватывала его и распространялась во всех направлениях. Больше всего дезориентирует отсутствие твёрдой почвы или хоть чего-нибудь твёрдого в принципе, если уж на то пошло. Лэнс просто парит в пространстве, пытаясь (и терпя неудачу) ухватиться за что-нибудь. Он быстро сдаётся, позволяя себе парить, словно плывёт в океане. Это надоедает и Лэнс начинает паниковать. Он не переносит темноту с того самого дня под дождём, но это не тревожило его в сновидениях до сих пор. Он здесь слишком долго, тут темно, тихо и слишком безнадёжно. К счастью, он спасается от дальнейшего блуждания, видя что-то мерцающее впереди на отдалённом расстоянии. Сначала это небольшая вспышка белого света, но затем она растёт, словно что-то прорывает завесу тьмы. Щель расширяется становясь размером с дверь. Лэнс поднимает руку перед глазами, защищаясь. Свет ослабевает, когда фигура проходит через проём, освещаемая светом позади. Силуэт – всё, что Лэнсу необходимо, чтобы понять – там стоит Кит, и паника, захлестнувшая его, растворяется в тепле, ставшем синонимом его соулмейта. Едва заметная, нежная улыбка появляется на лице и Лэнс понимает, что может плыть в сторону Кита. Проём начинает сужаться как только Кит добирается до цели. Он видит Лэнса и его лицо озаряет одна из самых нежных улыбок. Проём стал размером с обеденную тарелку и поднялся вверх озаряя их светом в кромешной темноте. Лэнс пробирается сквозь тьму к Киту, отталкиваясь от пустоты. Вокруг нет ничего, и когда он приближается, осознаёт, что не знает, как ему остановиться. Он стремится к Киту и, скорее всего, просто проскользнёт сквозь, но Кит всё равно протягивает руки, чтобы поймать его. Лэнс откидывается назад, пытаясь остановиться. У него получается немного замедлиться, но этого недостаточно. Он смотрит на Кита, ожидая, что это произойдёт – и касается чего-то твёрдого. И это что-то – Кит. Они оба вздыхают при контакте и смотрят друг на друга, ошеломлённые, но всего секунду, а затем обнимаются. Лэнс крепко обхватывает руками плечи Кита, а Кит обнимает его в ответ и это кажется чудом. Кит осязаем в руках Лэнса, но все ещё не ощущается, как настоящий… в его теле нет тепла и мягкости. Он словно манекен. Это не совсем то, что было бы наяву, но Лэнс обнимет Кита при первой возможности. – Эй, – выдыхает он тихим счастливым голосом. Только теперь Лэнс понимает, что плечи больше не кажутся напряжёнными, а дыхание выравнивается. Ему просто… очень радостно видеть Кита. – Эй, – отвечает Кит и Лэнс чувствует по тону голоса, – он тоже рад его видеть. Пару минут они наслаждаются объятиями, но в итоге отстраняются, продолжая держаться за руки, чтобы быть рядом, и улыбаются. – Что за странное соулмейтовское место встречи сегодня? – спрашивает Лэнс, оглядываясь, и видя только темноту. – Не уверен, – говорит Кит, кружась, – но мы всё выясним. Как по сигналу, в темноте проносится порыв ветра и завывает как существо в ночи. Оно летает и кружит вокруг Кита с Лэнсом, пока ветер не начинает принимать очертания того же облака, что показало Лэнсу нарезку воспоминаний Кита. – Что…это? – спрашивает Кит про торнадо, формирующегося вокруг них. Как только всё заканчивается, ветер начинает выть тише и не развевает волосы и одежду так сильно. – Я думаю, – начинает Лэнс, руки сжимаются вокруг предплечий Кита, – Думаю, оно пытается нам что-то показать. Дальше, как и тогда, движущиеся изображения, похожие на видеоклипы, появляются внутри торнадо, словно на экране. Однако видения сильно отличаются от тех, что Лэнс видел в своём последнем сне. В этот раз по всему облачному экрану одновременно проигрываются десятки сцен, и все они показывают разных людей, которых Лэнс никогда не видел прежде. Нет ничего, что могло бы связывать эти пары, поскольку все они из разных эпох, стран, жизней. Единственное сходство, которое Лэнс действительно может заметить, они все были парами… И тут до Лэнса доходит. «Они – это мы», думает он и где-то в глубине души знает о своей правоте. Лэнс останавливает взгляд на одной из пар: двух женщинах в Регентской Англии, обменивающихся тайными любовными посланиями друг с другом. Одна высокая с яркими, добрыми глазами, а другая с более тёмными чертами и скромной доброй улыбкой. Лэнс понимает, что высокая женщина – он, а другая Кит. И так со всеми воспоминаниями – Лэнс видит пару (все они отличаются по половому признаку, расе и вероисповеданию) и мгновенно может дать ответ, в ком из них его душа, а в ком душа Кита. – Это… – начинает Кит, но не заканчивает предложение. – Наши прошлые жизни, – заканчивает за него Лэнс шёпотом. Лэнс пытается уловить всех, но лиц слишком много, и он может взглянуть только мельком. Он видит мальчика и девочку, играющих в классики в 20-х годах в Нью-Йорке, в конечном итоге ставшими влюблёнными старшеклассниками. Лэнс видит двух мужчин, бросающих взгляды друг на друга, но отводящих глаза, стоит им пересечься в 1600-х годах в Японии. Он видит их на протяжении всей истории и это странно, потрясающе и красиво. Лэнс разрывается в попытке уловить всё, что видит, и Кит сжимает руки, прижимая его к себе. Лэнс вздыхает и дарит ему полуулыбку, говорящую:«Не волнуйся, я в порядке.» Видения исчезают, словно их никогда и не было и вихрь меняет направление. Больше видений заполняют пространство, но они всплывают парой за раз, а не все сразу, и всё выглядит более знакомо. Он видит Кита какой он сейчас, кормящего рыжего кота на пожарной лестнице и улыбающегося ему. Он видит себя разговаривающего и смеющегося с Пидж и Ханком в их любимом кафе. Он видит Кита, поливающего суккуленты и надевающим вечернюю маску. Лэнс начинает видеть вспышки своего пребывания во снах: Лэнс пугает Кита, тот разбивает горшок в белой комнате, они смеются над какой-то глупой шуткой на пляже Лэнса, они лежат рядом и наблюдают за звёздами в пустыне Кита, а тут Кит сидит рядом с Лэнсом за обеденным столом его семьи. Наконец, появляется сцена, где они смотрят друг на друга на детской кровати Кита и склоняются, чтобы подарить почти поцелуй. Это смущает и щёки Лэнса вспыхивают, но это же рождает в нём счастливое чувство, заставляющее улыбаться от уха до уха. Лэнс бросает взгляд на Кита и не разочаровывается. Он отворачивает лицо подальше от видения, насколько может, не поворачивая шеи. Лицо Кита потемнело на несколько оттенков, это заставляет Лэнса хихикнуть. – Твоё лицо! – говорит Лэнс сквозь смех. – Заткнись, Лэнс! Заткнись! – Боже мой, ты похож на увядающий цветок, – произносит Лэнс и протягивает руку, чтобы вытереть слезу с лица Кита. – Что это вообще значит? – О, детка. Не сердись. – Д-детка? – бормочет Кит и смотрит на Лэнса так, словно тот дал ему пощёчину. – Оу, что? Тебе не нравится? – спрашивает Лэнс. На лице у Кита сменяются пять разных болезненных выражений и Лэнс начинает беспокоиться о том, как бы он не умер. – Всё… всё нормально, – говорит он взволнованно. Однако у Лэнса нет возможности продолжить дразниться, потому что вихрь, окружающий их, вновь меняет направление. Лэнс и Кит отводят взгляд друг от друга, обращая внимание на вихрь, когда материализуются новые видения. Они схожи с предыдущими, поскольку одновременно показывается только пары, но первые несколько появившихся путают Лэнса. Они с Китом вместе, но Лэнс не помнит, чтобы это когда-либо происходило. Он видит, как они вдвоём забирают замороженный йогурт и как кидаются моти в летнюю жару. Он видит их в зимних пальто и шарфах, держащихся за руки одетые в перчатки. Лэнс видит их бежавшими под дождём и украдкой влажно целующимися под навесом антикварного магазина. Новые видения окружают их и на этот раз они выглядят немного старше. У Кита завязаны волосы, а Лэнс носит очки (то, чего он избегал любыми способами). Но этот Лэнс не против, он обнимает Кита со спины и целует в шею. Остальное просто житейские моменты: объятия на диване, просмотр кино, разговоры за ужином, Лэнс играющий со своей русской голубой кошкой и наблюдающий за ним Кит. Он видит свою маму, обнимающую Кита с улыбкой. Он видит своих братьев и сестёр, смеющихся с Китом и дразнящих Лэнса во время рождественского ужина. Он видит их вместе, как одну семью. «Это наше будущее», думает Лэнс и как только его дыхание сбивается, Кит успокаивающе сжимает ему руки, потому что он тоже это понимает. Сцены сменяются всё быстрее, Лэнс может только догадываться о происходящем, но он видит, как они становятся старше, видит улыбки и перепалки, видит, когда один смотрит на другого, пока тот этого не замечает, видит, как золотые полосы оплели их безымянные пальцы. Лэнс наблюдает за их седеющими волосами, но внешность становится лишь красивее. Наблюдает за тем, как он целует Кита в висок, а Кит целует его ладонь. Он с удивлением наблюдает за множеством тривиальных моментов их совместной жизни – всей их жизни. Последнее видение исчезает в вихре, кружившим их и только они вдвоём остаются в непроглядной темноте. Лэнс поворачивает голову, смотря на Кита, тот уже смотрит на него в ответ и Лэнс ни за что не смог бы описать выражение лица Кита, если бы его попросили. Странная смесь недоумения и удивления, нежности и надежды, такой надежды, что Лэнс готов дать волю слезам. Только когда Кит подносит ладонь к щеке Лэнса и утирает слезу большим пальцем, он понимает, что уже плачет. Кит продолжает улыбаться, пусть и выглядит немного обеспокоенным. Лэнс смеётся и качает головой, пытаясь сказать, что он в порядке, а затем берет руку Кита в свою, показывая, что он более, чем в порядке. Он в порядке, ему лучше, чем когда-либо, ведь теперь он знает. Он знает – они с Китом будут жить долго и счастливо. По улыбке Кита и лёгкому блеску в его глазах он может сказать, что он тоже это понял, и Лэнс нежно прижимает ладонь Кита к губам. Чувство будто его губы скользят по пластику, но это стоит того, чтобы увидеть взгляд Кита таким: удивлённым, но мягким, настолько искренним, что Лэнсу хочется сделать всё возможное, чтобы это осталось в его памяти. Он хочет взять этот взгляд с собой, куда бы он ни направился, никогда не покидать дом без него. Ладонь Кита возвращается на щёку Лэнса, нежно поглаживая большим пальцем, его безмятежное выражение лица перерастает в какое-то вдумчивое, прежде, чем он спрашивает: – Эй, я могу кое-что сказать? Лэнс переплетает пальцы свободной руки Кита со своими и немного сжимает их, получая то же в ответ. – Что угодно, – говорит Лэнс, понимая, все слова даются Киту с трудом. – Хорошо, – говорит Кит, делая глубокий вдох. – Помнишь, ты спрашивал меня о самой большой мечте? Тогда, в пустыне? Лэнс кивает и Кит убирает руку от его лица, немного отстраняясь, но продолжая держаться за руки. Кит смотрит в темноту, собирая мужество, чтобы сказать то, что должен. Лэнс подбадривающе сжимает его руку ещё раз. – Это… это, – говорит Кит тихим голосом, смотря в сторону, где только недавно были видения. Лэнс смотрит на пятно, затем переводит взгляд на Кита. – Что? – Семья. Сердце Лэнса трепещет и останавливается, вырисовывает петли, потому что если он ещё не достучался до Кита (хотя он пытался), тогда он сделает это сейчас. – Кит… – Я просто… подумал, что должен тебе сказать, – говорит Кит, смущённо отводя взгляд, и всё, на что способен Лэнс – обнять его до хруста рёбер. Сначала Кит ошеломлён и напряжён, но через мгновение расслабляется и обнимает Лэнса, уткнувшись ему в шею. – Спасибо, что сказал, – говорит Лэнс, сжимая Кита так крепко, как только может. – И, парень, ты выбрал правильного соулмейта для семьи. У тебя будет такая большая семья, что ты не будешь знать, куда деваться. Боже, мама тебя избалует, надеюсь, ты понимаешь. И она не перестанет набивать твой рот едой, так что приготовься. Вероника будет безжалостно дразнить тебя за прическу. Ты думаешь, что я плохой человек? Рони будет суровой. Марко полюбит тебя, потому что он такой же большой любитель теории заговора, как и ты… Лэнс замолкает, чувствуя дрожание шеи смеющегося Кита. Кит смотрит на Лэнса с тем самым мягким, искренним выражением лица, которое Лэнс уже так любит и улыбается. – А что насчёт тебя? Лэнс ухмыляется и осторожно убирает волосы Кита с лица. – Ну разумеется, я всё же мужчина твоей мечты. Каждой семье нужен такой. – И кот. Лэнс смеётся. – О, да, это правило numero uno. Шутка заставляет Кита широко улыбаться и больше нет нужды в словах. Они просто плывут, держась друг за друга, оба светясь от счастья, и все мысли Лэнса сводятся к лишь одной:«я не могу дождаться, чтобы начать свою жизнь с тобой». И слишком быстро видение Лэнса размывается, Кит ушёл, оставив его одного в темноте.

***

Если раньше Лэнс смел думать, что не сможет сконцентрироваться на работе, то сейчас в этом даже не было сомнений: ему понадобилось лишних полчаса, чтобы собраться. Видимо, Лэнс не в состоянии эффективно чистить зубы и планировать свою свадьбу одновременно. «Я опоздаю, а потом налажаю на работе. В итоге меня уволят в мой первый же день», думает он пока шнурует ботинки. Наверное, его должно волновать это чуть больше, но как возможно беспокоиться о таком, если скоро у него будет симпатичный бойфренд, с которым он проживёт до конца жизни (и, вероятно, каждую жизнь после). Но всё же у Лэнса есть обязанности и он правда не хочет иметь дело с телефонным звонком своей матери, если его уволят в первую неделю. Пока он идёт в сторону цветочного магазина, немного опаздывая, пытается обращать внимание на окружающие вещи, для отвлечения от мыслей о соулмейте. Он видит бродячую кошку, выглядывающую из какой-то сумки на обочине улицы, и думает как это мило. Его мысли предательски возвращаются к тому, что у него и его соулмейта будет кот в будущем. Лэнс разочарованно вздыхает и оглядывается, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом. Он видит девушку с хвостиком и вспоминает, его соулмейт иногда любит собирать волосы в хвост. Лэнс видит мужчину с обручальным кольцом и вспоминает, когда-то и он наденет его. Он видит старика, садящегося в автобус и вспоминает, он и его соулмейт встретят старость вместе. Он закрывает лицо ладонью и издает тихий стон. «План провалился», думает Лэнс. Он проверяет телефон и видит, что уже на две минуты опаздывает на работу, а ему ещё как минимум пять идти пешком. Встряхнувшись, Лэнс бежит к цветочному магазину, но замедляется до трусцы, последнее что ему нужно, – опоздать и вспотеть. Он добирается до небольшого магазина «Цветущие розы», находящегося на углу улицы в центре города. Лэнс очарован с первого взгляда. За витриной выставлены ряды букетов и складная доска, на которой написано «Нарциссы за полцены!» и небольшой рисунок идущего цветка рядом. Лэнс быстро улыбается милому весёлому знаку перед тем, как открыть дверь магазина и зайти внутрь. Над ним звенит колокольчик, объявляющий о приходе, и Лэнс смотрит на свой телефон: он опоздал всего на пять минут. Он надеется, его наставник не слишком разозлится, но не будет его винить, если это всё же произойдёт. – Буду через секунду! – слышится мужской голос, звучащий так знакомо, но Лэнс не может понять почему, ведь это точно не Широ. Он решает лучше осмотреть магазин, пока ожидает, у него не было возможности оценить его на собеседовании. Он выглядит больше внутри, чем снаружи, и заполнен с пола до потолка свежесрезанными цветами. Возле каждой стены ряды различных видов и маленькие этикетки с их обозначением на языке цветов. В центре находится круглый стенд с заранее подготовленными букетами, рассортированными для разных событий и случаев: «Вечернее свидание», «Возвращение домой?», «Поздравляем!» и «Соболезнуем». На дальней стене, в глубине магазина, полка заставленная горшками с цветами: бутоны роз, орхидеи и целый ассортимент суккулентов (Лэнс мысленно помечает, что нужно будет использовать скидку для сотрудников, прикупив один для своего соулмейта, когда они, наконец, встретятся). Там же, возле дальней стены, располагается касса, а в углу – занавешенный дверной проём в служебное помещение. Почувствовав сильную смесь запахов цветов и почвы, Лэнс замечает, что упирается в один из букетов в центре зала и думает о своём желании увидеть это в цвете. Вздохнув, он отмахивается от этой мысли и вместо этого думает о всех великолепных селфи, которые он может здесь сделать. Слыша приближающиеся шаги за занавесом, Лэнс выглядывает из-за стенда, чтобы посмотреть. – Извините, что заставил вас ждать, я… – начинает человек, но он замирает сразу, как видит Лэнса. И Лэнс замирает тоже. Всё замирает. Лэнс не узнаёт его сразу, но в груди всё колотится и кричит, не переставая: я тебя знаю, я тебя знаю, я тебя знаю, я тебя знаю. Мозг пытается понять, почему всё тело вдруг болит, но это слишком сложно. Лицо человека перед ним просто знакомо до головокружения и дрожи в коленях. До того, как приходит осознание, всё вокруг меняется, начиная с глаз, распространяясь по коже человека, переходя на прилавок магазина, к суккулентам, к цветам. Вздох вырывается из груди Лэнса, поскольку оттенки серого, ставшие привычными за всю жизнь, преображаются в разные, яркие, ошеломляющие оттенки, которых он никогда прежде не видел, в голове проносится мысль: «я вижу в цвете». Он почти готов закрыть глаза от яркости, но Лэнс наслаждается множеством цветов и оттенков. Их больше, чем он мог представить. В детстве его учили Рой Джи Бив`у, как и всех остальных, но это всего лишь семь цветов, теперь Лэнс знает – это была только поверхность и есть намного больше. Лэнс чувствует как широко распахиваются его глаза и как дрожит тело, он возвращает взгляд к человеку, ставшему искрой для этой пороховой бочки с цепной реакцией, он кажется таким же ошеломлённым и дезориентированным. Лэнс смотрит в его лицо и тут же понимает – он помнит. Лэнс помнит. – Подожди, у тебя собеседование в цветочном магазине под названием «Цветущие розы»?» – спрашивает Кит, глядя на Лэнса широкими глазами, когда они сидят на спальном мешке в пустыне Кита. – Да, а что? – Вот где я работаю, Лэнс. – говорит Кит и его лицо озаряет самая широкая улыбка, которую Лэнс когда-либо видел на его лице, и Лэнс начинает орать. – ТЫ ЭТО СЕРЬЁЗНО? – кричит Лэнс и Кит вздрагивает от громкого голоса. – Кит, ты знаешь, что это значит? – Да, гений. Думаю, я знаю, что это значит, – саркастично замечает Кит, но тоже смеется, поэтому Лэнс позволяет ему соскочить. – О боже мой, Кит! Кит! Киииит. Вот так мы и встретимся! Мы встретимся совсем скоро! – говорит Лэнс и будь вокруг него стены, он бы отскакивал от них. Всё встаёт на свои места. Имя, лицо и местонахождение его соулмейта. Всё это возвращается в память прямо здесь. Кит. Его вторая половинка. И, боги, он намного красивее в жизни. И в цвете. Возвращение воспоминаний помогает Лэнсу прийти в себя, но Киту (Киту!) нет, Лэнс слышит, как он задыхается и роняет то, что держит в руках. Что-то с грохотом падает на пол и Лэнс видит – это горшок с суккулентом, но теперь это беспорядок из осколков, разбросанной почвы и раненого растения. Не раздумывая Лэнс бросается на колени перед Китом и помогает всё собрать, но стоит Киту заметить Лэнса, протягивающего руки, он замирает. Затем медленно поднимает голову, встречаясь с Лэнсом взглядом, и Лэнс так поражён ирисовым цветом глаз, что дыхание спирает. – Кит, – шепчет он и это имя приятно произнести вслух, наяву. Услышав своё имя, Кит распахивает глаза шире и они наполняются слезами. – Лэнс, – произносит он дрожащим мягким голосом, и это словно удар под дых для Лэнса: все его внутренности загораются, как фейерверк. Это слишком для него. Слёзы собираются в глазах. Он понятия не имеет, что делать, кроме как смотреть на Кита. Кит не слишком помогает, просто смотря в ответ, Лэнс хочет прикоснуться к нему или обнять, сделать хоть что-нибудь, но он не может понять, что именно. Заметив, что их руки достаточно близко, решает начать с этого. Со скоростью улитки Лэнс двигает рукой, чтобы взять Кита за руку и почти касается его, когда… – Эй, Кит! Я слышал, как что-то разбилось, всё… что происходит? Широ. Конечно же, это Широ. Они вскакивают как ужаленные и спешно вытирают влажные глаза. Лэнс краснеет от мысли, как всё странно выглядит для Широ: два парня почти держатся за руки, смотрят друг другу в глаза, плачут и всё это над разбитым горшком. – Такаши! Это… – Лэнс, да, я знаю. Он наш новый сотрудник. Вы друг друга знаете или?.. – спрашивает Широ, вопросительно выгибая бровь, а Лэнс просто чешет макушку, уставившись в пол. – Эм, да. Мы знакомы. Он, знаешь, парень… из снов… – говорит Кит, голос его становится тише. Брови Широ взмывают вверх, пока он смотрит на Кита, затем на Лэнса, а потом снова на Кита. – Эй, погодите-ка. Лэнс твой соулмейт? – Такааашиии, – стонет Кит и лицо Лэнса краснеет сильнее, он смотрит на своего соулмейта, чьё лицо приобрело новый оттенок, отличный от прежнего и Лэнс хочет, чтобы это было из-за него. – Да, он… Да, это он и есть. После признания Кит смотрит на своего соулмейта и Лэнс улыбается. Кит не может сдержать улыбки уголком губ и это снова заставляет грудь Лэнса наполниться тёплым искрящимся чувством. – Вау, хорошо, вы двое… возьмите выходной, – говорит Широ, поднимая руки в сдающемся жесте. – Такаши, я могу продолжить работу… – Нет. Неа. У меня было достаточно друзей, прошедших через это, чтоб ты знал, вы оба сегодня будете бесполезны, – немного раздраженно говорит Широ, но Лэнс замечает слабый проблеск счастья за младшего брата. – Надеюсь, ты не против, если мы перенесём стажировку на другое время, Лэнс. – Хорошо, босс, – отвечает Лэнс, улыбаясь.– Но, да, сегодня я буду в полном смятении, так что это хороший вариант. – А как же магазин? Ты не можешь управлять им в одиночку. Широ пожимает плечами и говорит: – Позову Аллуру. Ей всё равно нужны были дополнительные часы. – Но… – Кит. Всё в порядке, – начинает Широ и его губы расплываются в тёплой улыбке. – Иди со своим соулмейтом. Я уберусь. Румянец Кита достигает кончиков ушей, но он кивает. – Окей. Эм, спасибо, Широ. – Не беспокойся. – Эм, я оставил бумажник и телефон в подсобке, так что… – говорит Кит Лэнсу, указывая на заднюю комнату. – Я пойду с тобой, – говорит Лэнс, не очень желающий оставаться наедине с единственным родственником своего соулмейта, которого встретил несколько минут назад. Кит идёт по небольшому, тускло освещённому коридору с тремя дверьми и набором мини-шкафчиков на свободной стене. Кит быстро снимает фартук и вешает его на крючок, прежде чем подойти к шкафчику и схватить свои вещи. Он поворачивается к Лэнсу и у того всё внутри переворачивается при его виде. – Итак, куда мы пойдём? – спрашивает Кит. – Оу, вау, я не думал настолько далеко вперёд. Не знаю, здесь поблизости есть кофейня? – Это немного… – Многолюдно? – Да. – Ну… – Лэнс замолкает, пытаясь придумать хорошее место. Его квартира недалеко, но он не думает, что это подходящее место для их первого… выхода? Свидания? «Я имею ввиду, мы вроде как уже целовались и мы соулмейты так что разве всё это были не свидания?», думает Лэнс всё больше погружаясь в раздумья, пока Кит не выдёргивает его. – У нас есть открытый внутренний дворик сзади, – говорит Кит, указывая на одну из дверей в коридоре. – Там мы храним наши запасы и там есть столик для перерывов, так что… – Широ не будет против? – Нет, у него только что был перерыв, поэтому дворик в нашем распоряжении, по крайней мере, пару часов. – Хорошо, да, звучит хорошо, – говорит Лэнс, улыбаясь, и когда Кит улыбается ему в ответ, он уверен, сердце его выдаст прежде, чем они выйдут на улицу. Кит идёт впереди, придерживая для Лэнса дверь, и он уже собирается подразнить его за то, что Кит такой джентльмен, но останавливается и вздыхает. Через открытую дверь на полпути к выходу, Лэнс может видеть небо. – ВАУ! – кричит он, выбегая в середину бетонного патио, выложенного вёдрами цветов и запрокидывает голову. – Кит, это что, синяя штука?! – Что? – спрашивает Кит, догоняя, и Лэнс видит глаза также полные удивления. – Небо! Оно синее, да? – спрашивает Лэнс, взрываясь от волнения. – Подожди, ты не знаешь, какого цвета небо? – О, – говорит Лэнс, затем смеётся от осознания того, что никогда не говорил Киту о своём дальтонизме. – Да, я видел всё только в черно-белом пока… – Не увидел меня? – Да! Откуда ты знаешь? – спрашивает Лэнс и Кит снова улыбается. – Потому что со мной произошло то же самое. В этот момент Лэнс даже не удивляется, но всё равно смеётся. – Эй, Кит, я думаю, мы могли бы быть родственными душами. – Я надеялся, что в реальной жизни твоё чувство юмора получше будет, – дразнится Кит и Лэнс прищуривает глаза. – Прости, у меня отличное чувство юмора и вне моих снов, так что даже не начинай, маллет. – Твоё лучшее оскорбление – назвать меня моей же причёской. – Ах-ха! То есть, ты признаёшь, что это маллет? – О боже мой, Лэнс. – Эй, ты сам сказал. – Ты так раздражаешь. – говорит Кит, закатывая глаза, но улыбка не покидает его лица, поэтому Лэнс предполагает, что не так уж и раздражает. – Но да, думаю, это синий. – Чувак, мне уже это нравится. Океан такой же синий. – говорит Лэнс. Он не может дождаться, чтобы увидеть, как океан выглядит по настоящему – как всё выглядит на самом деле. – Твои глаза тоже, – тихо произносит Кит, но Лэнс прекрасно слышит. Это порождает в нём что-то нежное и внезапно он устаёт ходить вокруг да около. Лэнс преодолевает некоторое расстояние и становится прямо перед Китом. Глаза Кита расширяются, но он не отступает, вместо этого просто встречается взглядом с Лэнсом пока тот пытается понять, какого цвета его глаза. – Да? – спрашивает Лэнс шёпотом, видя, как Кит сглатывает. – Да. Они тоже синего цвета. Это… – Кит делает паузу, подбирая подходящее слово. – Они просто прекрасны. Лэнс чувствует как сердце снова отбивает бешеный ритм и ещё покалывание на коже. – Да, хорошо. Ты великолепен вообще весь, так что… Кожа Кита немедленно приобретает тёмный оттенок и Лэнс решает, что его новая миссия – заставлять Кита краснеть как можно гуще. Кит закрывает лицо одной рукой и стонет. – Как ты говоришь такие вещи с серьёзным лицом? – Я же говорил тебе, это дар. Ой, да ладно. Не прячь своё лицо теперь, когда я могу видеть его наяву. – Тогда перестань говорить неловкие вещи! – Тебе стыдно из-за того, что твой соулмейт говорит, что ты великолепен? – спрашивает Лэнс, смеясь и упиваясь тем, как легко им влиться в привычный ритм. Кит – это именно тот, кем он был во сне и только с ним сердце Лэнса трепещет. – Клянусь Богом, Лэнс. Заткнись. – Заткни меня, – говорит Лэнс и это должно раздражать Кита, но как только слова срываются с его губ, он понимает, что это звучит как приглашение на что-то ещё. Медленно их улыбки сползают с лица и они застывают на месте. Бабочки, порхающие в животе Лэнса с тех пор как он увидел Кита, превратились в летающих драконов, не заботящихся о его благополучии. Кит движется первый. Он поднимает руку и осторожно подносит костяшки пальцев к щеке Лэнса. Когда они едва ощутимо прикасаются к коже, Лэнс начинает гореть огнём, а вдох застревает посреди горла. Осмелев, Кит поворачивает руку и касается ладонью щеки, а его большой палец мягко поглаживает кожу. Лэнс подаётся вперёд, а его глаза хотят закрыться, но он не позволяет, потому что ещё недостаточно насмотрелся на Кита. Кит загипнотизирован собственной ладонью на щеке Лэнса и спустя некоторое время он произносит: – Вау, ты не шутил. – Хм? – Твоя кожа. Она… правда мягкая. – Ох. – Нечего на это ответить? – спрашивает Кит, поддразнивая, и Лэнс издаёт короткий смешок, но он не очень заинтересован в передразнивании сейчас, слишком озабочен тем, как удивительно ощущается гладкая рука Кита на его щеке. – Просто я… очень рад, что нашёл тебя. Не думаю, что пережил бы ещё хоть неделю. Лицо Кита смягчается, он делает маленький шаг в сторону Лэнса, из-за чего у того снова сбивается дыхание, но он быстро реагирует, положив руки на бедра Кита, которые ощущаются живым теплом под кончиками его пальцев. – Я тоже, – произносит Кит едва различимым шепотом. – И… ложиться спать стало лучшей частью моего дня… потому что это значило, что я могу увидеть тебя. Лицо Лэнса немедленно вспыхивает. – Окей, прости, чувак, но я на пределе. – Почему? Что случилось? – спрашивает Кит, немного нервно проводя руками по груди Лэнса. – Если не поцелую тебя прямо сейчас, в следующую секунду умру, – говорит Лэнс и это ужасный подкат, но он не сожалеет об этом, когда Кит моргает, а его щёки алеют. Пустой взгляд испаряется, на лице появляется дьявольская ухмылка и опасный блеск в глазах. Лэнс сильнее сжимает бёдра Кита. – Ну, мы не можем позволить тебе умереть… – начинает Кит, но Лэнс затыкает его поцелуем. Кит судорожно вдыхает, обнимая Лэнса за шею одной рукой и притягивая ближе к себе за воротник другой. Это выбивает изо рта Лэнса отчаянный звук, он наклоняет голову для более удобного угла и перемещает руку на щёку Кита, зарываясь пальцами в непослушные волосы. Кит – это спичка, зажигающая каждую клеточку в теле Лэнса, словно рождественскую ёлку. С каждым движением, с каждым скольжением их губ, с каждым резким вдохом Лэнс чувствует, что тает и умирает для человека в его руках. Похоже, его жизнь теперь не только его собственная, ею придётся делиться с Китом, как и Кит должен поделиться с Лэнсом своей – эквивалентный обмен. Они знали, что предназначены друг другу и они были связаны несколько месяцев, но теперь это окончательно и абсолютно, и у Лэнса нет слов, чтобы выразить свои чувства. Отстранившись и открыв глаза Лэнс может поклясться, что цвета стали ещё ярче, чем прежде. – Итак, – начинает Кит хриплым голосом. – Думаешь, ты справишься? Лэнс скользит руками, обхватывая Кита поперёк, прижимается лбом к плечу Кита и стонет. – Нет. Ты убил меня. Я покойник. – Я думал поцелуй должен был тебя спасти. – Хмм, ты прав. Может мы делали это недостаточно долго. – Хмм, это теория… – Наверное, стоит проверить. – Наверное. Подняв голову, Лэнс ухмыляется, глядя на Кита с прикрытыми глазами, и утягивает его в ещё один медленный, лёгкий поцелуй. Лэнс чувствует зарождающуюся звезду в груди и молится в надежде, что это чувство будет появляться каждый раз при поцелуе с Китом. После того, как Кит "воскрешает" Лэнса, они отстраняются, продолжая держаться за руки, не желая разрывать контакт, и Лэнс наслаждается теплом ладоней Кита. Какое-то время они просто смотрят друг на друга, и это выглядит не неловко или напряженно, а счастливо, тепло и безопасно. И пока Лэнс смотрит в глаза Кита, а Кит смотрит в глаза Лэнса, он может видеть своё будущее снова и снова. Он видит смех, поддержку и любовь между ними. Он видит, они будут вместе через следующие десять, двадцать, пятьдесят лет, и он знает, всё будет хорошо, словно они принцы из сказочных книг. Он видит, всё это отражается в странно притягательных глазах Кита, не имеющих названия. Он не знает названия этого цвета, но он знает, что этот оттенок станет его любимым. И так будет всегда.