океаны

       Рина ван Дай всегда считала себя стрессоустойчивой. Этому свидетельствовали многочисленные кубки, медали и грамоты за призовые места, которые, если честно давно уже было пора выкинуть, так как некогда любимое занятие, теперь являлось неприятным напоминанием о прошлом. Жизнь часто бросала Рину в стрессовые ситуации, из которых девушка всегда выходила достойно. Но когда за завтраком Джессика ван Дай объявила дочери, что пора уже познакомить родителей со своими друзьями, Рина запаниковала. Первой мыслью было сказать, что у неё нет друзей и она, ни с кем не поддерживает дружеские отношения. Но вместе с этой мыслью на подкорке сознания появилась другая — родители не одобрят, посчитают, что у неё снова начались сложности в общении со сверстниками и потащат к психиатру. Противного старикашку Рина больше не вытерпит. Когда паника достигла своего апогея, и в сознании появилось щемящее чувство тревоги, Рина вспоминала о чудаковатой малышке Скай, с которой она училась в одном классе. Скарлет была достаточно мила и воспитана, чтобы предстать перед семьей ван Дай. На руку Рине сыграло и незапланированное знакомство Скарлет с Диланом — женихом, которого ван Дай на дух не переносила. Отношения у будущей семьи были, мягко говоря, не очень. Рина ненавидела навязанного родителями жениха, а Дилан не переносил вечных каприз своей невесты и во время каждой встречи спешил поскорее покинуть общество мисс ван Дай. Да и не любил мужчина рыжеволосых. Они были дерзкими и непокорными, готовыми идти напролом и до ужаса раздражающие. Именно поэтому, после каждой встречи с Риной Дилан спешил к себе домой, где забывался в объятиях очередной длинноволосой блондинки. Родители знали об этом увлечении своего сына, но считали, что он уже взрослый и в конечном итоге сделает правильный выбор в пользу Рины. Тем не менее, их отношения с ван Дай ухудшались с каждым днём. Колючая, обиженная на весь мир Рина с каждой новой встречей становилась всё недовольнее и злее. Она жутко бесилась и к слову, О’Брайен понимал девушку. Никто не хочет быть помолвленной в пятнадцать с незнакомым мужчиной, а затем выйти за него замуж. Но даже этот факт не давал ван Дай право вести себя подобным образом. Дилан считал девушку избалованной и неблагодарной, и специально опаздывал на их встречи, зная, что этим сильно выводил из себя пунктуальную девушку. Рина мстила ему этой же монетой.        В день дружеского ужина, Рина проспала до десяти и встала с кровати только тогда, когда мать послала к ней горничную. Та наткнулась на запертую дверь, но, тем не менее, смогла достучаться до Рины. Ван Дай мысленно обругала невиновную девушку и своих родителей, но все же встала с кровати и поспешно принялась приводить себя в порядок. Опоздание родители ей простят, но ужасный внешний вид нет. Спустя десять минут не до конца проснувшаяся, но полная сил и энергии Рина, предстала перед своей матерью.        Джессика ван Дай — бывшая модель и танцовщица, а ныне просто примерная жена и мать. Самая богатая и обеспеченная женщина города. Умная, сообразительная, чертовски привлекательная и красивая. Джессика без труда могла дать стоочковую фору любой молоденькой девушке. Наверное, именно поэтому рядом с её мужем не водились любовницы. Джессике ван Дай просто невозможно было изменить. Совесть бы замучила.        Внешностью Рина пошла именно в мать. Рыжие идентичные волосы, пухлые губы и округлые формы. А вот совсем несладкий характер достался Рине от отца. К слову, отношения с обоими родителями у девушки не складывались с детства, а после возвращения из пансиона, и вовсе ухудшились. Чета ван Дай винила дочь в неответственном поведении, а девушка даже не пыталась доказать обратное. На мнение родителей Рине ван Дай было плевать.        Джессика встретила дочь недовольным взглядом. Она придирчиво осмотрела джинсовый комбинезон и волосы, рассыпанные по плечам, и вынесла вердикт — в таком виде нельзя предстать перед важными гостями. Рина мысленно закатила глаза. Её мать завела свою любимую песню.        В семь лет Рина была маленькой, послушной, но очень перспективной малышкой. Родители гордились ей.        В семнадцать, Рина стала бунтаркой и каждая фраза, брошенная её семьёй, означала то, как они в ней разочаровались.        — Ты не оправдала наших надежд…        Знали бы они, что Рина и не собиралась их оправдывать. Она даже была рада тому, что история с балетом закончилась для неё. С наилучшим исходом. Теперь осталось отвязаться от ненавистного жениха, и дорога в Нью-Йорк ей открыта        Но для того, что бы вырваться из родительского плена, Рине ван Дай предстоит пройти долгий путь. И малышка Скай, сыграет далеко не последнюю роль в исполнении этого коварного плана.

***

Ellie Goulding — Beating Hear.        Это так просто.        Вдох.        Выдох.       Мягкая улыбка на лице.        Улыбайся ярче Скарлет. Улыбка — залог доверия людей.        Расправляю невидимые складки на новом платье, которое одела по случаю ужина с семьей Рины впервые. Поправляю ремешок аккуратной сумочки и несколько раз переминаюсь с ноги на ногу. Я уже несколько минут стою около дома Рины ван Дай, не решаясь позвонить в звонок. Мне страшно, потому что я впервые иду в гости к «подруге» и потому, что я не знаю, как меня воспримут родители Рины. А они не последние люди в нашем маленьком городке. А ещё, на ужине однозначно будет присутствовать мистер О’Брайен, которому мне будет стыдно смотреть в глаза. Ведь я стала свидетелем его ссоры с Риной. И, кажется, он мог подумать, что это дискредитировало его в моих глазах. Сомневаюсь, что мужчине приятно это осознавать.        Я заношу руку над звонком, когда металлические ворота неожиданно дёргаются и с тихим свистом отъезжают в сторону. Я замираю на месте, испуганно озираясь по сторонам.        — Привет малышка Скай, — лицо Рины озаряет приветливая улыбка. Уголки моих губ начинают болеть от натянутой улыбки. — Я долго наблюдала за тобой. Ты не очень решительная.        — Прости… Я просто никак не могла… — мнусь, опуская глаза вниз, рассматривая одинокие желтые листочки на асфальте, — Я чувствую себя неловко, — честно признаюсь в своём состоянии.        — Понимаю, — Рина кивает головой, жестом приглашая меня войти, — Я сама не в восторге от своей семьи. Дружеский ужин. Боже. Как глупо это звучит, — она нервно смеётся, поправляя на плече лямку джинсового комбинезона. Делаю шаг вперёд, входя на территорию дома ван Дай и ворота закрываются за моей спиной, — Только моя мамочка могла придумать такое.        — У тебя с ней плохие отношения? — спрашиваю. В голове я понимаю, что лезу не в своё дело, но любопытство берёт верх над логикой.        — Не сахарные, это точно, — резко усмехается Рина ведя меня по выложенной аккуратной плиткой дорожке, — Но тебя это не должно волновать. Сегодня наша семья будет просто идеальной, — девушка намеренно выделяет последнее слово, — А тебе нужно быть хорошей подругой.        — А мы подруги?        — Не знаю, малышка Скай. Не знаю, — тянет Рина, оборачиваясь ко мне лицом и взирая с улыбкой, — Ты милая, но бесхребетная. Без обид, — ну какие тут обиды, если Рина права.        Девушка пятится спиной, оживлённо рассказывая мне о том, что меня сегодня ожидает. Теннис, знакомство с родителями и роскошный ужин. Во время рассказа красивое лицо Рины иногда кривится. Как правило, это происходит в тот момент, когда в тексте упоминаются её родители или жених. Я понимаю, что видимо у Рины с ними напряженные отношения, но упорно делаю вид, что не замечаю этого. Я просто подруга на вечер. Лезть в семейные отношения ван Дай, не входит в мои обязанности.        Тем временем ван Дай подводит меня к шикарному двухэтажному дому, украшенному цветами и плюющем. Девушка игнорирует парадное крыльцо, направляясь к металлической лестнице, чем-то напоминающей пожарную. Она ловко взбирается по ступеням и жестом зовёт за собой, когда я останавливаюсь в замешательстве.        — Не бойся малышка Скай, я тебя не укушу, — она дожидается меня на небольшой смотровой площадке наверху, пока я медленно взбираюсь по ступеням, — Я просто хочу показать тебе свой дом.        — Но, почему мы не могли зайти через парадный вход? — задаю вопрос, вставая рядом с Риной. С небольшой высоты, открывается чудесный вид на всю усадьбу. Слева от дома я вижу дорогу, по которой я приехала сюда на автобусе. Справа — расстилается огромный, раскрашенный осенними красками сад. А прямо, виднеется корпус теннисного корта. От созерцания открывшейся картины, у меня замирает дух и я, возвращаюсь в реальность только тогда, когда Рина толкает меня ладонью в плечо. Она тихо смеётся и открывает едва заметную ранее дверь, приглашая меня зайти внутрь.        — Добро пожаловать в мой скворечник, — с долей гордости произносит девушка.        Комната Рины ван Дай выполнена в бардовых тонах, что под стать цвету её любимой помады. Рина прыгает на вместительную кровать с пологом и, поджав ноги под себя, улыбается:        — Ну, тебе нравится мой дом?        — Безумно, — слова срываются с моих губ вместе с восхищённым вздохом. Мне правда нравится стиль, в котором выполнено жилище Рины. Он настолько точно отражает строптивую натуру хозяйки. Сочетания дизайнерской мебели, с грубо сколоченным столом, на котором разбит цветник из кактусов.        — В эту комнату мало кто заходит, — Рина поднимается с кровати и подходит к большому шкафу, — Я не позволяю, да и желания ни у кого нет. Ты вторая, кому я показала свой скворечник, — по словам ван Дай, я понимаю, что эта комната очень важна для неё. Это своего рода бункер, где девушка прячется от непонимания родных и близких. Этой чертой она чем-то похожа на меня.        — Вторая? А первым был Дилан?        — Ммм, — Рина слегка тушуется, — Нет. Первым был не Дилан. Да и вообще, какая разница, — она достаёт из шкафа специальную форму и протягивает её мне, — Переодевайся. Скоро начнём игру.

***

       Октябрьское солнце нещадно палит, словно пытается в последний раз показать людям, уставшим от душной летней жары, кто в мире главный. На моём лице выступает лёгкая испарина, которую я стараюсь незаметно стереть рукой. Давящая тишина окружает меня. Редкие удары мячей о сетку, тихие крики птиц. Всё словно замерло в ожидании чего-то важного, и только Рина ван Дай упорно пытается нарушить сложившуюся обстановку звонким заливистым смехом. Она вполне серьёзно берётся научить играть меня в теннис, и я поражаюсь её терпению.        — Вот так подкидываешь. И удар. Резко, — Рина сопровождает свои слова действиями. Мяч, легко ударяется о ракетку, отлетает от неё и быстро пересекает натянутую сетку, — Идеально, — девушка улыбается своему результату, а затем вдруг резко мрачнеет, — Принесла его нелёгкая.        Рина смотрит куда-то вперёд, поверх моей головы. Она невольно прикусывает нижнюю губу и хмурится. Оборачиваюсь и, проследив за её взглядом, всё понимаю. На территории усадьбы появляется мистер О’Брайен в сопровождении прекрасной темноволосой девушки. Они идут прямиком к нам, о чём-то переговариваясь. Кажется, мужчина рассказывает что-то весёлое, так как девушка смеётся и улыбается. За моей спиной слышится недовольное шипение Рины ван Дай:        — Какого он притащил сюда эту crasse (фр. дрянь)?        От резкой перемены настроения Рины, мне становится не по себе. Из улыбчивой сияющей принцессы, она превращается в ночную фурию. И виной, судя по всему, является её жених и незнакомая девушка.        Я мнусь на месте, перекладывая ракетку из руки в руку. Неловкое ощущение того, что я лишняя в этой компании появляется внутри меня и набирает обороты с каждой секундой. Мне хочется развернуться и бежать без оглядки из этого дома. Скрыться из города и не видеть больше ни Рины, ни её жениха.        — Рина, чудесно выглядишь, — голос мужчины звучит радостно, но неестественно. Мистер О’Брайен кивает выражающей наигранную радость Рине, а затем переводит свой взгляд на меня, — Рад вас снова видеть мисс Денево, — он тепло улыбается, оценивающе осматривая мою грудь, обтянутую короткой маечкой.        Мои щёки заливает алая краска, а на губах непроизвольно возникает улыбка. Я что-то смущённо бормочу, опуская взгляд в пол. Мистер О’Брайен издаёт едва слышный смешок.        — Он рад её видеть.        — Рина, — укоризненно тянет мужчина, — Тебя я рад видеть гораздо больше, чем твою юную гостью.        Мне кажется, что мистер О’Брайен в диалоге со своей невестой намеренно выделяет слово «юная». От этого мне становится ещё более неловко. Щеки полыхают алым огнем, а во рту пересыхает. Я несколько раз шумно сглатываю, краем глаза наблюдая за тем, как Рина ван Дай сдаётся и позволяет своему жениху поцеловать себя в щёку.        — Я скучала по тебе, — ласково произносит Рина, но эти слова, которые должны нести в себе некий скрытый подтекст, звучат как заученная фраза. Хотя, скорее всего, я просто не разбираюсь в отношениях. И невеста действительно скучала по своему жениху. — Ты снова опоздал.        — Прости, переговоры с партнёрами затянулись, — мужчина притягивает к себе Рину за талию и впивается в неё взглядом.        — Именно поэтому ты притащил с собой эту, — Рина кривится, кидая недовольный взгляд на темноволосую девушку. Та, нисколечко не тушуется, продолжая насмешливо улыбаться, взирая на влюблённую пару.        — Ты же знаешь, Алекс — член моей семьи, — с укором в голосе произносит мистер О’Брайен.        Рина на секунду прикрывает глаза, а затем кивает, словно в знак согласия. Она отстраняется от мужчины и бросает на меня торжествующий взгляд. Я замечаю в карих глазах лукавые искорки:        — Дилан, составишь мне компанию в игре?        — С удовольствием.        Дилан и Рина играют великолепно. Точные удары, без лишних слов и движений. Азартный блеск в глазах и брошенный вызов, с каждым ударом мяча. Лицо Рины слега напряжено, но, тем не менее, довольно. Я вижу, как её уголки её губ приподнимаются в победной улыбке, после каждого мяча, не отбитого её женихом. Лицо мистера О’Брайена я видеть не могу. Зато я прекрасно могу рассмотреть его широкую спину, мускулистые руки и несколько родинок на небольшом оголённом участке шеи. В голове возникают образы, где принцесса встречает принца после долгой разлуки, кидается ему на шею и целует, зарываясь руками в шевелюру густых волос. Я закрываю глаза и представляю широкую спину мистера О’Брайена, представляю его руки, которыми он поддерживает мои ягодицы; его мягкие губы. Мои щёки снова пылают огнём, а внизу живота скапливается неведомая мне ранее сладкая истома. Дыхание сбивается, и я почти хриплю, стараясь удержать внутри рвущийся наружу стон. Господи, как же стыдно.        Я резко открываю глаза и тут же сталкиваюсь с изучающим взглядом мистера О’Брайена. Лёгкий прищур. Слегка насмешливый, но не отталкивающий, а притягательный. Я, словно загипнотизированная смотрю в карий омут, не смея отвести взор. Медленно, словно боясь меня отпугнуть, мужчина облизывает свои губы, а затем проводит по верхней языком. Сердце заходится в бешеном ритме и норовит выпрыгнуть из груди, переломав рёбра и напрочь испортив теннисную форму. Неведомое чувство заполняет меня всю без остатка. Оно проникает в мои лёгкие, перекрывая доступ кислорода; насыщает кровь и затуманивает разум. Эйфория накрывает меня с головой и я, неосознанно касаясь пальцами своих губ. Не разрывая зрительного контакта, я запускаю несколько пальцев в свой рот и начинаю медленно их посасывать. Мистер О’Брайен улыбается, потирая рукой затёкшую шею. Он дотягивается рукой до бутылки с водой, медленно откручивает крышку и не глядя, подносит ко рту. Капли воды стекают по его губам, шее. Моментально промокшая футболка, плотно прилипает к накаченному мужскому телу. Не в силах отвести взгляд от проступающих кубиков пресса, я шумно дышу, ловя ртом воздух. Внутри меня разгорается самая настоящая война между здравым смыслом и непонятным чувством. Мозг требует немедленно разорвать зрительный контакт, но мне совсем этого хочется. Я широко раздвигаю ноги, касаясь пальцами шеи, спускаясь ниже, бесстыдно задирая край футболки. Мистер О’Брайен посылает мне горящий взгляд, и я понимаю, что он заинтересован мной. Мужчина делает несколько шагов вперёд и тут же замирает. Его взгляд становится более сфокусированным. На лбу, чуть выше бровей пролегает морщинка. Мистер О’Брайен разрывает наш зрительный контакт и спешит поскорей уйти.        Всё ещё не пришедшая в себя, я остаюсь сидеть на месте. В голосе набатом звучит всего лишь одна фраза: «Что только что со мной было»?