океаны

       В ресторане царит лёгкий полумрак, создаваемый с помощью сотни маленьких подсвечников с горящими свечами. Тихие звуки фортепиано, заполняют собой пространство. Пара ужинает в полной тишине. Молодая девушка в длинном темно-синем платье, с очаровательной улыбкой и волшебными рыжими волосами. Мужчина в строгом костюме и с добродушным выражением лица, за которым скрывался оскал хищника. Прекрасная пара, по мнению многих. Рина ван Дай и Дилан О’Брайен.        — Чудесный вечер, — с улыбкой произносит Рина, прожигая взглядом своего мужчину. Она берет со стола бокал с чудесным вином и делает глоток, — Знаешь, здесь довольно неплохо готовят. Только, вот зачем было устраивать это шоу, — ван Дай, забыв про манеры, тычет вилкой в мужчину и ядовито ухмыляется, — Замаливаешь грехи, а Дилан?        — Я уже извинился Рина, — мягко произносит Дилан, одаривая девушку самым нежным и влюблённым взглядом, на который он был только способен, — И мне не сложно, сказать это ещё раз. Извини меня Рина, я не смог приехать к тебе, потому что был на важной встрече с партнёрами.        Ван Дай внимательно изучает лицо Дилана, словно пытается понять врёт он или действительно сожалеет. Девушка кладёт на стол вилку и подпирает кулачками лицо:        — Знаешь О’Брайен, иногда ты кажешься мне нормальным человеком, а иногда… такая скотина, — выпитый ранее бокал вина, даёт о себе знать. Лицо Рины покрывается лёгким румянцем, а сама девушка уже с трудом контролирует то, что говорит.        — Ты тоже иногда бываешь редкостной стервой, — одаривает Рину усмешкой мужчина, — Но в основном достаточно мила.        — Мне считать это комплиментом? — кокетничает девушка.        — Как хочешь, — Дилан пожимает плечами. Рина задорно улыбается.        Пока официант меняет тарелки, Дилан покидает стол, оставляя Рину в гордом одиночестве. Девушка устало откидывается на кресле и лезет в сумочку за сигаретами. Спустя нескольких минут безрезультатных поисков, Рина вспоминает, что она не курит, следовательно, и сигарет у неё нет, а затем хрипло смеётся.       — Мисс, может вам водички принести? — косясь на странную девушку, спрашивает официант, — Что-то вы выглядите не очень.        — Наверное, стоит, — неуверенно тянет девушка.        Остаток здравого смысла превалирует над эмоциями, и Рина заставляет себя подняться на ноги. Она снимает висящую на стуле сумочку, берет в руки телефон. Шатаясь, девушка направляется в дамскую комнату. Она незаметно проскальзывает за спиной у Дилана. Мужчина разговаривает с кем-то по телефону, поэтому и не замечает Рину. Девушка облегченно выдыхает, когда за её спиной закрывается спасительная дверь.        — Что ты творишь, Рина! Что ты творишь! — губы девушки застывают в немом вопросе. Она подходит к раковине. Кидает вещи на её край и, слегка намочив ладоши, прикладывает их к лицу. Красная, вспотевшая кожа неприятно щиплет и Рина хмурится. — До чего ты докатилась! — с ужасом восклицает ван Дай. Голова кружится, а в глазах плывет. И самое интересное, что выпила девушка всего бокал вина. Что-то с этим не так.        Рина упирается руками в раковину и опускает голову вниз. Густые рыжие волосы тот час же спадают вдоль лица и становятся мокрыми от скопившейся на дне раковины влаги. Рина делает шумный вдох.       — Эй, подруга с тобой всё в порядке?        — Да, да. Нормально всё, — выдыхает.        — Ну, смотри. Если совсем хреново, могу таблеточку дать, — слегка полноватая девушка подходит к соседней раковине. Она достаёт из сумочки тушь и принимается подкрашивать глаза.       — Что за таблеточка? — Рина выпрямляется и затуманенным взглядом смотрит на собеседницу.        — Хорошая, — та подмигивает, одёргивая короткую юбку и причмокивая накрашенными губами. — Протрезвеешь вмиг. Но утром, хреново будет. А вообще, поезжай как ты лучше домой, подруга.        — Да. Так, наверное, будет лучше, — кивает Рина.        Девушка достаёт косметичку и поправляет потёкший макияж. Ван Дай одаривает своё отражение улыбкой. Пытается выглядеть счастливой. Но годами создаваемая маска падает под чарами выпитого алкоголя. Рина понимает, в таком виде нельзя возвращаться к Дилану. Она выбегает из комнаты и практически бегом кидается к выходу. Дилан снова не замечает её. Уже в такси ван Дай решается набрать мужчине СМС:

Кому: О’Брайен. «Прости, но у меня дела».

***

       Последние деньки октября выдаются теплыми и солнечными. Словно осень, таким образом, извиняется за неделю проливных дождей и гроз. Земля мокрая, а в некоторых местах даже можно увязнуть в грязи по щиколотку. Но на асфальте уже нет луж, а блеклый закат над заливом с каждым днем длится все меньше. По утрам росы на траве все больше, а воздух холоднее. Место любимой джинсовки занимает плащ-дождевик, а до оранжереи приходится топать в резиновых сапогах. С каждым днем теплая осень уступает свои позиции, сырой и грязной. И эта перемены чувствуются во всем.       Синяя гладь озера прозрачна и чиста. От легкого ветра на воде появляется рябь, и сквозь нее просматривается песчаное дно, покрытое илом. Почерневшие листья и веточки, медленно плывут подгоняемые ветром, прежде чем уйти на дно.        Рина ван Дай сидит на краю рыбацкого мостика, свесив ноги вниз, и водит по воде палкой. Она задумчива, молчалива и расстроена. Рукава ее толстовки закаты по локоть, а рыжие волосы спрятаны под капюшоном. Рядом, на самом краю мостика, лежит телефон девушки. И, кажется, Рину не волнует то, что он может упасть в воду.        Я сижу на деревянной скамейке, поджав по себя ноги, и кутаюсь в ветровку. Родители Рины, устроили еще одни дружеский ужин, куда была приглашена и я. К счастью, в этот раз в теннис никто не играл. Взрослые: чета ван Дай и чета О’Брайен играли в карты в гостиной. Так же в их компании находилась и Алекса Брич, при виде которой Рина поспешила ретироваться. Будущий муж ван Дай отсутствовал. Рину это радовало. Меня тоже. После нашей прошлой встречи, я взяла с себя слово больше не пересекаться с мистером О’Брайеном. Двоякое чувство, возникающее у меня при виде этого мужчины — пугало и радовало одновременно. Но я запрещала себе даже думать о подобном. Для меня Дилан О’Брайен просто жених моей подруги, и уж тем более не принц.        — Скай, а кем ты хочешь стать в будущем? — прерывает молчание Рина, отрываясь от своего занятия и садясь лицом ко мне.        — Учителем. Это моя детская мечта, — улыбаясь, вспоминая о том, как в пятилетнем возрасте, учила читать и писать кукол и плюшевых медведей. И откровенно не понимала, почему у них ничего не получается.        — Твоя детская мечта или мечта твоих родителей? — я не понимаю, почему она так напряглась.        — Моя, — гордо отвечаю, опуская вниз затекшие ноги. — А кем хотела стать ты?        — Любопытно, что ты первая, кто спросил меня об этом, — грустно усмехается девушка. — Я всегда мечтала стать актрисой. Но родители считали, что это профессия бедняков.        — И поэтому отправили тебя на балет?        — Балет — это наивысшая степень искусства. Ты будешь великой балериной, — тоном, безумно похожим на тон ее матери, произносит Рина. А затем усмехается, — Только вот их планы к чертям в ад полетели. А жаль, потому что мне нравилось танцевать. Танец это способ самовыражения, смешение четырех стихий, бурное пламя страсти и холодная гладь океана. Когда ты танцуешь, ты забываешь обо всем. Есть только ты и твои пуанты, которые становятся твоими глазами и ушами. Каждое движение, каждый твой взмах, жест, взгляд создаёт свою историю. И ты поживаешь эту историю, до последних аккордов музыки, до нарастающей боли в ногах, до аплодисментов, сначала едва слышных, а затем возрастающих по своей громкости. Ты живешь своей настоящей жизнью, пока танцуешь. А когда все стихает, ты умираешь. Чтобы потом возродиться и создать новую свою историю, — Рина замолкает, переводя свой взгляд на водную гладь.        Я сижу достаточно далеко от Рины, но вижу, как блестят ее глаза. Она плачет.        — А почему ты бросила балет? — я настолько зачарована монологом Рины, что не замечаю, как по моим щекам тоже текут слезы. Выбираю из тыльной стороной ладони и тихонько шмыгаю носом.        Рина долго молчит, прежде чем ответить:        — На одной из репетиций, я неудачно упала. Оступилась на краю сцены, и как итог, скатилась по ступенькам вниз. Каким-то чудом, позвоночник остался цел, но я повредила ногу. И не то чтобы, травма была критически серьезной, и я больше не могла танцевать. Все обошлось. Я полгода провела в лучшем реабилитационном центре страны и полностью восстановилась функцию ноги. Даже каблуки могу носить, — усмехается, — Но теперь, как только я вижу пуанты, меня накрывает паника. Я вспоминаю тот роковой день и всё… Мама конечно сразу не сдалась. Таскала меня по психологам, водила на какие-то курсы. Но все без толку. Физически я восстановилась, а вот моральная травма осталась.        — Если танцы твоя жизнь. Как ты живешь без них?        — Я не могу заниматься балетом, но это не значит, что я не могу танцевать, — произносит Рина, поднимаясь на ноги. — Хочешь, я для тебя станцую? — спрашивает она и, не дожидаясь ответа, продолжает, — Устраивался поудобнее, малышка Скай. Тебя ждет запоминающееся шоу.        Рина включает на телефоне песню и отдает его мне. А затем, дождавшись слов, начинает танцевать. Rachel Platten — Work Of Art.        То, что делает Рина, невозможно описать словами. Каждое ее движение, взмах руки или выпад в сторону, завораживают. Сочетание невероятной грации и пластичности с резкими, порой даже слишком, движениями, напоминают мне соприкосновение воды и огня. Волна накатилась и ушла обратно в океан. А на берегу не перестают бушевать пожар. Рина двигается быстро и четко. Выпад вперед. Странные движения руками. Взмах выпавшими из-под капюшона рыжими волосами. Наклон. Глаза девушки закрыты, а на лице счастливая улыбка. Снова взмах руками. Прыжок. Поворот. Музыка обрывается неожиданно. Словно оставляя некую неоконченость. Рина замирает. А вместе с ней замирает и всё вокруг.        Если танец это жизнь, то я готова проживать её снова и снова. Рина была права, танец — это своя собственная история. Завораживающая. Таинственная. И, как правило, с трагической развязкой. Когда Рина замирает на месте, я говорю ей это. Я искренне восхищаюсь ей, а ван Дай, почему-то плачет.

***

       Дилан приезжает спустя два часа, когда количество СМС от Алексы, присланных на его телефон, превышает лимит допустимой памяти. Текст каждой был как под копирку. Брич просила поторопиться. Дилан и сам понимал, что своим долгим отсутствием подводит девушку. Но в этот раз, у мужчины действительно была назначена важная встреча. Говард О’Брайен поручил своему сыну переговоры с мэрией по поводу выкупа части городской земли у залива. К слову, Дилан справлялся с этим неплохо. Вот только, частенько мужчине приходилось жертвовать сном и лично жизнью.        Алекса набирает сто первую по счету СМСку, когда Дилан, уставший и невероятно сексуальный, появляется на крытой, украшенной цветами веранде. Его появление вызывает всеобщее воодушевление. Говард прерывает свою беседу со Стивеном ван Дай и вопросительно смотрит на сына. Тот кивает в ответ. Переговоры прошли хорошо.        — Прошу прощения, что задержался, — его бархатный тон заполняет помещение. Дилан обводит взглядом всех присутствующих и останавливается на Алексе.        «Скорее, уж опоздал», — произносит девушка одними губами и задорно подмигивает.        Маргарет О’Брайен одаривает сына любящим взглядом и легко целует в щеку. Джессика ван Дай с улыбкой гадюки, слегка склонив голову на бок, принимает извинения. Мужчинам Дилан пожимает руки и тут же оказывается втянутым в их беседу. Правда, задерживается он в ней ненадолго. Говард О’Брайен не любит обсуждать дела, как он сам говорит «за столом». А кроме бизнеса, у Дилана нет общих интересов с отцом и его друзьями. Воспользовавшись первой возможностью, мужчина сбегает к Алексе.        — Когда в следующий раз надумаешь привести меня в это змеиное логово, напомни мне захватить веревку и мыло. Хочу повеситься, не отходя от кассы, — язвит девушка, когда Дилан наконец-то оказывается рядом с ней. А потом, смягчившись, спрашивает, — Как все прошло?        — Алекс, давай не о работе, — устало отмахивается Дилан, снимая пиджак и перебрасывая его через спинку дизайнерского кресла, — Говоришь, скучно было?        — Не то слово, — Алекса усмехается, точно подстраиваться под настрой мужчины, — Знаешь, за эти два часа, мне стало казаться, что это именно я Дилан О’Брайен — наследник многомиллионного состояния и гордость семьи.        С губ Дилана срывается смешок. Мужчина довольно улыбается, откинувшись на спинку кресла. Его рука находит под столом руку Алексы и сжимает ее. Девушка непринужденно улыбается, а внутри ее заполняет радость. Улыбка Дилана - очередная маленькая победа Брич. И никакой Рине она не снилась.        — А где… — Дилан замолкает, не успев сформулировать свою мысль, но Алекса все прекрасно понимает.        — Ретировалась, как только мы пришли, — девушка пытается, говорит непринужденно, но в ее тоне улавливаются нотки недовольства. — Кстати, с ней, вместе, её новая подружка. Скарлет, — если бы Брич сейчас смотрела на Дилана, то заметила бы, как изменилось его лицо. Оно мгновенно преобразилось. А в глазах появился азарт.        — И давно они… гуляют?        — Все то время, что мы здесь. Я что-то не поняла Дилан, тебе не терпеться увидится с Риной? Или все дело в этой серой мышке? — Брич поворачивается лицом к мужчине, выдирая свою ладонь из его руки, и заметно повышает голос.        Маргарет неодобрительно косится в их сторону и под взглядом этой статной женщины, Алекса мгновенно теряет весь свой пыл.        — Извини. Просто мен вывело то, что ты даже не поблагодарил меня, за эти два часа мучений, — виновато произносит Брич.        — Подарок, как обычно, на карточке, — равнодушно произносит Дилан. Его приятно позабавила ревность Алексы, но виду мужчина не подал. Наоборот, он постарался остаться серьезным и беспристрастным, — И да, огромное тебе спасибо Алекс. Не знаю, что бы я без тебя делал.        — Спасал свою задницу сам, — бурчит девушка, но в ее голосе уже улавливаются теплые нотки. Алекса собирает уже что-то сказать, но дверь веранды открывается, и в проеме появляются две девушки        Вместо привычных рыжих волос, взгляд Дилана улавливает светло-пшеничные волосы, рассыпанные по хрупким плечам. И дело совсем не в том, что на голове Рины капюшон. Просто Скарлет Денево, что настороженно выглядывает из-за плеча ван Дай, манит своей невинностью и доверчивостью. И Дилан, ничего с этим не может сделать.        — Как я рада, что все в сборе, — Рина слегка запыхавшаяся и раскрасневшаяся, словно только что пробежала марафон, улыбается, довольно оглядывая присутствующих. — Дилан. Ты пришёл! Глазам своим не верю. Как честь для меня, — восклицает она.        — Прошу прощения, что заставил ждать, — Дилан принимает правила ее игры и встает из-за стола. Рина, с грацией кошки подскакивает к мужчине и целует его в щеку. Родители смотрят одобряюще, радуясь, что их отпрыски, наконец, нашли общий язык.        Объятия длятся недолго. Спустя несколько секунд, Рина отходит в сторону:        — Очень жаль, что мы со Скарлет не можем остаться. У нас скоро тест по физике и Скарлет обещала помочь мне подготовиться, — стоящая в дверях девушка кивает в знак согласия, — Так, что мы идем заниматься, — Рина бесцеремонно хватает Денево за руку и утаскивает из комнаты.        Чета ван Дай переглядываются между собой. Они рады, что у Рины все налаживается. Вот только их главной ошибкой станет слепое доверие и упрямое нежелание понять то, что их дочь уже не будет прежней.