океаны

Sabrina Carpenter — In My Bed        — Да где же ты, — ван Дай возмущённо пыхтит, роясь в выдвижных ящиках рабочего стола. Учебник по профильной математике, который несколько дней назад Рина оставляла в столе, теперь куда-то исчез. Конспектов она принципиально не вела. Все равно ничего не понимала из лекций мистера Литермана. К урокам готовилась по учебнику, который был её палочкой-выручалочкой. А теперь, Рина не могла негде найти его. А тест, как назло, был назначен на завтра. — Да что ж это такое.        Рина возмущённо хлопает дверцей предпоследнего ящика и открывает следующий.       -Твою…. — взгляд девушки натыкается на бежевые пуанты, что лежат в самом углу. Рядом лежит разорванная концертная пачка, завёрнутая в пакет. Ключи от квартиры Алексы Брич. Засохшая роза. И альбом с фотографиями.        Рина болезненно морщится, закрывая глаза. Воспоминания накрывают девушку с головой. Вот она, красивая и счастливая стоит на краю сцены. Её волосы собраны в красивый пучок, увенчанный белой розой. Её стройное тело обтянуто нежно-розовой тканью. Её глаза горят блеском. Движения рук завораживают. Вот в толпе зрителей мелькает счастливое лицо Алекса. Вон мама, в строгом чёрном платье, но с довольной, гордой улыбкой. Рядом отец, которому, в общем, все равно на балет, но ради имиджа, он готов вытерпеть даже это. Рина дарит им одну из своих улыбок и снова танцует. Уносится в вихре музыки. Растворяется в свете софитов. И улыбается. Искренне и честно.        Ван Дай дёргается. Открывает глаза и осознаёт, что по её щекам текут солёные слёзы. Рина шмыгает носом, вытирает слёзы тыльной стороной ладони и со злостью захлопывает злосчастный ящик. Чёртово хранилище воспоминание. Чёртово прошлое, которое уже никогда не вернуть.        Рина всхлипывает, опускаясь на колени и закрыв лицо руками. Она дрожит всем телом. Слезы текут из глаз без остановки. Воспоминания давят на черепную коробку, на мозг. Воспоминания, запертые в глубине подсознания, кричат, требуют, чтобы их выпустили. Но ван Дай только сильнее сжимает виски руками. Не зря же она загнала воспоминания глубоко внутрь себя и запретила себе вспоминать.        Рина решительно открывает ящик и достаёт на свет пуанты. На шнуровку уходит ровно полминуты. Девушка медленно поднимается на ноги и чувствует, как они отзываются уже давно забытой болью. Рина делает шаг. Становится в первую позицию. Раскрывает руки и делает деми-плие. Координация подводит. Ван Дай пошатнувшись, оседает на край кресла.        — Блин, — расстроено выдыхает она и снова поднимается на ноги. Глубоко вдохнув, Рина повторяет упражнение в этот раз, выходит более уверенно. Легким шагом девушка подходит к окну. Кладёт одну руку на подоконник и поднимается на полупальцы. По телу проходит знакомый разряд эйфории. Ван Дай плавно вытягивает руку в сторону, выносит ногу в сторону. Мышцы отзываются тягучей болью. Рина морщится, спешно опуская ногу на пол. Переминается с ноги на ногу и, выдохнув, поднимается на пальцы. Делает несколько маленьких шагов, держась за подоконник. А затем, выносит ногу назад, выполняя арабеск. Травмированное колено пронзает острая боль и Рина, не удержавшись, падает на пол.        — Этого не может быть, — испуганно шепчет она. — Этого не может быть, — повторяет как мантру, убаюкивая больную ногу. — Это всего лишь фантомная боль, — в уголках глаз скапливаются слёзы. — Это нереально, — касается пальцами выступающей кости. — Мне все это только кажется, — слегка надавливает и прислушивается к своим ощущениям, — У меня ничего не болит.        И боль отступает. Рина снова поднимается на ноги. Делает выпад вперёд. Поднимается на пальцы. И выполняет серию пируэтов. А затем, падает на кровать, со счастливой улыбкой на лице.        Ноги гудят. Мышцы ноют. Мысли скачут в голове. Рина раскидывает руки и ноги в разные стороны и тихо смеётся.        Ван Дай дотягивается рукой до телефону и набирает сообщение

Кому: Малышка Скай.

«Я хочу устроить вечеринку».

***

Martin Solveig feat. Tkay Maidza - Do It Right        Из-за своего статуса тихони, я никогда не ходила на вечеринки. Меня не приглашали, да и сама я не горела желанием идти в шумный прокуренный дом. Пока все мои одноклассники танцевали под популярные хиты, глотали текилу и тёплое пиво, я сидела дома в компании книжки и бабушки. Поэтому опыт в организации вечеринок был у меня нулевой. Впрочем, ван Дай это не волновало. Её волновала пицца, выпивка и то, что бы уехавшие на неделю родители, не вернулись раньше обычного.        Я с любопытством наблюдаю за тем, как Рина готовится к вечеринке. Ван Дай собрала из гостевой части дома все дорогие вещи и спрятала их в картонные коробки, которые отнесла в чулан. Сняла со стен свои дипломы и медали. Спрятала кубки. Натянула на белый диван чехлы. Вместо картины Ван Гога, повесила какой-то откровенно пошлый портрет.        — Что? — поймав мой взгляд, удивляется Рина. — В прошлый раз, мне весь дом разнесли. Угробили мамину любимую вазу и залили вином диван. Я после вечеринки ещё два месяца каждый вечер веселилась в компании родителей, — она кривится и, положив руки на талию, придирчиво осматривает помещение. — Вроде все. Еду я заказала. Напитки тоже. Нужно будет ещё в папин погребок заглянуть. Пару бутылочек вина взять, — ухмыляется Рина. — Он не обеднеет от этого.        Я издаю нервный смешок, подтягивая под себя левую ногу. Длинная стойка, служит удобным местом для сидения и с неё хорошо видна гостиная. Она впечатляет своими размерами. Огромная. Просторная. С большими окнами и широкими подоконниками. Хрусталики, украшающие люстру, переливаются в дневном свете. И я невольно любуюсь солнечными зайчиками, скачущими по стенам.        — Как думаешь, много людей придёт? — задаю вопрос, бросая мимолётный взгляд на Рину. Она сосредоточена и совершенно спокойна.        — Много.        — Но ты же никого не приглашала. А просто написала пост на фэйсбуке, — возражаю, натягивая рукава кофты.        — Достаточно того, что я ношу фамилию ван Дай, — усмехается Рина. Она задерживает на мне долгий взгляд и недовольно цокает языком. — Ты в этом собираешься тусить на моей вечеринке?        Я удивлённо смотрю на свой бежевый свитер и тёмные джинсы. Отлично сочетающаяся одежда. Что Рине не нравится?        — Нет. Так дело не пойдёт, — ван Дай спрыгивает со стойки и недовольно смотрит на меня. — Пошли со мной. Подберу тебе что-нибудь крутое.        А следующие десять минут я наблюдаю за Риной, выкидывающей из своего шкафа юбки, платья и блузки; зарывающейся пальцами в свои волосы и кусающей губы.        — Рина может не надо? — слабо протестую я.        — Это даже не обсуждается малышка Скай.        Ван Дай подбирает мне наряд, который я бы никогда в жизни не надела сама. Расклешённая юбка в красную клетку и чёрный топ на тоненьких бретельках. Придирчиво осматриваю себя в зеркало, пока Рина наносит мне макияж.        — Зачем всё это?        — Глупый вопрос. Для красоты, — Рина улыбается и подмигивает мне.        В ответ, я лишь пожимаю плечами.

***

       К семи часам вечера начинают собираться подростки. Сначала они неуверенно топчутся у стойки с напитками и едой, потом, посмелев, начинают танцевать по включенную Риной музыку.        Я сижу в самом углу гостиной и чувствую себя неловко. Мимо с выпивкой в руках то и дело проскальзывают мои одноклассники, парни из футбольной команды, подружки Карли. Где-то в середине комнаты мелькают розовые волосы Софи Ларсон. Она танцует и весело смеётся в объятиях Йена Аптона. Его руки то и дело опускаются ниже девичьей талии. Но Софи это, кажется, несколько не смущает.        Я опускаю взгляд в свой бумажный стакан, где плещется оранжевая жидкость — фруктовый сок. Делаю глоток и облизываю губы. Я определённо лишняя на этой вечеринке.        — Хэй, ты как? — Рина приземляется рядом и протягивает мне бутылку пива. Я отрицательно мотаю головой. — Бери и пей, — командует она, — без алкоголя не будет веселья.        — Но я не хочу выпивать.        — Ты хочешь оскорбить меня? — девушка обиженно смотрит на меня. Она буравит меня тяжелым взглядом, и я, обречённо вздохнув, сдаюсь. Беру в руки бутылку и, задержав дыхание, делая глоток. Омерзительно. Пиво оказывается тёплым и кислым. И совершенно не вкусным. Недовольно морщусь, и Рину это веселит. — Вот. Так-то лучше, — довольно произносит она. — Веселись малышка Скай, — бутылки ударяется с едва слышным звоном.        Я провожаю взглядом Рину. Верчу в руках бутылку, прежде чем сделать новый глоток. Пиво по-прежнему теплое, по-прежнему кислое. Но оно уже не кажется таким омерзительным, как в первый раз.        В какой-то момент в голове что-то щёлкает, и я, теряю счёт времени. Словно со стороны, я наблюдаю за собой, сидящей на барной стойке в окружении пьяных людей и пустых бутылок. Словно, как в кино мелькают картинки: вот я пью, вот танцую, снова пью в компании Йена, ловлю его руки на своих ягодицах, пьяно смеюсь. Вот я закуриваю сигарету, которая отдаёт горечью, а Аптон, рядом, что-то рассказывает, и я смеюсь. Вот Рина и она почему-то плачет, а глаза пустые, словно стеклянные. Вот я танцую в обнимку с Йеном, и он предлагает мне пари, а я соглашаюсь.        Картинки мелькают, часто меняются, но остаётся неизменным — их главная героиня я.

***

       Крепко сжимая стаканчик в руке, Карли осматривает зал. Её цепкий взгляд скользит по танцующим подросткам, подмечая их малейшие движения. Карли любит такие вечеринки. Шумные, с алкоголем и травкой. С танцами до потери сознания. С рвотой на стенках туалета. На таких вечеринках можно собрать нехилый компромат на противника. Именно поэтому, Вутс и не пьёт. В её стакане плещется яблочный сок, разбавленный водой.        — Мун, где Рина? — бросает через плечо Карли, одной из своих подружек. — У столика с напитками, — отзывает темноволосая Анна, делая глоток пива.        — Она пьёт?        — Кажется, нет.        Карли оборачивается к Анне, и та, мгновенно тушуется под яростным взглядом блондинки. Вутс вскидывает брови, и Анна все понимает без слов. Кивнув, Мун исчезает в толпе.        — Зря ты так с ней, — подаёт голос вторая подруга — Эрика.        — Тебя забыла спросить, — огрызается Карли.        — Слушай, в том, что швабра смогла послать тебя, нет нашей вины, — вкрадчивым голосом говорит Эрика. — Не надо на нас с Мун срываться. Мы ни в чём не виноваты.        — Вы виноваты только в том, что вас рядом не было, — зло выплёвывает Вутс        — Логично, — Фуэнтес растягивает губы в усмешке, пожимая плечами.        — Заткнись, по-дружески прошу.        — Как скажешь, — снова усмехается Эрика.        Карли подносит стаканчик к губам и делает небольшой глоток. Её взгляд натыкается на Скарлет Денево, что несуразно танцует около металлической решётки. Её зелёное платье слегка задрано, волосы растрепались, а на лице играет нездоровый румянец.        — Так, так, — ехидно тянет Карли. — И кто это тут у нас?        За спиной девушки слышится удивлённый вздох Эрики:        — Похоже, швабра, — неуверенно тянет она.        Вутс кивает головой. В её глазах загорается азартный блеск, а в голове уже созревает план отмщения. Карли внимательно наблюдает за танцующей Скарлет и ухмыляется про себя: «Час расплаты настал».        — Кажется…. Она пьяна, — задумчиво тянет подошедшая Анна. Она протягивает Эрике бутылку пива и та принимает её.        — Да нет, — радостно выкрикивает Карли. — Она, определённо, пьяна, — и в её тоне слышится столько торжества, словно девушка уже одержала победу. Впрочем, Карли Вутс не умеет проигрывать. — Подержи-ка, — девушка передаёт стакан Анне и достаёт из кармана джинс телефон. — Сейчас мы проучим посмелевшую швабру. Эрика довольно смеётся, ударяясь с Анной бутылками. Карли направляет телефон на танцующую Скарлет и запускает запись.        — Завтра вся школа узнает, какая тихоня на самом деле, — злорадствует Вутс.        Неожиданно кто-то выдёргивает телефон из девичьих рук:        — Какого…? — Карли возмущённо сдувает прядь волос с лица и оборачивается к наглецу. — Ой, — вмиг смущается она. Перед Вутс стоит молодой симпатичный мужчина и недовольно смотрит на телефон в руке. — Извините, а вы не могли бы отдать мой телефон?        — Нехорошо собирать компромат на своих одноклассников, — недовольно качает головой мужчина. Затем что-то быстро набирает в телефоне Карли и возвращает его владелице. — Вот, ваш телефон. Но видео я удалил. Удачного вечера, — он одаривает Карли ехидной улыбкой и движется вперёд, туда, где танцует Скарлет Денево.

***

Sleeping At Last - Saturn        Дилан хватает Скай за руку. Дёргает на себя, заставляя девушку обернутся. А затем недоверчиво всматривается в миловидное лицо и не узнаёт.        — Ты пьяна? — как-то отстранённо произносит мужчина.        — Возможно, — Скай смеётся, а её глаза горят нездоровым блеском. — А ещё, я чувствую себя свободной.        — Так. Все ясно с тобой, — Дилан цокает языком. — Пошли.       — Куда? — нервно смеётся Денево.  — Трезветь. Сколько ты вообще выпила?        — Я не помню, — просто отвечает девушка. О’Брайен смеряет её недоверчивым взглядом. — Куда ты меня ведёшь?        Вместо слов, мужчина тянет Денево по коридору. Его рука надёжно сжимает запястье Скарлет, не оставляя ни малейшего шанса вырваться. Но девушка и не пытается сбежать. Она покорно следует за Диланом, затуманенным взглядом рассматривая его затылок.        Дилан открывает дверь какой-то комнаты и заталкивает Скарлет внутрь. Не удержав равновесия, Денево ударяется спиной о стену и сползает по ней на пол. Девушка трёт запястье, на котором отчётливо проступают красные следы.        — И всё-таки, ты меня домогаешься, — пьяно смеётся она, осматриваясь. Комната, оказывается просторной ванной.        — Что ты пила? — Дилан опускается на корточки и внимательно смотрит в глаза Скай.        — Пиво, — Денево морщится, вспоминая количество выпитого ей за вечер. — Потом ещё что-то сладкое.        — Курила? — Скай кивает, — Травку?        — Я не знаю, — в голосе Скарлет появляются нотки испуга. — Я что принимала наркотик?        В уголках глаз Денево собираются слёзы. Кажется, ещё чуть-чуть и девушку накроет настоящая истерика. Скай подбирает ноги под себя, шмыгает носом. Она натягивает рукава серой толстовки, явно с чужого плеча. Её губы дрожат.        — Дилан, я принимала наркотик? — дрожащим голосом переспрашивает девушка. О’Брайен кивает. — О Боже, — испуганно лепечет Скай. Её лицо резко бледнеет. Скарлет прикладывает ладони ко рту и что-то мычит.        Дилан понимает все без слов. Он подталкивает Скарлет к унитазу, убирает волосы назад и отходит.        Девушку тошнит. Она цепляется за стенки унитаза, пачкает светлые волосы в собственной рвоте. Рыдает. Её слёзы обескураживают мужчину. Дилан сидит на краю ванной и не знает, чем помочь Скай. Он бы мог подержать её волосы, вот только, не уверен, что это поможет Денево. Мужчина вспоминает студенческие времена, когда, ему было точно также плохо. Когда он в бессилии опускался на колени, рвал на себя волосы и был готов убить себя. Тогда, ему на помощь пришла Алекса. Тогда ещё просто сокурсница, которая в скором времени стала для О’Брайена другом. Губы мужчины трогает улыбка.        — Никогда не думала, что взрослый мужчина будет надо мной смеяться, — взгляд Скай тяжелый. Она буравит им Дилана. Вытирает губы тыльной стороной ладони. Кривится. Её лицо — бледное без единой кровинки. Губы посинели. Денево пытается усмехнуться, но вместо этого снова склоняется над унитазом.        — Никогда не думал, что ты окажешься в подобной ситуации.        — Ты так хорошо меня знаешь?        — Скажем так, я думал, что ты не из другого типа девушек. Скромная. Нежная. Ответственная, — с укором произносит мужчина.        Скай нервно смеётся. Устало откидывается на стенку и прикрывает глаза:  — Жаль, что ты ошибался.

***

lykke li - tonight        Алекса находит Рину в её собственной комнате. Рыжеволосая лежит на кровати в позе морской звезды. В одной её руке — тлеющая сигарета, в другой — полупустая бутылка французского вина. Алекса усмехается, Рина не была бы Риной, если бы хлебала дешевое пойло на собственной вечеринке. Только вино. Только элитное французское.        — Родители за порог, а ты тут же устраиваешь вечеринку. Узнаю старую добрую Рину, — Брич опирается спиной на дверной косяк и, складывает руки на груди. Растягивает губы в усмешке.        — Опять ты? — ван Дай подпрыгивает в кровати. — Зачем приехала?        — Твои родители попросили нас с Диланом присмотреть за тобой.        — Присмотреть? Я что домашний питомец?        Алекса усмехается:        — Нет, но после того, что ты пережила, даже я считаю, что за тобой нужен присмотр.        — Да почему ты все время лезешь в мою жизнь! — срывается Рина. Она кричит. По её щекам катятся слёзы. — Почему ты считаешь, что тебе можно раздавать мне советы? Принимать за меня решения? Корить меня за мои же поступки? Кто ты вообще такая, а? Кто ты такая Алекса Брич что бы лезть мою жизнь?        Алекса хрустит костяшками пальцев и растягивает губы в улыбке:        — Ты слишком эмоциональна Рина. Слишком предвзята и слишком дерзка. А ещё слишком любишь играть на публику. Показывать какая ты правильная и нежная. Какая ты ранимая. Какая ты несчастная. Бедная дочка, богатых родителей, — Алекса фыркает. — Но ведь все мы знаем твою истинную натуру. Эгоистичная. Расчетливая. Стерва. Вот кто ты Рина.        — А ты? Ты кто? — Рина встаёт на ноги и медленно подходит к Алексе. — Предательница и подстилка. Грязная шлюха, готовая на все ради карьеры. Ты.        Брич взбивает рукой тёмные волосы, делаешь решительный шаг вперед, и накрывает губы Рины своими. Ван Дай замирает на месте, а затем, отвечает. Чувствует что-то горькое, в этом вишнёвом блеске для губ Алексы Брич. Что-то знакомое и безумно напоминающее прошлое.       Алекса отрывается первой, принимает важное решение, впрочем, как и всегда:        — Прекрати быть такой стервой, ван Дай, — едва слышно произносит она.        И уходит.        Оставляет Рину одну. В расстроенных чувствах.        Также, как несколько лет назад.