Курица на пентаграмме

      Настроение с утра было отличным. У тех, кто решил сходить в баню с утра. А вот остальные друг другу в глаза, не краснея, смотреть уже не могли. Бабушка, естественно, была не при делах, за что Диана благодарила всё, что только можно. Все, кто хотел помыться с утра, уже сходили в баньку. На этот раз обошлось без происшествий.       Каждый постепенно начал собирать сумки, но тут бабушка влезла в сей процесс.       — Ой, а может ещё на денёчек останетесь? Завтра знакомые приедут, они могут вас отвезти, чтобы на дизеле не ехали! Да и мне тут одной скучно в доме.       — Бабушка! Мы же сумки почти собрали! — сказала Диана и подошла к последнему чемодану, который был ещё даже не до конца разобран.       — Ничего, разложите!       — Но, Надежда Петровна, мы... — Сиэль и Себастьян хотели начать возражать, но быстро поняли, что сопротивление бесполезно.       — Никаких но! Уедете завтра! — бабушка улыбнулась и хлопнула в ладоши. — Я как раз испеку к обеду коврижку. По старому семейному рецепту!       Как только бабушка ушла на веранду, народ начал разбирать сумки. Управились быстро, ведь доставали не все вещи, а только необходимые на сегодня и завтра. Диана тем временем пошла к недоразобранному чемодану проверить кое-что, попутно возмущаясь.       — Мда, вот мы и застряли. Нас не выпустят отсюда до завтра. За что?!       — Почему ты так переживаешь из-за такой мелочи? — Гробовщик подошёл к ней и с непониманием стал ждать ответа.       — Почему? Да просто я знаю, кто к нам приедет завтра!!!       — Ну и... Кто?       — Сам увидишь! —Диана готова была разрыдаться. Гробовщик вообще не понимал, чего она так орёт, зато вспомнил одну мудрую фразу: «Все наши проблемы заключаются в женщинах-истеричках!!!»       — Где... Он...? —Диана начала судорожно рыскать в чемодане, ища что-то. Гробовщик тем временем стал пятиться назад, пытаясь сдержать очередной приступ смеха. Диана заметила это.       — Только не говори, что ты... — Диана метнулась в спальню к кровати Гробовщика и заглянула под подушку. Там лежал его портрет, который она нарисовала в дизеле по пути в деревню. — Что. Он. Здесь. Делает.       Гробовщик прошёл в спальню и незаметно выхватил рисунок.       — Не понимаю твоего напряжения, — он хитро улыбнулся. — Расслабься, пончик, ты красиво рисуешь.       — Что?! То есть... Кто? — если бы Диана в этот момент была за рулём, её бы унесло в кювет. — Да как ты... — но Гробовщик уже исчез, ещё и рисунок прихватил с собой.       Диана прошла в зал. Решила забыть всё, что было, и просто позалипать в телик. На «Семейные мелодрамы».       — Мда... Дожила. Смотрю мелодрамы. Ну и ладно.       В это время Лена и Кира нашли старый мяч и играли в волейбол с Сиэлем и Себастьяном. Как только «взрослый», если не сказать «старый», мужик мог на это согласиться. Тут не обошлось без приказа Сиэля. Его пентаграмма на глазу практически исчезла, но Себастьян, несмотря ни на что, продолжает потакать уже бывшему графу.       Как выяснилось, Гробовщик тогда ушёл налаживать отношения с Бобиком. У него это плохо получилось, поэтому он вернулся в дом и прошёл в зал, где рядом с Дианой уже сидел Грелль, у которого, кстати, тушь потекла. Увидев эту картину Гробовщик на несколько секунд забыл, зачем пришёл, но быстро опомнился.       — Где у вас тут бинты и что-нибудь обеззаражива... — Диана не дала договорить.       — Рядом с сервантом дверца. Там спирт, йод, зелёнка, бинты и всякая всячина, — она произнесла это на одном дыхании, ни на секунду не отрываясь от экрана телевизора.       — Понятно. Ты не хочешь сходить за одним растением вместе со м...       — Нет, — сказала, как отрезала.       — Ты что, обиделась?       — Нет, — Диана оставила Грелля, взяла свою гитару и ушла на улицу. Она прекрасно понимала, как выглядит со стороны, и, если честно, ей даже понравилось то, как Гробовщик назвал её пончиком, но мы же гордые. Мы обиделись и будем стоять до конца. — Hello, Darkness, my friend...       А Гробовщик тоже не промах. Она ему надо? Нет. Сама успокоится.       Поэтому он позвал с собой всех. Всё равно так веселее.       — А где Диана? — Кира вопросительно огляделась.       —Ушла куда-то. С гитарой, — Грелль безразлично ответил, но внутри у него горели пожары, ведь оказывается, у него тоже есть режим «Шиппер». А после того, что он увидел в зале, этот режим переключился на «On». Ну надо же, и такое бывает.       — Кстати, вы классно сыграли, — Сиэль улыбнулся девушкам. Да уж, его улыбка поистине... Ангельская. Ничего не скажешь.       — Спасибо! — девушки улыбнулись в ответ. — Вы с Себастьяном тоже!       —Меня смущает только то, что мы умудрились обыграть вас, при условии, что у меня до сих пор дико болит нога. Кстати, как она там, — Лена приподняла штаны. — У... Как я на ногах стою? — на половину ноги был огромный синяк. — Гробовщик, я так и не спросила, куда мы идём?       — За одним растением.       — Но на дворе ноябрь... За каким растением ты идёшь? Ещё и нас позвал.       — Я требую плату за дополнительную информацию. Хи-хи-хи, — Гробовщик по привычке прикрыл рот рукой.       — Вот как? Не расскажешь, ну и не надо! — Лена топнула ногой и так удачно попала ей в глубокую лужу. — Да что ж такое?! — все засмеялись, а Лена тщетно пыталась выжать белые кроссы и белые штаны. Каким надо быть гением, чтобы так вырядиться?       В это время Диана была на своём секретном месте на лугу. Она играла и пела. Просто от души. То, чего ей не хватало. «I've been looking in the mirror for so long. That I've come to believe my soul's on the other side. All the little pieces falling, shatter. Shards of me, Too sharp to put back together. Too small to matter, But big enough to cut me into so many little pieces. If I try to touch her, And I bleed, I bleed, And I breathe, I breathe no more. Take a breath and I try to draw from my spirits well. Yet again you refuse to drink like a stubborn child. Lie to me, Convince me that I've been sick forever. And all of this, Will make sense when I get better. But I know the difference, Between myself and my reflection. I just can't help but to wonder, Which of us do you love. So I bleed, I bleed, And I breathe, I breathe no... Bleed, I bleed, And I breathe, I breathe, I breathe no more.» © Evanescence       Вскоре Дианина лёгкая истерика прекратилась. Она вернулась домой, оставила гитару, а заодно спросила у бабушки, куда они пошли, после чего в уже прекрасном настроении отправилась догонять их, пока далеко не ушли.