My beloved brother

Тэхен прижал брата крепче и поцеловал в макушку. — Я скучал по тебе, — шепчет Гук, зарываясь носом в шею старшего брата и пачкая его своей кровью. — Я знаю, малыш. Я каждую ночь приходил к дому и смотрел в окна. Когда звонили родители, я всегда спрашивал о тебе. Прости меня, просто твои слова тогда меня сильно задели, — также переходя на шепот, говорит Тэ. — Прости меня, слышишь, прости! — начал яростно извиняться младший, мотая головой и еще сильнее размазывая смесь из слез и крови по шее брата. — Пошли домой, — говорит Тэхен, отстраняясь от Чонгука и вытирая его слезы своими руками. Они шли медленно и неприлично близко друг к другу. Обоим было все равно. Они снова рядом. Чонгук снова почувствовал себя таким слабым и беззащитным в сильных руках старшего брата. Снова ощущал себя так спокойно и уютно. Без Тэ ему было очень тяжело. Два брата шли по улице и глупо улыбались ночному небу. Свежий, немного влажный, воздух проникал в легкие и приятно разливался по телу. Обоим хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше. Зайдя в квартиру старшего брата, Чонгук стал оглядываться вокруг. Квартира состояла из двух небольших комнат (одна побольше, а вторая совсем маленькая) и такой же кухонки. Везде было достаточно чисто и прибрано. На окнах красивые синие шторы. В гостиной (комната, которая побольше) по середине стоял небольшой черный диван, а напротив у стены стоял маленький телевизор. Мебели было минимум, но ее хватало для комфортного проживания одного парня. В глаза Гуку бросились рамки для фотографий, стоящие на маленьком столике у окна. В каждой рамке были фото Тэ и самого Чонгука. Тэхен не забывал брата. Эта мысль грела душу младшего. Сняв с себя куртку старшего, Гук сел на мягкий диван, прошипев от болезненных ощущений на теле. Тэхен хозяйничал и курсировал туда-сюда по квартире. Он принес чистую одежду и полотенце для Чонгука. — Сходи в душ, а это надо выбросить, — сказал он, указывая на изорванную от ударов ремня кофту. Чонгук взял полотенце и ушел в ванную. Там он снял с себя всю одежду и встал под теплые струи воды. Вода приятно обволакивала тело и смывала всю грязь — физическую и душевную; раны неприятно защипало. Мысли постепенно возвращались на свои места. После всего, что случилось, у Чонгука не осталось никого кроме старшего брата. От него отвернулись собственные родители. За что так судьба поступила с ним? Почему все так? В голове столько «почему» и «зачем», что отчаяние оковывало разум железными цепями. Стало ужасно страшно. А что ждет Гука дальше? Неужели Тэхен возьмет всю ответственность за брата на себя? Намотав полотенце вокруг своих бедер, Чонгук вышел из ванной. Брат что-то готовил на кухне. Пахло очень вкусно. Услышав стук закрывающейся двери ванной, Тэ выглянул и замер, смотря на младшего. Тело Чонгука было очень красивым: крепкие мышцы, ровные кубики пресса, розовые соски, острые ключицы. Он был настолько прекрасен, словно сошел с картины великого художника. Все бы ничего, однако было одно «НО», которое портило весь божественный образ. Все тело было осыпано ссадинами, синяками и красными полосами. Поморщившись, Тэхен подошел к брату, усадил того на диван и сел рядом. — Прости меня, что я так поздно пришел, — вдруг сказал Тэ и провел по ярко-красной ссадине на плече. По телу Гука пробежали мурашки. «Странное ощущение», — пронеслось в голове парня. — Тебя больше никто никогда не обидит. Прости меня, — зашептал Тэхен, утыкаясь в шею младшего брата. Его тело начало мелко подрагивать, а Чонгук отчетливо почувствовал горячую влагу на своем плече. — Господи, Тэхен! Почему ты плачешь?! — ужасно испугался Гук. Он никогда не видел брата таким. Обычно это он приходил к старшему и плакался ему в жилетку. Тэхен всегда терпеливо выслушивал и успокаивал. Он всегда был таким улыбчивым, теплым, светлым. Видеть слезы брата для Чонгука было шоком. — Не плачь, умоляю. Все же хорошо. Со мной все в порядке, видишь? — шептал Гук, отрывая голову брата от себя и заглядывая ему в глаза. — Я голодный, пошли поедим? Тэхен сразу встрепенулся и вытер слезы руками. — Прости, я совсем забыл, — улыбнулся он и поцеловал брата в висок.