My beloved brother

Утро обрушилось на голову тяжелым похмельем. Голова налилась свинцом и была невообразимо тяжелой. Какие-то несвязные мысли заполняли разум. Хотелось пить. Тело все ныло как, будто по нему протопталось пару слонов. Встать с постели было непосильной задачей, но время показывало, что он непростительно опаздывает. Приложив титанические усилия, Чонгук поднялся. В глазах сразу все поплыло. Воспоминания вчерашней ночи крошечными осколками выстраивались в пазл. Губы запылали после осознания произошедшего. Они целовались с Чимином. И это даже мало походило на обычный легкий поцелуй — он был жаркий и полный страсти, готовый перерасти в нечто большее. Неужели после этого их отношения с другом наконец-то изменятся? Неужели их отношения выйдут за рамки дружбы? Чимин ответил на его чувства? Чонгук ведь так долго этого ждал. Почему же тогда сейчас он чувствует абсолютное и мучительное НИЧЕГО? Неужели с уходом брата ушло и искреннее чувство счастья? Откинув невеселые мысли, Гук все-таки решил идти в ванную. Наспех собравшись, он выбежал из дома. Сегодня у них с друзьями встреча, и опоздать на нее никак нельзя. Уезжает их друг Джин в Америку на целый год, по случаю чего они и устраивали вчера прощальную вечеринку. Все собирались у дома Джина. Чонгук усмехнулся, когда увидел помятые лица друзей, даже хуже его собственного. Вчерашняя попойка подкосила всех. Все как обычно ждали вечно опаздывающего Чимина. Тот прибыл, когда надо было уже выезжать, поэтому узнать о произошедших изменениях Гуку просто было некогда. Уже в аэропорту, когда Джин прощался с друзьями и родителями, Чимин бросил короткий взволнованный взгляд на Чонгука. Джин не сдерживал слез и открыто плакал. Он не хотел уезжать, но родители давно все решили за него. Год обучения в другой стране, в престижном ВУЗе. Родители хотели гордиться своим сыном оболдуем, коим он являлся сейчас. Друзья стояли до самого вылета самолета Джина. Они провожали его и обещали, что ровно через год встретят его просто ачишуительной вечеринкой. Когда самолет Кима поднялся в воздух, ребята стояли и не могли пошевелиться. — Вот и все, — грустно сделал заключение Хосок. — Пойдемте, что ли, поедим. Когда все дружно потопали в ближайшую забегаловку, к Чонгуку подошел Чимин. — Привет, — улыбнулся Чонгук, увидев растерянность друга. — Э-э-э... слушай, я насчет вчерашнего, — замялся Чим и опустил взгляд. — Я слушаю, — затаил дыхание Гук. — Короче, я вчера был очень пьян, а еще недавно расстался с девушкой, поэтому все так и вышло, — на одном дыхании выпалил Пак. — Давай забудем это, ладно? Мне правда ужасно стыдно. На этих словах Чонгуку показалось, что из него вынули сердце и безжалостно растоптали красивыми накаченными ногами. Больно. Обидно. — Как скажешь, — выдавил из себя улыбку Гук и похлопал товарища по плечу. — Мы же друзья! Чимин облегченно выдохнул и заметно расслабился. Он снова стал веселиться и над всеми шутить. Казалось, что похмелье обошло его стороной. «Везет же людям», - мысленно позавидовал Юнги, который, в свою очередь, подыхал от не хилой такой головной боли. Разошлись парни только к вечеру. Каждый направился к себе домой в надежде хорошенько отоспаться. Чонгук тоже попрощался с друзьями и не спеша поплелся ближе к дому. В окнах еще горел свет. «Странно, обычно в это время родители уже спят», — подумал Гук, открывая входную дверь. Внутри его уже ждали... Потемневший от злости отец стоял с кожаным ремнем в руках. Мать же с красными и опухшими глазами находилась позади. По телу Чонгука разлилась животная паника. Что случилось? Почему они такие злые? Я что-то натворил? Мысли одна за другой пролетали в его голове. Отец первый прервал тишину и, резко подойдя вплотную к сыну, схватил того за грудки. — Ты, мелкий сопляк! Не смей позорить нашу семью! — орал взбесившийся мужчина. — Ч... что я сделал не так? — испуганно пролепетал Гук. — Мать видела вчера тебя с парнем! Видела, как вы целовались и лапали друг друга! — глаза отца темнели с каждым словом все больше. Он влепил сыну звонкую пощечину так, что тот, пошатнувшись, отступил назад к стене. — Никогда в нашей семье не будет пидарасов! Я выбью из тебя эту дурь, слышишь?! — кричал гневно мужчина, размахиваясь ремнем, и со всей силы нанося первый удар. — Мой сын — гей! Уму непостижимо! Что мы с матерью сделали не так?! За что ты так нам мстишь!? — Не надо, отец! Умоляю, прости, — слезы брызнули из глаз. Гук, зажмурившись от боли, простонал. Сын умолял его не бить. При каждом новом ударе мать, стоящая сзади, лишь вздрагивала, но помочь не пыталась. Отец осыпал тело Гука сильными ударами. Чонгук упал и вжался в стену, пытаясь защититься руками. Мужчина кричал и бил, оскорблял сына всеми возможными и невозможными выражениями. Чонгук уже не чувствовал боль от раздирающих одежду и кожу ударов. В глазах постепенно темнело. Сознание медленно, но верно, готовилось покинуть тело парня. Раздался громкий хлопок распахивающейся и ударяющейся о стену входной двери. Все резко повернулись на шумный звук. В дверном проеме стоял старший сын. Тэхен оглядел всех присутствующих взволнованным взглядом. Он в три шага подлетел к отцу и вырвал у него из рук ремень. — Ты что творишь! — надрываясь, заорал Тэ. — Тэхен, не смей его защищать! Он опозорил нашу семью! Он — гей! — закричал на старшего сына мужчина, пытаясь забрать у него ремень обратно. — И что из этого? Разве он перестал быть вам сыном после этого?! — Тэхен посмотрел на отца, а затем и на мать, пытаясь донести им свои слова. — В нашей семье не будет гомосеков! — яростно выкрикнул отец и нанес сжавшемуся Чонгуку удар кулаком в лицо, разбивая нос. Кровь потекла тонкими струйками на побледневшие губы. Это было последней каплей. Тэхен оттолкнул отца и подбежал к брату, поднимая его на ноги. Стоять ровно у того плохо получалось. Ноги предательски подкашивались. — Хорошо, я вас понял, — спокойным серьезным тоном сказал Тэ и шепнул в ухо еле державшемуся на ногах Гуку: «Иди вещи собери». Родители непонимающе замолчали и проводили взглядом уходящего шатающимся шагом младшего сына. Отец хотел было дернуться в его сторону, но старший успел перехватить его за руку. Молчание стало угнетающим. Чонгук спустился со своим черным рюкзаком на плече и осторожно подошел к брату. Глаза на родителей он поднять боялся. Тэхен взял младшего за руку и повел на выход. — Куда вы собрались! — вдруг вышел из ступора отец. — Не ваше дело. Я сам позабочусь о брате. У вас больше нет сыновей. Можете жить спокойно, — повернулся к ним Тэ. Выйдя на улицу, Чонгук судорожно начал вдыхать ночной воздух. Вытерев кровь с лица рукавом уже драной кофты, он посмотрел на брата. — Я думал, ты меня бросил, — прошептал он. Тэхен снял с себя куртку и накинул на плечи младшего брата, прижимая его к себе и вдыхая знакомый и родной запах. — Я никогда тебя не брошу....