Назаирские розы

      Чем ближе Геральт подъезжал к поместью фон Эвереков, тем хуже становились предчувствия. К решетчатым воротам он приблизился как на заклание и спешился с тяжелым вздохом. Жаба-людоед, воры и предатели, хамоватый призрак. Что дальше?       Привязывая Плотву к решетке ворот, ведьмак покосился на дверь склепа, но заходить туда не стал. Еще не хватало справляться о самочувствии призрака. Он еще немного потянул время, перебирая эликсиры и в итоге, взял их с запасом. Потом, наконец, толкнул створки ворот.       Они оказались не заперты, и Геральт беспрепятственно вошёл в заросший сад. Солнце стояло высоко, в цветах беззаботно стрекотали кузнечики. Вот только медальон слабо дрожал, реагируя на магию, а видневшиеся тут и там холмики вскопанной земли, уже начавшие прорастать зеленью, подозрительно напоминали могилы, что не придавало оптимизма. Меч доставать ведьмак не спешил, не видя пока что никакой прямой угрозы, хотя он до сих помнил насмешливый взгляд Ольгерда, когда тот отправлял его сюда. Ворон, сидевший на дереве, неожиданно и резко зашелся карканьем, а потом сорвался с места и улетел. Геральт, вскинувшийся на звук, выругал себя за нервозность и решительно пошел к дому.       Чем ближе он подходил к парадной двери поместья, тем сильнее ощущал на себе чей-то взгляд. Под ноги кинулся черный кот. Внимательно осмотрев ведьмака странными белесыми глазами, он отошёл в сторону, будто давая возможность пройти.       Толкнув дверь, как и ворота поместья, незапертую, Геральт оказался в просторном холле. Здесь давно не убирались, с люстры свисала паутина, а на полу лежала пыль, но в ней виднелось множество следов, мужских и женских. Похоже, поместье было более обитаемым, чем казалось на первый взгляд.       – Не припомню, чтобы приглашал тебя в гости, – неожиданно прозвучал мужской голос и из тени лестницы выступил Детлафф, выглядя на удивление обыденно и по-домашнему. В штанах и рубашке, без своего сюртука с брошью в виде мотылька «Мертвая голова», вытирая руки мокрой тряпкой, будто делал что-то по дому, он совсем не казался пугающим. Вот только встал у лестницы, преградив путь наверх, словно защищая кого-то.       – Только не говори, что я очутился в логове Бестии, – скривился Геральт. – Дьявол, кто бы знал, как я не люблю оказываться правым, ведь чувствовал, что что-то не так с этим заказом. Могилы во дворе – твоя работа? – спросил он в лоб.       – Предыдущего жильца, – Детлафф пожал плечами и скрестил руки на груди, не собираясь уходить с дороги, – Что ты здесь делаешь?       Ведьмак уловил лёгкие шаги наверху, там кто-то был, не показываясь пока что на глаза. У Геральта зародилось подозрение, растущее с каждой секундой. Везет же ему на совпадения.       – Меня прислал сюда Ольгерд фон Эверек. У меня дело к его жене.       – Вас прислал Ольгерд? – донесся женский голос с лестницы, – О, а я вас помню, видела на представлении в Новиграде.       На площадке стояла миловидная девушка лет двадцати в длинном чёрном платье, расшитом серебряными нитями и голубой розой в черных волосах. Детлафф закрыл глаза и явственно скрипнул зубами.         – Ирис фон Эверек? – уточнил Геральт у девушки.       – Да, это я, – кивнула она, – Я могу вам чем-то помочь?       Было видно, что ей хочется задать совершенно другой вопрос, но, похоже, Ирис решила по традиции зайти издалека. Чёрт бы побрал это аристократическое воспитание. Кроме того, упоминание Ольгерда явно не прибавило Детлаффу расположения к ведьмаку. Вести разговор в присутствии разгневанного вампира – то еще удовольствие.       – Ольгерд фон Эверек, ваш... муж, прислал меня сюда с поручением.       – Говорите, у меня нет секретов от Детлаффа, – непосредственно сказала Ирис, – Ольгерд хочет меня увидеть?       В ее голосе Геральт уловил слабый отблеск надежды, хотя и смешанный с изрядной долей сомнения. Детлафф, видимо, тоже его уловил. Хоть вампир и молчал, но выражение его лица становилось все мрачнее, дойдя до той степени, когда начало выглядеть пугающим.       – Нет, госпожа. Он прислал меня за фиолетовой розой, которую подарил вам на прощание.       На милое лицо девушки легла тень. Похоже, она готова была расплакаться, однако быстро справилась с собой и выпрямилась, вздернув подбородок.       – Идите наверх, первая дверь налево, я сейчас.       Геральт кивнул и начал подниматься, но всё же обернулся на последней ступеньке и посмотрел вниз. Ирис безбоязненно подошла к застывшему статуей вампиру, положила ладони на его сомкнутые руки и что-то прошептала. Детлафф едва заметно кивнул и растворился красноватой дымкой. Теперь уже ведьмак не сомневался в правильности своих выводов. Воистину, этот вампир не ищет лёгких путей.       – Идёмте, – позвала Ирис, указывая на широкие двери в конце небольшого коридора.       – Не каждая замужняя дама пригласит постороннего мужчину в свою спальню, – сказал Геральт, оглядывая просторную, но уютную комнату.       – Во-первых, не уверена, что меня еще можно так называть, – покачала головой девушка, подходя к открытому окну, – Во-вторых, Детлафф не позволит чему-то плохому случиться со мной. И в третьих, у меня не осталось родственников и знакомых, которых волновала бы моя репутация. Скажите, почему Ольгерд так хочет увидеть эту розу?       – Он сказал, что хочет вспомнить как она выглядела, – процитировал ведьмак.       – Тогда почему он сам не приедет? Он не хочет вспомнить, как выгляжу я? – девушка неторопливо прошлась вдоль окна, потом проникновенно посмотрела на Геральта. Тот вздохнул и произнёс:       – Сожалею, госпожа, но он не приедет. Я связан некими обязательствами с ним и его, скажем так, покровителем. Потому исполняю три его желания и последнее – ваша роза.       – Последнее? – удивлённо переспросила она, – А какие были предыдущие?       – Развлечь его мертвого брата и добыть Дом Максимилиана Борсоди, – перечислил ведьмак.       На глаза Ирис невольно навернулись слёзы. Она наконец-то вспомнила фамилию Борсоди, именно эта семья скупила все долги фон Эвереков и разорила их, чем воспользовались родители Ирис, чтобы разорвать помолвку. Им и так не хотелось выдавать единственную дочь за разбойника, а за нищего разбойника – тем более. Но потом неведомым образом к Ольгерду вернулось благополучие, он смог выкупить поместье, а Витольд трагически погиб. И как раз после разрыва помолвки с фон Эвереком и заключения новой, с офирским принцем, последний поехал по делам в Оксенфурт и больше его никто не видел. Значит, ее муж помнил о своем обидчике и о брате, но не о ней. И сейчас прислал ведьмака не для того, чтобы узнать о судьбе Ирис, а чтобы забрать свой подарок. Тот, который всё ещё связывал её с Ольгердом, хранил воспоминания о светлых днях.       – Значит, только роза и больше ничего?       Геральт предпочёл промолчать. Слова утешения прозвучали бы фальшиво, да и что он мог ей сказать? Он уже был свидетелем жестокости её мужа, который не колеблясь, просто от безделья приказал своим «Кабанам» убить одного из своих, чтобы, как он выразился: "Вкусить безумия, чтобы почувствовать себя живым."       – Ясно, – голос Ирис стал немного хриплым от сдерживаемых эмоций, – Что ж, значит пришла пора отпустить его.       Девушка медленно подошла к прикроватному столику и взялась за резную длинную шкатулку и глубоко вздохнула, глядя на нее, а потом решительно сжала губы.       – Хватит. Я достаточно мучилась из-за него, – она резко открыла крышку и вдруг отпрянула.       – Что случилось? – спросил Геральт, быстро подходя к ней и заглядывая в шкатулку. Внутри был лишь прах, по форме повторяющий очертания цветка.       – Она рассыпалась, – растерянно проговорила девушка, опускаясь в кресло. Ведьмак медленно выдохнул, устало потирая переносицу пальцами и раздумывая о том, в какой он заднице. Это желание он не сможет выполнить, а значит не избавится от проклятого клейма Гюнтера О'Дима.       – Регис ведь предупреждал меня... – рассеянно проговорила Ирис.       – Регис? – удивился Геральт, убирая руку от лица.       – Да, несколько дней назад я попросила его оживить эту засохшую розу. Он сумел это сделать при помощи алхимии, но предупредил, что эффект временный и вскоре она рассыплется. Я сожалею.       – Вам не за что извиняться, госпожа, – покачал головой ведьмак, мысленно смирившись со своей участью, – Вы ни в чем не виноваты.       – Честно говоря, Ольгерд подарил мне эту розу так давно... Если бы я её не засушила и не хранила в этом футляре, едва ли от нее хоть что-то осталось бы.       Геральт скривился.       – Это понятно. Ольгерд и не хочет, чтобы его желание было выполнено. Именно на это он и рассчитывал, ведь в противном случае, ему грозит смерть.       – И что будет, если его желание не исполнится? – спросила Ирис.       Ведьмак пожал плечами.       – Тогда, вероятно, Ольгерд продолжит свои бесчинства, а я навсегда останусь в услужении у того демона, с которым он заключил договор.         Мысль эта была не самой радостной. Вот кто ему мешал пройти мимо того объявления? Хотя, откуда ему было знать, что выполнив очередной заказ на чудовище, он нарвётся на такие неприятности?       – Постойте, есть еще кое-что, – Ирис подошла ко второй двери, ведущей из комнаты и поманила ведьмака за собой.       Последовав за ней, Геральт оказался в мастерской, где пахло красками и были сложены чистые холсты палитры и кисти. Поколебавшись, Ирис сдёрнула ткань с мольберта, стоявшего в центре комнаты. На картине – счастливые и почти живые – Ольгерд, держащий в руках ту самую розу и Ирис, смотрящая на него с любовью.       – Можете забрать ее, – сказала она, – Роза выглядела именно так.       – Думаю, сгодится, – медленно проговорил ведьмак, разглядывая картину, – Он ведь сказал, что хочет вспомнить как выглядела эта роза, а не просил привезти её саму. Вот только...       – Что? – спросила Ирис.       – В мою седельную сумку рама не поместится, придётся вырезать картину из нее.       Ирис бросила взгляд на нож, который вытащил Геральт и кивнула, выходя из комнаты.       Звук рвущейся ткани и скрип деревянной рамы били по сердцу, но она уже всё решила. Нужно наконец перестать цепляться за призрак былых чувств и мучить себя. Ольгерд в очередной раз показал, что она ничего не значит для него. В лучшем случае, он считал Ирис своей собственностью, трофеем который нужно хранить за закрытыми дверями. Не испытывая больше чувств к ней, он отказывает в этом и самой Ирис, не считаясь с ее мнением и чувствами. Как это было в тот вечер, когда ее отец разорвал их брачный договор.       – Госпожа фон Эверек, – осторожно позвал её ведьмак, сворачивая картину в трубочку, – Спасибо вам... Может... Если вы хотите... Я могу что-нибудь передать Ольгерду.       – Нет, – решительно отрезала она. – Я больше не хочу ничего о нём слышать. Уходите, прошу вас.       Не став больше беспокоить расстроенную девушку, Геральт вышел за дверь, и перед тем, как закрыть ее, увидел, как в комнате возник Детлафф. Вампир подошёл к Ирис со спины и обнял её за талию. Та не возражала и доверчиво закрыла глаза, откидывая голову ему на плечо.       Подслушивал. Впрочем, Геральт был уверен, что мимо внимания Детлаффа не проходило ничто, связанное с благополучием Ирис.       Снова пройдя через сад, ведьмак аккуратно уложил свернутую картину в седельную сумку Плотвы. Лошадь отнеслась к его появлению равнодушно, даже не прекратив пастись, но вдруг крупно вздрогнула и испуганно заржала.       – А я всё думал, когда ты появишься, – бросил Геральт в пространство.       – Некоторые разговоры должны вестись наедине, без участия предвзятого посредника, к тому же я был уверен, что ты со всем справишься, мой друг, – сказал Регис, выйдя вперёд из-за деревьев.       – Слушай, а ты не мог упомянуть, что у Детлаффа мало того, что есть новая зазноба, так она ещё и замужем? Да еще и за моим нанимателем, черти бы его драли, – мысль о том, что выполнение желания чуть не сорвалось, настроила Геральта на ворчливый лад.       – О, прости, Геральт, я должен был догадаться, что подробности личной жизни Детлаффа для тебя имеют такое большое значение, – подпуская в голос сарказма, ответил ему вампир.       Ведьмак промолчал, понимая, что зря сорвался. В конце концов, Детлафф рассказал о своих трудностях в отношениях уже после встречи в театре.       – Мне вот интересно, он специально таких находит? Сначала опальная княжна, теперь брошенная жена?       Регис бросил на него задумчивый взгляд.       – Возможно, критерии Детлаффа немного отличаются от твоих, о любитель чародеек?       Геральт поморщился от этой шпильки.       – Ладно, поговорим об этом потом, сейчас я должен отдать картину Ольгерду и избавиться наконец-то от клейма О'Дима.       – Стой, – тут же забеспокоился Регис и подошёл ближе, – Гюнтера О'Дима?       – Да, – удивился Геральт, – А ты откуда знаешь?       – Пару дней назад он приходил к Ирис и до смерти её перепугал.       Геральт нахмурился.       – И чего он хотел? Договор с ней заключить?       Регис покачал головой.       – Нет, он задавал ей довольно... каверзные вопросы, а потом начал говорить загадками. Он упомянул, что жизнь Ирис – всего лишь ставка, но от её решения зависит судьба всех троих – её самой, её мужа... и Детлаффа. Мне не по себе от этих предупреждений, Геральт.       Ведьмак задумчиво хмыкнул.       – Я попросил одну свою... знакомую разузнать побольше об Ольгерде. Она сейчас живет в Оксенфурте, да и сам Ольгерд пока ещё там.       Регис кивнул.       – Составлю тебе компанию, хочется взглянуть на этого фон Эверека вживую.       – Боишься за Детлаффа? – приподнял бровь ведьмак.       Регис укоризненно посмотрел на него.       – За Ирис – тоже. Она добрая девушка, мне бы не хотелось, чтобы она пострадала.       Геральт вздохнул, чувствуя себя немного пристыженным.       – Хорошо. Как будешь добираться? Поедешь со мной или отправишься своим ходом? Регис вдруг застыл изваянием. Плотва перестала жевать траву, ветер остановился, всё вокруг замерло.       – Что ж, Геральт, эта игра и правда выдалась многообещающей, – насмешливый голос О'Дима был повсюду, а потом торговец появился сидящим, скрестив ноги, на придорожном камне.       – Ну и чего тебе надо? Неужто переживаешь, что я провалю задание? – мрачно спросил ведьмак, – И вообще, кто ты такой на самом деле?       – Кто я такой, значения не имеет, – лукаво улыбнулся Гюнтер О'Дим, – И нет, я не боюсь. Как и с Домом Борсоди, ты нашёл прекрасный выход из положения. Ты же не виноват, что Ольгерд так и не научился чётко формулировать свои желания. Быть может, его и его жену не постигла бы такая печальная судьба, если бы он чётко знал, чего просит. Впрочем, тогда на неё не набрёл бы один вампир...       Щека Геральта предательски дёрнулась при упоминании Детлаффа. Несмотря на всё, что ему пришлось пережить по вине вампира, зла он ему не желал. Как и Ирис.       – Так или иначе, я буду ждать тебя и Ольгерда в старом святилище Лильванни, – Гюнтер О'Дим поднялся с места и подошёл ближе.       Геральт скептически посмотрел на него.       – А ты уверен, что Ольгерд туда пойдёт? Ведь я отдам ему картину, и он увидит свою розу. И потом, мы об этом не договаривались.       – Ошибаешься, – ухмыльнулся О'Дим и Геральт с трудом подавил желание врезать ему, чтобы стереть с его лица эту издевательскую улыбку, – Приписка мелким шрифтом, которая, однако, является полноценной частью контракта. Это же касается и устных договорённостей. Я сказал: "И всё же я верю, что всё кончится хорошо, а после мы встретимся и поблагодарим друг друга за то, что пережили вместе". Конец цитаты.       В руке торговца появилась аккуратно свёрнутая картина Ирис. Он развернул её, вглядываясь в семейный портрет.       – Прекрасная работа. Точность деталей, цвет и объем, – О'Дим восхищенно причмокнул губами и свернул картину обратно, – Будет очень жаль, если такой талант пропадёт.       – Оставь девушку в покое, – скрипнул зубами ведьмак, – Она и так стала жертвой твоих игр. Неужели она мало страдала?       – О, уверяю тебя, вполне достаточно. Вот только не я был причиной её несчастий, а её собственный муж. Я лишь выполнил то, чего он просил – не более того, Геральт. Так что не упрямься, выполни последнюю часть договора и знак будет с тебя снят. Жду вас ночью, пока луна сияет на небе.       Хлопок в ладоши и Господин Зеркало исчез.       – Лучше подожду тебя в Оксенфурте, – послышался голос Региса, – Геральт? Ты в порядке?       – Да, – выдохнул ведьмак, – О'Дим только что приходил.       – Как? Где? – вампир стал всматриваться в пространство в поисках опасности, но Геральт махнул рукой.       – Ушел. Остановил время, забрал картину Ирис и велел привести Ольгерда к старому святилищу Лильванни.       – Я знаю это место, – кивнул Регис, – Он хочет отдать картину сам?       – Думаю да, ведь если Ольгерд её получит, то вряд ли придёт в означенное место. Он не заинтересован в исполнении своих желаний.       – Тогда я отправлюсь в Оксенфурт и подожду тебя там, может, смогу что-то выяснить на случай, если твоя знакомая не справилась.       – Хорошо, только не светись в "Алхимике", банда Ольгерда обретается именно там.       – Я буду осторожен, – Регис чернильной дымкой растаял в пространстве, а Геральт вскочил на Плотву и пришпорил её.       – Собирайтесь, кабаны! – воодушевлённо приговаривал Ольгерд фон Эверек, – Начистим рожу этому Безмятежному, пусть увидит, как должен себя вести гостеприимный хозяин!       Толпа бритоголовых головорезов дружно выразила свое одобрение и продолжила с упоением чистить коней и точить сабли.       Геральт успел к самому их отъезду, когда солнце перевалило за середину дня, ещё полчаса и ему пришлось бы объясняться со связным. Хотя сам бы он предпочел именно второй вариант. Спешившись, ведьмак привязал лошадь к коновязи и пошёл навстречу Ольгерду, на ходу заметив сидящего на вывеске трактира ворона.       Высокий, широкоплечий мужчина, весь покрытый шрамами, выгодно выделялся среди своей толпы бандитов благодаря богатой одежде, стати и лихому виду. Ведьмак поражался, как он мог поддерживать среди них железную дисциплину и бесконечное уважение, если каждый в банде знал, что может в любой момент лишиться головы. Впрочем, ему всегда было тяжело понять головорезов.       – Ведьмак? – хорошо поставленный грудной голос мог бы растопить сердце любой дамы. Или разбить окончательно.       – Быстро ты вернулся, – Ольгерд явно был не рад его видеть, – Я так понимаю, ты выполнил моё желание. И где роза?       – Спрятана в святилище Лильванни. Приходи туда пока сияет луна на небе и получишь то, что желаешь, – прямо сказал Геральт.       – Это что, шутка? – Ольгерд угрожающе прищурился, – Не играй со мной, ведьмак.       – И не собираюсь. Веришь или нет, мне самому не терпится, чтобы все это поскорее закончилось, – Геральт смотрел на него немного устало и раздраженно.       Атаман прищурился, оценивающе глядя на него, и наконец кивнул.       – Я приду.       – Тогда жду тебя в святилище, – Геральт повернулся, собираясь снова сесть на лошадь, но вдруг вспомнил одну деталь, – Кстати, тебе не интересно, как дела у твоей жены?       – А она что, еще жива? – безучастно спросил Ольгерд.       Геральт пожал плечами.       – Жива, здорова. Думаю, собирается начать новую жизнь.       – Новую жизнь? – ухмыльнулся Ольгерд, – Позволь спросить, где?       – Я бы задал вопрос "С кем?"       Ольгерд недовольно прищурился. Похоже было, что слова ведьмака что-то затронули в нем.       – Увидимся, – кивнул ему Геральт, забираясь на лошадь и пришпоривая ее.       Атаман «Кабанов» некоторое время смотрел ему вслед, а потом подошёл к своим людям и зычно прорычал:       – Безмятежный подождёт, парни! Нанесем-ка мы сперва визит моей дражайшей супруге.