По ту сторону

Чонгук так вымотался, что уснул рядом с омегой. Он всю ночь удовлетворял это ненасытное существо, даже не подозревая, что в таком хрупком тельце может быть скрыто столько страсти. Проснулся Чонгук ближе к обеду от крика над ухом. — Вставай, кобель! Эй, ты. Я тебе сейчас кишки пущу, если не встанешь! Чонгук простонал в подушку, не желая открывать глаза. Пиздец просто. — Слушай, ты! Ребенка покорми и дальше дрыхни, сука! Чонгук почувствовал холод в районе шеи, а делать вид, что не слышит, уже не получалось. Этот крик призрака кого угодно разбудит. Приподнявшись, Чонгук бросил взгляд на обнаженного омегу рядом и, сонно проморгавшись, посмотрел на призрака. — Прикрой его, — процедил Юнги, махнув головой в сторону Чимина. Чонгук представил, что должен чувствовать альфа, смотря на своего омегу с другим. Только поэтому он промолчал, прикрыл Чимина одеялом и натянул на себя трусы с брюками. Уже выходя из комнаты, он влез в футболку и зевнул. Юнги вышел следом за ним. — Ребенка покорми, — потребовал он. — Чем я тебе его покормлю? — зло бросил Чонгук. — По мне видно, что я шарю в детском питании? И вообще… где второй? — Он к своему пошел. Просил тебя не уходить. Слушай, он кушать хочет, найди, чем покормить, — Юнги выглядел уже не таким борзым, когда просил за сына. — Бля… Чонгук прошел на кухню в чужой квартире, порыскал в шкафчиках, но, кроме засохшего печенья, ничего не нашел. Этот Тэхён вообще питается? — Тут ничего нет. — Сходи в магазин тогда. — На какие шиши? У меня нет денег. — Возьми у этих, — Юнги кивнул в сторону спальни. Чонгук лишь головой покачал. Он еще не такая мразь, чтобы обокрасть одинокого омегу, несмотря на то, что и сам жрать хотел зверски. — У Тэхёна карточка есть в бумажнике. Возьми, — произнес неожиданно объявившийся на кухне Хосок. — Купишь еды и ребенку, и Тэхёну. — Не боишься, что я могу вас обокрасть? — прямо спросил Чонгук. — Должен же я тебя как-то отблагодарить. Да и ребенка кормить чем-то надо. — Окей. Чонгук под руководством Хосока нашел деньги и, закрыв дверь на ключ, отправился в магазин. Хосок последовал за ним. — Ты поможешь сегодня Тэхёну? Его нужно из больницы забрать. Чонгук промолчал. — Помоги ему, пожалуйста. Задержись до приезда Намджуна. Я боюсь за Тэ очень, — продолжил давить Хосок. — И Чимин пока может пожить у нас. — Слушай, давай так сделаем, — пользуясь тем, что их пока никто не видит, произнес Чонгук. — Я звоню этому твоему Намджуну, дожидаюсь его и сваливаю, окей? И вы с этим вторым меня больше не достаете, идет? — Хорошо, — закивал Хосок. — Спасибо. Чонгук зашел в ближайший супермаркет, купил продуктов под руководством Хосока, детское питание и вернулся обратно. У двери их уже ждал Юнги. — Там Чимин у двери с битой, — как бы извиняясь за своего омегу, предупредил он. Чонгук хмыкнул, поставив пакеты на пол. — Воинственный, — улыбнулся Хосок. — Да, блин. Он очнулся голым в чужой закрытой квартире, — заступился Юнги. Чонгук открыл дверь, и благо призрак его предупредил о нападении, а то бы так битой по голове получил — стопроцентно. Успев увернуться, Чонгук выхватил биту и прижал парня к стене. Тот начал сопротивляться, ударил его ногой. Пришлось приложить усилия, чтобы утихомирить омегу. — Да погоди ты, придурок! Я лишь помогаю! — прикрикнул Чонгук, скручивая паренька. — Кто ты такой? Где я? — пыхтел Чимин, пытаясь освободиться. — Ты дома у моего друга, — упростил Чонгук. — У тебя была течка, мы трахнулись. Все. Не кипишуй, ничего серьезного не произошло. Чимин прекратил вырываться, и Чонгук его отпустил. — Что тебе надо? — отползая, зло спросил Чимин. — Да ничего мне от тебя не надо! — огрызнулся Чонгук. В нос снова стал забиваться дурманящий запах. — Блять. Ты воняешь — отойди, — Чонгук отмахнулся от омеги и прошел на кухню. Он пожрет вообще сегодня или нет? — Дай ему еду для ребенка, — потребовал Юнги, идя следом за ним. Чонгук готов был убить этого парня, несмотря на то, что тот уже мертв. Едва сдержавшись, чтобы не обматерить его, Чон достал из пакета бутылочки для малышей, которые они выбрали с Хосоком. — Держи, — выйдя в коридор, Чонгук всучил Чимину бутылочку и оставил того растерянно смотреть на подарок. Спустя пару секунд послышались тихие шаги в сторону гостиной. Отлично. Этот ненормальный утихомирился. Юнги тоже исчез с глаз. Остался Хосок, который неуверенно стоял в углу комнаты. Чонгук не обращал на него внимания, прекрасно зная, что от него хотят. Но для начала завтрак. Быстро нарезав себе бутербродов, Чонгук похозяйничал на чужой кухне и впервые за долгое время нормально поел. Желудок благодарно заурчал. — Эм, Чонгук, понимаю, что и так много от тебя прошу, — начал виновато Хосок, — но ты не мог бы сходить к Тэхёну? — Пиздец мне свезло, — мрачно выдохнул Чонгук. — Сначала я поем, пока копытца не отбросил, как ты. — Хорошо. — Ты разговариваешь сам с собой? — Чимин зашел на кухню. Он выглядел таким нахохленным, воинственным и подозрительным, что даже смешно стало. Запах персиков заполнил все пространство. — Не очень разумно испытывать мое терпение, — бросил Чонгук, стараясь не реагировать на запах. Он молодой, здоровый альфа, черт возьми! — Кто ты такой? Почему привел нас сюда? — Чимин проигнорировал его угрожающий тон. — Меня зовут Чонгук. Я — знакомый твоего альфы, Юнги, — отводя глаза, произнес Чонгук. — Случайно на тебя наткнулся возле больницы, привел сюда. Все. — Чья это квартира? Она явно не твоя. Тут чужие фотографии. — Это квартира другого моего знакомого, который недавно умер, — устало произнес Чонгук, понимая, что этот настырный омега так просто не успокоится. — И у этого знакомого беременный омега сейчас в больнице. — Ох, — потрясенно выдохнул Чимин. — Ты можешь тут побыть, пока хозяин квартиры не вернется. Поешь. — А ты куда? — заволновался омега. — Мне нужно в больницу к Тэхёну. Дверь никому не открывай на всякий случай. Оставив одного омегу, Чонгук направился ко второму. Всю дорогу Хосок назойливо его торопил, и это не добавляло дружелюбия. В холл больницы Чонгук вошел уже изрядно заведенный и раздраженный, но все это отошло на второй план, когда он попал в водоворот суеты, бегавших врачей. — Что-то с Тэхёном, — в панике сорвался Хосок с места. Как призрак, Чонгук не мог пройти сквозь стены, пришлось обходить. Мимо пробежала команда врачей в белых халатах. Чонгук хотел поймать кого-нибудь из санитаров, но надобность в этом пропала — из палаты Тэхёна неожиданно выскочил растерянный молоденький медбрат. — О! Вы же альфа омеги Ким Тэхёна, верно? — увидев Чонгука, обрадовался он. — Нет, я… Из приоткрытой двери Чонгук услышал сдавленный, отчаянный крик Хосока. По спине пробежали мурашки. — Мы собирались уже вам звонить. Как же нам повезло, что вы тут появились! Идемте, скорее! Ваш омега, ему стало хуже. — Он не мой омега, я… Чонгуку не дали договорить, его впихнули в палату, наполненную врачами. — Я нашел его альфу! — выкрикнул медбрат. — Чонгук! — с невменяемым взглядом повернулся к нему Хосок. — Тэхён-и… мой Тэ… Чонгук перевел взгляд на единственную палату, где лежал задыхающийся, харкающий кровью парень. — Слава небесам. Скорее раздевайтесь! — шагнул к нему врач. — Что? — Чонгук отшатнулся. Какого хрена? Что здесь вообще происходит? — Омеге срочно нужна сцепка. У нас не получается стабилизировать его состояние. Ему срочно нужен альфа, — запальчиво, быстро пытался объяснить мужчина. — Помоги. Пожалуйста, помоги моему мальчику, — взмолился Хосок, падая на колени. Чонгук переводил взгляды с призрака на врачей, на омегу, которого пытались удержать на кровати. — Не трогайте меня! Нет! Хосок!!! — сорвался на крик омега. — Тэ, малыш, я здесь, — призрак метнулся к койке, проходя сквозь врачей. — Тише, успокойся, хороший мой, успокойся. Не плачь. — Омеге нужен альфа. Сейчас. Немедленно. Иначе он не только потеряет ребенка, но и лишится жизни! — продолжил врач слегка истерично. Блять. Чонгук ненавидел призраков. — Вы что, все тут будете стоять? — снимая с себя куртку, нервно спросил Чонгук. — Нет. Мы… оставим вас, — взволнованно закивал врач и махнул рукой остальным. — На час. Нужна сцепка, вы понимаете? — Да понял я, — раздраженно бросил Чонгук, внутри нервничая все больше при виде окровавленных белых простыней. Его замутило. Врачи с громким топотом покинули палату. Хосок же стоял на коленях у кровати и гладил омегу по голове. Тэхён перестал кричать, съежился на боку. — Уйди, — потребовал Чонгук. — Я не оставлю его, — замотал Хосок головой. Тэхён жалобно скулил с закрытыми глазами, вряд ли вообще соображая, что происходит. — У меня вообще не встанет при тебе, — процедил Чонгук. Хосок с мукой на лице поднялся. — Спаси. Умоляю, спаси их! Чонгук кивнул ему головой на дверь. Призрак, наконец, включил мозги и исчез за стенкой. Так хреново Чонгук себя уже давненько не чувствовал. Было неловко, тошно и стыдно, но, наплевав на все, он снял штаны, трусы и залез на кровать. Омега был совсем обессиленным, снова закашлялся, дернулся в сторону. — Я не причиню вреда, уймись, — схватив омегу поперек груди, Чонгук притянул его к себе. — Не трогайте меня, не надо… Чонгук чувствовал себя насильником. Возбуждения никакого не было. — Тише, не сопротивляйся. Я не сделаю больно, — пообещал Чонгук, поцеловав парня в макушку. Одной рукой он пытался привести свое тело в рабочее состояние, но запах крови и болезненные стоны омеги мешали и отвлекали. Чонгук, зарывшись в волосы парня, втянул в себя запах вишни. Яркий, приятный аромат, который раскрывался шире, стоило немного потереться об омегу. Природа вступила в свои права, инстинкты брали вверх. Чонгук аккуратно стянул больничные штаны Тэхёна, осторожно коснулся его влажного ануса. Тот задрожал, все еще борясь с самим собой. Чонгук закрыл глаза, чтобы представить себя мужем этого омеги, представить, что это его омега. Воображение нарисовало ласковую, доверчивую улыбку, как на тех фотографиях в квартире. — Ну, приподними ногу, я лишь хочу помочь, — шепнул Чонгук дрожащему Тэхёну. Тот послушался, потянулся к нему, его сущность учуяла альфу, необходимого для того, чтобы выжить. — Вот так. Чонгук аккуратно вошел в него, услышав тихий всхлип. — Я не хочу, — словно борясь со своими инстинктами, выдохнул Тэхён. — Я тоже, — обреченно выдохнул Чонгук, двигаясь механически. — Но тебе это нужно. Мой друг однажды сказал, что сцепка должна быть только с тем, кого любишь. Ты первый, с кем у меня будет сцепка. Чонгук держал медленный темп, позволяя альфе в себе взять бразды правления и позаботиться об омеге и потомстве. Тэхён сдался, шумно дыша в ответ на каждый глубокий толчок. Чонгук не открывал глаза, сосредоточившись только на приятном запахе. Когда-то он наивно верил в то, что сцепка у него будет с омегой, который любит его, а не вот так, на больничной койке с незнакомцем, который в памяти все еще верен своему умершему супругу. Тэхён на вязку отреагировал спокойно, лишь дыхание его стало тяжелее. Вот и все. Чонгук погладил его по животу, нутром чувствуя малыша, которого они с Тэхёном спасали. Это было странное, незнакомое ощущение. Он никогда не был настолько близко к беременному омеге и сейчас испытывал какой-то священный трепет от близости. Сущность альфы рвалась защищать потомство любой ценой. Через некоторое время Тэхён и вовсе затих, расслабился, обессилено положив голову ему на руку. Позже зашла медсестра, смущенно отводя глаза, накрыла их свежим покрывалом и с помощью незнакомых приборов проверила состояние омеги. — Как он? — тихо спросил Чонгук, боясь пошевелиться и потревожить хрупкого парня. — Лучше. Вы спасли ему жизнь, — шепотом ответила медсестра, подключая омегу к капельнице. — А ребенок? — Кризис миновал. С малышом тоже все хорошо. — Ничего, что он уснул? — Все в порядке. Так даже лучше. Побудьте с ним еще полчасика. — Хорошо. Медсестра благодарно ему улыбнулась, поправила иглу и вышла. Удовольствие от вязки было каким-то слабым, блеклым, но Чонгук не отстранялся. Он оставил Тэхёна только через час, чувствуя себя разбитым и уставшим. Врачи радовались спасению пациента, перевели омегу в другую палату. Чонгук ушел в туалет, чтобы побыть немного одному. Плеснул в лицо холодной воды. — Спасибо, — раздался рядом голос Хосока. — Диктуй номер своего Намджуна, — вытерев руки, Чонгук достал телефон. Все. Баста. Пора с этим завязывать. — Но врачи говорят, что Тэхёну сейчас нужен будет особый уход, альфа, еще сцепка, — беспомощно произнес Хосок. — А мне нужна моя жизнь, ясно? — сухо бросил Чонгук. — Диктуй. — Не оставляй его сейчас, — умоляюще заглядывая в лицо, попросил Хосок. От его присутствия было холодно, а на душе и так кошки скреблись. — Мне жаль. Мне, блять, очень жаль, что ты умер, что он остался один, но я не могу так, слышишь?! Не могу, черт возьми! Они вас зовут, понимаешь? В вас они нуждаются, не во мне. Я не хочу увязнуть в этом. Твою мать, Хосок, просто скажи этот чертов номер! — сорвался Чонгук. В туалет вошел какой-то мужчина и покосился на него, как на психа. Еще бы. Он видит только то, как Чонгук орет в пустоту. — Чё надо? — рявкнул Чонгук на мужика. Тот вздрогнул и ушел, подальше от чокнутого альфы. — У нас был договор. И я его уже выполнил, — произнес Чонгук. — Прости. — Хосок продиктовал номер телефона своего друга. Чонгук, взяв себя в руки, отошел к стене. Долгие гудки сменились мужским басом: — Алло. Кто это? — Здравствуйте. Меня зовут Чон Чонгук. Я знакомый Хосока. — Хобби? Впервые о вас слышу. — Знаю. Дело в том, что его омега, Тэхён, сейчас в больнице. — О господи. Что с ним? Он в порядке? — Кризис миновал, но за ним нужен уход. Вы можете приехать? — Ох. Я сейчас не в Корее, и Джин тоже. Я… Черт, я вылечу первым же рейсом. Вы сможете дождаться меня? — Хорошо. — Спасибо. Как сейчас Тэхён? С ним можно поговорить? — Он спит. Приезжайте как можно скорее. Этот Намджун так разволновался, что даже не спросил, откуда Чонгук взял его номер телефона и как очутился рядом с Тэхёном. Намджун заверил, что прилетит ближайшим рейсом. Чонгук облегченно кивнул, попрощался и убрал телефон.

***

Тэхёна вынудили забрать в этот же день, уверяя, что ему не поможет ничего, кроме альфы рядом и сцепки. Чонгук пытался убедить врачей, что он никакой не муж, что просто левый человек, который мимо проходил, но сам Тэхён уже подписал бумаги о пожелании выписаться под свою ответственность. В результате под натиском Хосока, врачей и потерянного взгляда омеги Чонгук сдался и через пару часов вез Тэхёна на такси к нему домой. Было неловко. Чонгук бы ушел, но Тэхён выглядел слабым и все еще нездоровым, поэтому он просто плелся за ним. И только в квартире вспомнил о Чимине, когда тот появился в коридоре прихожей с ребенком на руках. Тэхён переводил озадаченные и удивленные взгляды с него на Чимина. — Это Чимин, — мысленно простонав, начал Чонгук. — Ему некуда было идти, и я привел его сюда. А это Тэхён — хозяин квартиры. — Здравствуйте. Простите, что так вломились к вам, — стыдливо пряча глаза, Чимин крепче прижал к себе ребенка. — Я сейчас уйду. Не волнуйтесь. — Чим, не дури. Куда ты собрался? — раздраженно бросил Юнги, загораживая своему омеге путь. — Эй, скажи ему! — повернулся он к остальным. — У него течка не закончилась, — перехватив Чимина за локоть в попытке удержать, Чонгук повернулся к Тэхёну. — Можно он останется здесь еще на пару дней? — Если вам некуда идти, оставайтесь. Места хватит, — равнодушно произнес Тэхён и, разувшись, направился в спальню. Он все еще был каким-то заторможенным, глубоко в себе. — Я лучше уйду, — баюкая ребенка, Чимин выглядел нервным и напряженным. — Я вломился в чужую квартиру. Он может меня в полицию сдать, и будет прав. — И куда ты намылился в своем положении? — сложив руки на груди, строго требовал ответа Юнги. Дьявол! Это уже начинало сводить с ума! — Я его знаю не так хорошо, — терпеливо произнес Чонгук. — Но он не кажется плохим человеком. Ему вообще сейчас не до нас. Так что успокойся. Ты ел? — Не имею привычки хозяйничать в чужой квартире, — бросил Чимин. — Не строй из себя, блять, святошу. И не капай мне на мозги. Лучше заткнись и иди уложи ребенка, — грубо произнес Чонгук. Чимин проглотил возмущение, только сверкнул зло глазами и ушел в гостиную. — Не смей с ним так разговаривать, ушлепок! — угрожающе произнес Юнги. Чонгук потер виски в попытке успокоиться и прошел на кухню. Он бы наорал на призрака, но не хотелось пугать омег, которые и так выглядели неважно. — Завтра приедет знакомый Тэхёна, и я сваливаю, — приступив к готовке, тихо сообщил Чонгук шатающемуся рядом Юнги. — А Чимин? — сразу забеспокоился призрак. — Ты не можешь его бросить. — Он мне никто, ясно? И ты мне никто! — прошипел Чонгук, яростно нарезая овощи. — Почему меня должно это волновать? Я не виноват в том, что вы умерли. И я не обязан заботиться о ваших омегах! — У меня есть деньги, — проигнорировав его гневную тираду, серьезно произнес Юнги. — Ха. — Я обокрал общак и спрятал деньги, пока был жив. Там больше десяти миллионов. Я скажу тебе, где деньги, если ты позаботишься о Чимине. — Хочешь еще и в криминал меня втянуть? — покачал Чонгук головой. — Я буду преследовать тебя до конца твоих дней, если ты не поможешь, — пригрозил Юнги. Настырный призрак. На кухню просочился Хосок. Он грустно улыбнулся и сел за стол. — Тэхён вышел к Чимину, — сообщил он. — Надеюсь, они поладят. — Слышь. Пацан не хочет помогать, — сообщил Юнги Хосоку. — Он и так уже нам помог, мы не можем заставлять его и дальше, — устало произнес Хосок. — А чего это не можем? — взвился Юнги. — Потому что мы мертвы? Его фраза повисла в воздухе, от нее повеяло могильным холодом, страхом и одиночеством. Чонгук ненавидел это. Призраки замолчали, но настроение, и так находящееся на нуле, скатилось еще ниже. Чонгук покончил с ужином, отремонтировал шатающуюся розетку в прихожей и починил кран в ванной. Когда стрелки часов перевалили за шесть вечера, Чонгук закончил с работой. Удивился отсутствию призраков, но вздохнул с облегчением — слишком уж много шума от них. Накрыв на стол, Чонгук отправился в гостиную. Омеги сидели на диване и о чем-то тихо разговаривали. Минки лежал на руках Тэхёна, и парень умилительно улыбался малышу. Кажется, омеги подружились. — Я приготовил ужин. Все уже на столе, — нарушая теплую тихую атмосферу, произнес Чонгук. Омеги повернулись в его сторону. Оба выглядели так невинно и красиво, что Чонгуку стало неловко. Но и омежкам, кажется, было неудобно, потому что они оба замолчали при нем, но хотя бы прошли за стол. Ели в тишине. После ужина он сам помыл посуду, отослав омег отдыхать. Те, на удивление, послушались и не стали возражать. Вели себя тихо и поглядывали на него как-то странно. Им явно хотелось обсудить сложившуюся ситуацию, но Чонгук угрюмо молчал, не давая им возможности поговорить. Но, когда он уже почти покончил с посудой, на кухню заглянул Тэхён. — Ты… ты не мог бы помочь Чимину? Ему нужна твоя помощь, — неуверенно произнес он, положив руки на живот. Чонгук продолжил вытирать тарелку полотенцем. — У него течка, но ему сложно попросить тебя об одолжении, — продолжил Тэхён смелее. — Угу. Я понял, — не оборачиваясь, ответил Чонгук. Он ведь не даун. Все понимает и чувствует. Запах течного омеги ни один здоровый альфа не смог бы игнорировать. И если бы на этом все заканчивалось, но нет же. Запах Тэхёна действовал на него не менее сильно. Тело этого омеги словно кричало о том, что ему нужен альфа, нужен Чонгук. — Ты как? — неловко спросил Чон, откладывая полотенце в сторону. Тэхён стушевался, опустил глаза, потому что не был в порядке. Врачи ясно сказали, что нужно этому омеге в такой непростой период. — Знаешь, мне тоже пиздец как неловко с вами, — начал Чонгук откровенно. Тэхён посмотрел на него, такой очаровательно красивый. — Поэтому давай не будем все усложнять. Понимаю, что ты все еще любишь своего мужа и все дела, но раз твоему ребенку и тебе нужен ЖИВОЙ альфа, то тут уж ничего не поделаешь, верно? Тэхён смотрел на него и внимательно слушал без насмешки и возражения. — Не подумай, что я какой-то озабоченный псих, но глупо говорить, что я тебя не чую, — продолжил Чонгук. — Я чую, что тебе сейчас нужен, не меньше, чем Чимину, поэтому давай не будем ходить вокруг да около, идет? Чонгук подошел ближе и взял Тэхёна за руку. Тот вздрогнул и поднял большие глаза, в которых смущение, испуг и желание смешались в одно. — Не бойся меня, — погладив худенькое запястье, улыбнулся Чонгук. — Развернись и обопрись руками о столешницу. Тэхён сомневался, натыкаясь на стену преданности своему погибшему мужу, но Чонгук не стал ждать. Он мягко развернул омегу, порадовавшись тому, что ему не сопротивляются, и стянул с него брюки вместе с нижним бельем. Тэхён шумно выдохнул и вцепился пальцами в край столешницы. Его запах ударил в нос со всей силы. Чонгук несильно помял обнаженные, поджатые от испуга ягодицы, испытывая настоящее удовольствие. — Расслабься, — шепнул он на ухо Тэхёну. — Я не должен… Хосок-и… Было неприятно оттого, что в момент близости омега думает о другом, но Чонгуку пришлось смириться с этим. — Он бы хотел, чтобы ты жил дальше, а не цеплялся за прошлое. Ты ни в чем не виноват, ты не предаешь его, — Чонгук поцеловал Тэхёна в висок и погладил по округлому животу. Еще один тихий вздох в ответ. Тэхён откинул голову ему на плечо, расслабляясь. Он не мог противиться своей сущности, как бы ни любил мужа. Ему была нужна близость альфы. Чонгук погладил изголодавшееся по ласкам тело и расстегнул себе брюки. — Наклонись, — надавив на лопатки омеги, Чонгук заставил его прогнуться. Тэхён уже находился под влиянием возбуждения, поэтому не противился, выполнял все, что требовали, подставляя аппетитную задницу. Чонгук слышал его шумное дыхание и стоны, которые тот не смог сдержать, отчего хотелось наплевать уже на нежность и взять это готовое ко всему тело. Но Чонгук медлил, целовал изящную шею омеги, поглаживал по бокам, успокаивая неторопливыми движениями и заставляя довериться, отдаться без сомнения. — Пожалуйста… быстрей, — нервно попросил Тэхён, подаваясь назад, выгибаясь так сладко и возбуждающе пошло. Чонгук и сам уже был на грани. Он, аккуратно поддерживая омегу, вошел в него, с усилием сдерживая собственную похоть. Тэхён же сдерживаться не собирался, он почти вынудил его двигаться глубже и быстрее, нетерпеливо насаживаясь на член. Чонгуку нравилась подобная активность, поэтому он быстро подхватил нужный омеге темп, входя уже более размашисто и глубоко, а уж когда Тэхён простонал его имя, тормоза и вовсе сорвало, но все же Чонгук даже в порыве страсти не забывал о беременности. — Тебе нужна сцепка, — доведя Тэхёна до края, Чонгук вспомнил о наставлениях доктора. Он бы и не спрашивал разрешения, но это до сих пор казалось чем-то слишком личным, несмотря на жаркий секс. — Хотя бы на пару минут. — Давай, — хрипло ответил Тэхён без раздумий. — Только… я уже едва стою на ногах, — тихо и неловко признался он. Чонгук вышел из Тэхёна, сел на стул и притянул его к себе. Пришлось полностью избавиться от брюк и трусов, но оно того стоило. Тэхён так очаровательно смущался, оказавшись с ним лицом к лицу, что Чонгук не мог перестать улыбаться. — Ты такой красивый, — не удержался он от комплимента, помогая омеге сесть на него. Тэхён прикрыл глаза и тихо выдохнул, позволяя вновь войти в себя. Чонгук, поддерживая парня за спину, скользнул языком в приоткрытые губы. Тэхён прильнул к нему ближе, обхватывая шею двумя руками, диктуя свои правила в поцелуе. Чонгук поглаживал стройные ноги, забираясь ладонями под кофту омеги, и продолжал целовать. Сцепка в этот раз подействовала на них иначе, чем в первый раз. Тэхён охнул ему в губы и задрожал. Замер на мгновение, не отпуская альфу. А у Чонгука звезды перед глазами взрывались от удовольствия единения с омегой. — Все в порядке, — заверил он Тэхёна, который казался испуганным от острых ощущений. — Я держу тебя, расслабься. — Ох, это… — Иначе, — подсказал Чонгук, царапнув зубами мочку уха омеги. — Тебе удобно? — Да, — простонал Тэхён от очередной волны удовольствия, прокатившейся по их телам. Омеге в таком состоянии хватило и поцелуя, чтобы кончить. Чонгук же продлил свое удовольствие, смакуя каждое мгновение очередной сцепки. Он дышал Тэхёном, облизывая его шею и ключицы, поглаживая нежную кожу и вдыхая сильный запах. Он хотел бы так провести всю ночь, но запах Чимина уже щекотал нервы. — Ты ему тоже нужен, — услышав стон мучения омеги из соседней комнаты, произнес Тэхён. Чонгук это знал. И не мог игнорировать. Поэтому позволил себе еще немного насладиться восхитительной вязкой с омегой. Он излился в него, не сдерживаясь больше. Тэхёну, казалось, нравилась порывистость Чонгука. Что-то подсказывало, что Хосок никогда не вел себя так с ним. Расцепившись, Чонгук подхватил Тэхёна на руки. Они не разрывали больше зрительного контакта, и от этого было предельно хорошо. Чонгук отнес его в гостиную на диван и, уложив с особой аккуратностью, накрыл пледом. Хоть Тэхён и старался выглядеть невозмутимым и сильным, Чонгук все равно видел, что беременного омегу вымотал секс. — Отдыхай, — чмокнул он Тэхёна в губы. — Спасибо, — едва слышно произнес тот. Чонгук поправил плед, улыбнулся ему напоследок и направился в спальню, откуда по всей квартире разливались дурманящий запах. Чимин изнывал от возбуждения, свернувшись на простынях от болезненных спазмов. Чонгук на ходу избавился от рубашки. — Ну, и где тут моя течная детка? — шутливо начал он, заползая на кровать. — Пошел ты, — вяло толкнул его пяткой Чимин. — Озабоченный самец. — Иди ко мне, — Чонгук притянул омегу к себе, сразу склонился над ним и стал целовать. Чимин откликнулся так быстро и с такой чувствительностью, будто ждал его одного целую вечность. Еще возмущается. — Ненавижу тебя, — хныкнул Чимин, и, противореча своим словам, буквально вжался в Чонгука. Чонгук тихо рассмеялся. — Сейчас еще просить начнешь, — бесцеремонно разводя ноги омеги, Чонгук устроился удобнее. Он уже снова был возбужден так, словно и не было минутой ранее секса с Тэхёном. — Удобно устроился. С двумя омегами, — продолжал ворчать Чимин. — Обиделся, что я к тебе пришел после Тэхёна? — спросил Чонгук, ущипнув его за соски. — Не дуйся. Он беременный, его вне очереди. — Звучит так, будто ты шлюха, — не унимался Чимин, вцепившись в его плечи так, что завтра синяки появятся. — Если так, то я довольно удачливая шлюха, — хмыкнул Чонгук, не торопясь с проникновением. Он чувствовал, что, несмотря на течку и разговоры, Чимин напряжен и скован. — Такие задницы отхватил, — шутливо сжав ягодицы парня, Чонгук немного отодвинулся и взял возбужденный член омеги в рот. Он редко когда удостаивал своих партнеров минетом, но тут не удержался. Чимину явно нужен был какой-то толчок к дальнейшему. — Чонгуки! — рвано выдохнул Чимин, выгибаясь ему навстречу. — Ты такой шумный в постели, — с гордостью оторвался альфа от парня. Ему было чертовски приятно, что и Чимин выкрикивает его имя, а не своего мужа. — Давай уже, пожалуйста, — хныкая, попросил Чимин. — Я… я не могу больше. — Как скажешь, детка, — Чонгук пошел на поводу желаний омеги. Он не был резок, как с Тэхёном, на каком-то интуитивном уровне чувствуя, что Чимину нужно больше нежности, ведь этот омега только с виду смелый и нахохленный, а внутри мягкий и легкоранимый. С ним даже поцелуи были другими — неспешные, мягкие, сдержанные, но не менее крышесносные. Чимин, казалось, растворялся в своем партнере, и в этом было что-то уязвимо прекрасное. Его, такого беззащитного и ласкового, хотелось закрыть от всего мира и подарить ему все то, что он заслуживает. В эту ночь сомкнуть глаз не удалось никому в квартире.

***

Хосок смотрел в ночную темноту пульсирующего огнями города. Он не чувствовал гуляющего по крыше холодного ветра, но знал, что ему холодно. Ему казалось, он смирился со своей смертью, но нет. До сих пор больно. — Хреново? — появился рядом Юнги. — Как и тебе, — не стал отнекиваться Хосок. Где-то там, на пару этажей ниже, с их омегами другой альфа. И вроде бы все правильно, только хочется заплакать. — Думаю, этому мелкому можно доверять, — внезапно произнес Юнги. — Он не бросит их. — Да. Нам повезло встретить Чонгука, — согласился Хосок. — Только что делать теперь нам? — Уходить, братан, уходить, — Юнги хлопнул его по плечу. — Боишься? — Боюсь его оставить здесь. И я так хотел увидеть своего ребенка, — вцепившись в парапет крыши, Хосок прикрыл глаза. Призраки не плачут, но кто сказал, что они не испытывают боль? — Знаешь, я думал, что никогда не брошу Чимина и Минки, но потом понял, что им будет лучше, если меня не будет рядом, — начал Юнги. — Он ведь чувствовал мое присутствие, я знаю, что чувствовал. Как и Тэхён — твое. А им нужно отпустить. Они, блять, должны жить дальше. Без нас. Они научатся, справятся. Тем более у них сейчас есть этот малец Гук. Ты подумай об этом, братан. Хосок не успел ему ничего сказать в ответ. Юнги еще немного постоял рядом с ним, а потом растворился в воздухе, рассеявшись туманной дымкой. Хосок знал, что Юнги прав, но уйти было сложно. Хотелось вернуться в квартиру, хотя бы попрощаться, но Тэхён впервые после его смерти казался живым, и это останавливало. Хосок не хотел мешать, он больше всего на свете хотел, чтобы Тэхён был счастлив, чтобы у него родился крепкий здоровый малыш, чтобы его муж снова открыл кому-то своего сердечко. Поэтому Хосок не стал спускаться вниз. — Позаботься о них, Чонгук, — попросил он темноту вокруг и последовал за Юнги. И вскоре только ветер остался гулять по пустой крыше. А где-то там, на пару этажей ниже, один молодой альфа обнимал двух омег во сне.