Над уровнем прыжка

Когда я держу волейбольный мяч — он становится частью меня, важнее, чем сердце.       Однажды Бэкхен просто задушит этого отвратительного Пак Чанеля волейбольной сеткой, привязав край этой прекрасной виселицы за баскетбольное кольцо. Ничего, что потом его хорошенько так отмудохают игроки на два метра выше его ростом и отправят следом за повесившимся, но ради этого момента стоило сейчас крепко сжать зубы и полностью наполнить легкие воздухом.       Ноги привычно уходят чуть шире ширины плеч, вес переходит почти полностью на пятки, локти располагаются на напряженных бедрах, а пальцы на руках предвкушающе дрожат, потому что сейчас будет подача, и ему, если что, нужно будет принять ее, но это в худшем случае.       Бэкхен медленно моргает, боясь пропустить момент, когда мяч взлетит в воздух на считанные секунды, а после его в прыжке отправят в какой-нибудь пустой угол, куда Бэкхен чисто физически добежать не сможет. Он улавливает тонкий скрип кроссовок, точно перед разгоном, а после громкий, слегка приглушенный удар немного влажной ладони по упругому мячу.        — Минсок!        — Я не приму! — тут же нервно крикнул в ответ другой парень, но быстро перебежал в сторону, подставляя руки для приема нижней подачи. С громким звуком и тихим «больно» мяч оказался в воздухе, как под него уже подстраивался сосредоточенный Бэкхен, бегло окидывая взглядом свою команду. Отлично, единственный, кто может пробить с его пасса сейчас в арьергарде, а с задней линии делать спайки тот явно не умеет.       Он подпрыгнул, поднимая руки над собой. И как только мяч должен был коснуться его кончиков, он резко убирает одну руку, а второй делает скидку на чужую сторону поля. Бэкхен уже радуется прекрасной атаке, как вдруг видит, что шар так и не пересек сетку и сейчас гулко упал за его спиной.        — М-да, Бён, с каждым нашим матчем предугадывать твои действия все проще. Тебе не помешало бы поиграть с детьми младших классов. Уж против них твои скидки точно сработали.       Гнида. Бэкхен одергивает край футболки, в два шага подлетает к сетке, впиваясь пальцами в переплетения тонких на первый взгляд веревок и смотрит прямо в карие глаза Чанеля напротив. Он высокий, выше на добрую голову, шире в плечах да и в принципе выглядит куда более «мужикастей», чем сам Бён. Между их глазами пролетает быстрая молния, и юноша не успевает заметить, как оппонент оказывается точно напротив, немного наклоняясь и оказываясь с ним на одном уровне.        — Что? — едко начал Бэкхен, кривя губы. — Только языком трепать и умеешь? Бесишься, что с твоих хилых подач твоя команда даже не смогла ничего забить, потому что мы сразу же пробивали вашу защиту?        — Пасть закрой, — рычит Чанель, потому что эта подколка его реально задела. Бэкхен видит это во вздувшихся венах на шее и на руках, потому что пальцы крепко были сжаты в кулаки. — А тебе все никак не даст покоя то, что твоя первая и последняя потенциальная девушка ушла от тебя к настоящему мужчине?        — Кто мужчина? — вспылил Бэкхен, наступая кроссовками на белую линию на полу, пересекая черту. — Ты что ли? Прости, вижу только перед собой самовлюбленного качка.        — У меня хотя бы мышцы есть, а ты больше похож на девчонку!       За спиной Бэкхена раздался только громкий окрик Минсока, предупреждающий и пугающий. Хорошо, что физрук никогда не заходил на пару, только в день принятия зачетов, поэтому не становился свидетелем перепалок. Бэкхен грозно рыкнул, опасно сузил глаза и, поднырнув под белой сеткой, оказался нос к носу со спокойным Чанёлем.        — Пизда тебе, если еще раз назовешь меня «девчонкой», — стукнув Пака по груди, ощетинился Бён, но в ответ получил только смешок.        — Детка, не матерись. Знаешь же, что девушкам такое не идет!        — Блять, ну предупреждал же!       Бэкхен отошел на полшага назад, уже чувствуя сильно натянутую сетку, и, замахнувшись, ударил ладонью по щеке. В его случае это будет больней, особенно если представить, что голова раздражающего Пака — волейбольный мяч. Такой же упругий и чтобы он полетел — нужно лупануть посильней.       Нет, он утопит его в бассейне у пловцов. Пускай те потом вылавливают его сачком, зато смоет все его отпечатки пальцев хлоркой. Идеальное преступление, а пока можно было расслабиться в руках Минсока, что оттягивал его в другую сторону от ошарашенного Пака с закрытыми от боли, наверное, глазами и приходящего в себя.       Так тебе и надо.       Бэкхен сидел в столовой, вытянув ноги, запрокинув голову и упираясь взглядом в потолок. Его пальцы сильнее сжали пакетик с соком, а в голове в очередной раз возникают мысли, как он докатился до того, что готов разорвать кого-то в этом учебном заведении и закидать мячами, желательно баскетбольными, до синяков.       Пак Чанель учился на факультете маркетинга и логистики в их прекрасном экономическом университете и на совместных парах по физкультуре, что выпадали раз в неделю, доводил Бэкхена до нервного тика и тяжелой мигрени после. Оба на третьем курсе, поэтому срок их соперничества давно уходит за черту «ненадолго» плавно перетекая «пока-ты-сука-не-сдашься». Только вот ни будущий экономист, ни маркетолог не хотели вообще никак искать компромисс.        — Вот ты скажи мне, Бэк, почему ты никак не помиришься с ним? — в очередной раз задал этот вопрос Минсок, покачивая вилкой в воздухе, пока Бэкхен разминал порядком затекшую шею. — Ну отбил он у тебя девчонку на первом курсе, ну и бог с ним. Он уже с ней не встречается, можешь заново подбить клинья к ней.        — Я похож на собаку, подбирающую чужую обглоданную кость? — выгнул бровь Бэкхен, хмыкая.       Действительно, причиной их первого матча стала девчонка. Это сейчас он уже понимает, что повод был вообще одномоментный и сейчас не актуальный, только вот количество оскорблений росло в геометрической прогрессии. Поиграть в волейбол любили многие на их факультетах, поэтому собрать команду, что сможет хоть немного удерживать мяч в воздухе, не составило особого труда. А со временем матчи превратились в местное развлечение для всех курсов.        — Просто прекрати это и все. Я хочу играть в футбол на физкультуре, а не в чертов волейбол, после которого адски зудят руки, — картинно закатил глаза Минсок, явно показывая, что он сыт этим всем по горло.        — Тебе же не нравится этот вид спорта?        — Уже нравится! — покраснев, ответил Минсок, откладывая вилку и залпом выпивая весь банановый сок из бутылочки. Он всегда расковыривал в фольге большую дырку и был против трубочек, потому что так слишком медленно, а ему нужно быстро и мгновенно.        — И кто тебе там нравится? — Бэкхен выжидающе уставился на друга, а тот лишь шмыгнул носом и продолжить есть, словно не он только что признался в симпатии к кому-то. — Все равно потом не выдержишь и расскажешь. Знаешь, я бы прекратил все это говно, но он же сам нарывается.        — А ударил сегодня его зачем? Вы никогда до рукоприкладства еще не доходили, — заметил друг, вновь беря вилку и начиная методично накалывать макароны с сыром на острые зубцы.        — Он назвал меня девчонкой! — возмущенно воскликнул Бэкхен, ударяя ладошкой по столу, получилось, как всегда, очень громко.        — Быть девушкой унизительно? — выгнул бровь Минсок, видя, как стушевался Бён.        — Нет, — покачал головой парень, складывая руки на груди, — но звучит в мою сторону довольно неприятно. Я виноват, что не вырос шкафом два метра в высоту и три в ширину? Этот Пак Чанёль точно получит по заслугам. Уж судьба за меня отомстит.        — Смотри, чтобы она по голове тебе не настучала, — шепнул Минсок, начиная быстро собираться. — Шевели лапками, у нас следующая пара этики.        — Не хочу, — вымученно простонал парень, сразу же сутулясь. — Давай не пойдем.        — Прости, но жопу рвать потом без автомата не хочу.       Из университета Бэкхен выходил никакой: выжатый морально и уставший физически. Плечи ныли из-за постоянно скрюченного состояния над конспектами, а ноги едва передвигались. Минсок куда-то убежал, ласково махнув на прощание рукой, и теперь все, что ему оставалось — идти домой, по пути свернув в детский сад и забрав младшую сестренку.        — Эй, Бён!       Бэкхен остановился у самых ворот, медленно оборачиваясь, как вдруг его скулу обожгло сильной болью от хорошо поставленного удара. Во рту возник металлический привкус крови, в голове зазвенело. Наверное, это мозг долетел до краев черепной коробки, не иначе. Парень медленно открыл глаза и повернулся, упираясь взглядом в грозного Чанеля с небольшой гематомой на правой щеке — там, где пару часов назад приложилась ладонь Бэкхена. Бён самодовольно улыбнулся, дико радуясь тому, что его старания не прошли даром.        — Это тебе за сегодня, — зло процедил Чанель.        — Не хорошо нападать со спины, — покачал головой Бэкхен, но тут же поморщился, потому что звенело в ушах до сих пор. Другие студенты удивленно и молча на них смотрели, потому что их перепалки давно уже стали чем-то обыденным, но никогда не выходили за рамки спортзала. — Даже на врагов.        — Ты даже не враг мне. Так, доставучая блоха.        — Блоха? Тебе было мало сегодня? Еще раз хочешь получить? — прищурился Бэкхен, делая шаг вперед. Смотри, сволочь, не боюсь.        — От кого? От девчонки? Ты даже кулаком ударить не смог. Пощечину дал, вау! — хлопнул в ладоши Чанель, перехватывая лямку своего рюкзака и медленно огибая закипающего Бёна. — Ладно, бывай. Смотри не найди приключений на свою тощую задницу.       Бэкхен только и остался хлопать ртом. Классно, теперь они мало того, что покрывают друг друга оскорблениями на поле, так теперь еще и каждая встреча грозит стать полем боя. К такому его явно жизнь не готовила.        — Я покажу тебе, где раки зимуют, Пак Чанёль! — грозно выдохнул Бэкхён, уверенно шагая в другую сторону от автобусной остановки. Нужно зайти в аптеку и купить пару мазей, чтобы не было синяка, а то потом не объяснишь с кем подрался и зачем. Да и кому нужно об этом знать? Правильно, никому.

***

      Бэкхен крепко держит в руках желто-синий волейбольный мяч. Он поднял глаза к высокому потолку, слегка прищурился от ярких лучей и глубоко вдохнул запах пота и горячей резины от кроссовок, что нагрелись от скольжения по лакированному полу. Раздался свисток местного рефери и под громкий писк девушек с разных факультетов, что стайками собрались на трибунах, Бэкхён сделал глубокий вдох, пару раз стукнул мячом об пол, а после выставив ладонь вперед, высоко подкинул его в воздух. В два шага разгоняясь и прыгая, тут же сильно ударяя раскрытой ладонью по круглому боку мяча.       Он сейчас так сосредоточен, что слышит этот глухой от удара звук, как скрипнула обувь, стоило ему только твердо стать на пол и побежать на свою позицию. Его, конечно, могут прикрыть, но доверять игру дилетантам не следует. Это точно.       Соперник принимает мяч довольно неуверенно, поэтому он улетает не к связующему, а куда-то в сторону, прямиком в аут. Чанель быстро среагировал, начиная двигаться в сторону предполагаемого места падения быстрее, чем повернулась туда голова. Парень подныривает под шар, выставляя руку вперед, принимая его крепким предплечьем. Отскочив, снаряд направился к сетке, опасно ее коснувшись, но так и не перелетев на сторону Бэкхена. После того как мяч гулко ударился об пол, на табло его одногруппник перекинул цифру, оглашая победу экономистов.        — На этот раз тебе просто повезло, понял? — громко произнес Чанель, оглядывая стертые об пол коленки. Кожа была стерта и это явно было больно, но Пак даже не подал виду.        — Да, как и в прошлый раз, как и в позапрошлый и еще около сотни, — отмахнул рукой Бэкхен, вытирая майкой пот с лица.        — Ты считать разучился? В прошлый раз я выиграл.        — Ложь и провокация!        — Это ты вечно меня провоцируешь начистить тебе морду, — хрустнул шеей Чанель.        — Опять лезешь на рожон?        — Это ты что-то стал сильно рот открывать.       Они подошли близко друг к другу, прожигая взглядом чужие переносицы. Рядом тут же возник Минсок, оттягивая экономиста в сторону и предостерегая новую перепалку. Им лучше сейчас уйти в душ, чтобы Бэкхен успел остыть и больше не заводился. Чанель только криво усмехнулся, круто развернувшись на пятках, отчего по почти пустому залу, раздался громкий скрип.       Стоя уже под струями практически ледяной воды, даже громко чихнув пару раз, Бэкхен чисто физически ощущал, как вместе с жаром тела выходит и злость. И чего он вспылил так сильно? Раньше действительно они ограничивались парочкой оскорблений на поле и сосредотачивались на ударах и подачах.        — Это все потому, что он назвал меня девчонкой, — тихо вынес вердикт Бён, смывая с волос шампунь.       Уже в раздевалке, когда он натягивал на еще влажные ноги штаны, к нему подошел физрук. Честно, юноша не понимал, как такой красивый мужчина в свои тридцать оказался здесь обычным преподавателем. Ли Итык имел огромную популярность среди девушек, а в особенности первокурсниц, отлично шутил и редко кому ставил автоматы и зачеты с первого раза. Поэтому приходилось отжиматься, подтягиваться как минимум дважды. Привилегию получали лишь университетские команды по разным видам спорта и то, если они занимали призовое место, ведь награда равнялась дополнительной копеечкой на счет физрука.        — Бён, зайди после пар ко мне в кабинет, хорошо? Нужно переговорить с глазу на глаз, — после этого, одернув футболку под мастеркой, физрук вышел, оставив его глотать воздух. Вдруг Пак нажаловался ему и теперь ему впаяют общественные работы? Или кто-то из преподов видел, как они обменялись на прошлой неделе парой приятных ударов?       Кстати, насчет последствий. Если у Чанеля на скуле всего лишь расцвел красивый серо-буро-малиновый синяк, то у Бёна явно наблюдались проблемы с носом первые пару дней. Пришлось топать к врачу, чтобы тот выписал недешевую мазь, дабы снять ушиб. Запихивая грязные вещи в отдельный мешок, Бэкхен подумал, что стоило бы предоставить Чанелю счет за испорченный внешний вид.       В кабинете у физрука пахнет апельсинами. Такими ярко-оранжевыми, что глядя на них рябит в глазу. С чего Бэкхен это взял? Да потому что обычно от таких запахов у фруктов ядреных цветов во рту скапливается слюна и единственное, что лезет в голову — это насколько тот кислый. Впрочем, вазочки с апельсинами тут не было, зато стоял освежитель воздуха на краю стола.        — Пришел? Садись, — оторвавшись от каких-то бумаг, махнул рукой физрук на стул, что стоял в паре шагов от местонахождения Бёна. На нем явно сидел кто-то очень тяжелый, вот максимально, потому что скосило этого друга знатно.        — Да нет, постою.        — Как хочешь, — Итык почесал щеку и замолчал, на минуту задумавшись. — Слышал и видел, как ты неплохо играешь в волейбол. Учился где-то?        — Нет, — покачал головой Бэкхен, плохо понимая в какую сторону ведет разговор. Видимо, Пак, сука-мразь-убью, все-таки его сдал, и преподаватель решил начать издалека. — Если что Пак первый начал.        — В каком смысле? — выгнул бровь физрук. — Ваши перепалки меня не волнуют, пока не портите казенное имущество. Я вот что хотел спросить. Хочешь поиграть в волейбол на более высоком уровне?        — Это на каком? С четвертым курсом?        — Мне сказали собрать команду на межуниверситетские соревнования по волейболу. В принципе, мне и раньше говорили это, но собрать нормальную команду просто было не из кого, а тут пришли новенькие и довольно сильные. Мне только связующего не хватает, — Итык обошел стол и встал напротив Бэкхена, облокотившись поясницей об край стола. Физрук тоже высокий, примерно одного роста с Чанелем. Нет, Бэкхен не сравнивает его принципиально, просто Пак действительно самый большой шкаф из всех его знакомых и врагов.        — Но я никогда не играл на настоящих матчах.        — У нас будет три месяца склепать из вас сплоченный коллектив и отличную команду. Тренировки будут три раза в неделю с оптимальным количеством нагрузок. Согласен?       Бэкхен отвел глаза в сторону, нахмурился, взвесил все за и против. Наверное, классно играть в любимый вид спорта, когда нет никого, кто будет раздражать и доводить до крика лишь одним своим видом. Бэкхен на мгновение закрыл глаза, и в голове тут же всплыла самая первая подколка Пака, с которой все перешло на новый уровень.        — Да с таким уровнем игры тебя никогда не позовут играть на соревнованиях, понял?       Итык стоял, сложив руки на груди, и выжидающе на него не смотрел. Явно не торопил, давал время подумать и это реально помогало.        — Я могу иногда уходить раньше? — медленно протянул Бэкхен. — Мне по средам и пятницам надо за младшими приглядывать. У меня их трое.        — Будешь стараться — будешь уходить раньше. Так что? — физрук протянул руку для рукопожатия, немного расставив пальцы        — По рукам! — Бэкхен радостно улыбнулся. — Когда там первая тренировка?