Над уровнем прыжка

Ты должен верить в себя, особенно в те моменты, когда в тебя никто не верит.

       — Братик! — громко закричала маленькая девочка, стоило только Бэкхену переступить порог в небольшом детском саду. Парню всегда нравилось, как тут пахло: чем-то чистым, невинным. Здесь не забивало легкие ароматами ненависти, зависти и лжи. Дети всегда были честны, пока не начинают понимать, что ложь бывает во спасение и во благо самому себе.       Он присел на корточки, расставляя руки в стороны и крепко прижимая к себе младшую сестренку. Бэкри было четыре, и обычно уже в это время многие дети начинали врать, грубить, но малышка сохранила в глазах и душе ту самую детскую невинность. Она доверчиво льнула к его плечу, тут же начиная взахлеб что-то рассказывать про мальчика, который помог ей сделать заколку из бисера.        — Ну и где эта заколка? — прищурился Бэкхен, помогая девочке всунуть ножку в ботиночек. Стопа была жутко маленькой, такой, что вмещалась в его ладони полностью и это вызывало в груди парня только теплый трепет.        — Не могу показать. Мама же не показывает их с папой обручальное кольцо, поэтому и я не могу показывать.        — Так, причем тут кольцо?        — Ну как же, — воскликнула малышка, громко хлопнув в ладоши. — Мы с этим мальчиком теперь муж и жена.       Бэкри тряхнула своими пышными русыми хвостиками, довольно улыбаясь. Она была очень сильно похожа на Бэкхена. Такие же аккуратные губки, небольшой нос, раскосые карие глаза. Смотря на нее хотелось самому растянуть губы в счастливой улыбке. Он слишком любил своих младших, это точно.       Они шли домой медленно, не спеша, потому что у Бэкри маленький шаг и новостей у нее много. Вот, к примеру, сегодня у нее была свадьба, но знакомить со своим супругом она пока его не будет, Бэкхен маленький еще для таких важных знакомств, оказывается. Еще воспитательница читала им сказку про русалочку, и девочка очень хочет теперь иметь сдвоенные ноги в рыбий хвост, чтобы найти своего принца.        — Так у тебя уже есть муж, — уже в автобусе воскликнул Бэкхен, на что сестренка, удобно устроившись на чужих коленках, веско заметила:        — Есть, но а вдруг мы разойдемся.        — И правда.       Дома шумно. Бэкхен открыл дверь ключом, помог разуться сестренке, а после того, как она убежала, скинул с себя ветровку и сбросил пятками кроссовки. В зале, сидя за большим столом перед телевизором, была почти вся его семья. Кроме мамы — она, как всегда, на работе. Да и отца не было. Только фотография на тумбочке в красивой рамочке.        — Я тут приготовила нам ужин, покушаешь или сразу пойдешь учиться?        — Сама все делала?        — Бэксон немного помогал, а так — да, — махнула рукой Бэкхи.       Он сел на пол, поджав под себя ноги, и уверенно взял в руку палочки. Бэкхи — самая старшая из его мелких. Ей недавно исполнилось шестнадцать и она во всю начала помогать по хозяйству, а по выходным ходит в ближайший плавательный комплекс помогать малышне местной переодеваться да волосы сушить. И не особо сложная работа и платят копеечку на расходы личные. У старшей Бён волосы длинные, густые, сложно собирать в хвосты, так и этой красавице досталась такая же пышная шевелюра.       Рядом с Бэкхи сидел Бэксон. Он только-только перешел в среднюю школу, поэтому ходил без двух передних зубов и с царапиной на щеке. Бэкхен отлично помнит, как пару дней назад отчитывал его за драку, пока младший смотрел на его нос с обиженным прищуром, что явно говорил: «ты сам такой же». Но ему двадцать два и он уже имеет право читать нотации. Бэксон смешно улыбался, пытался что-то откусить, но из-за отсутствия зубов едва мог это сделать, поэтому сидящая рядом Бэкхи любезно помогала ему, разрезая кусочки мяса на более мелкие.       Мамы, как всегда, дома нет. После смерти отца женщина с головой ушла в работу, понимая, что на ее плечах осталось четверо детей. И пускай старшие помогают, все равно на ней главная забота.        — Бэкхи, ты сможешь забирать Бэкри по средам, понедельникам и пятницам вместо вторника и четверга? — неожиданно спросил Бэкхен, откладывая палочки в сторону. Девушка медленно отвела взгляд от экрана, пару раз глупо моргнула и кивнула.        — Загрузили с учебой?        — Скажем, — неловко потер шею Бэкхен, — появились дополнительные занятия, которыми я бы очень хотел заниматься. Прости, что дал ответ без обсуждения с тобой.        — Ты в последние два года практически ничем кроме нас не занимался, готовил, убирал, забирал и с учебой помогал, — пожала плечами Бэкхи, а после хитро подмигнула. — Познакомишь потом со своими «дополнительными занятиями»?        — Это волейбол, — с каменным лицом отрезал Бэкхен, но тут же засмеялся, увидя как вытянулось лицо сестры. — Разочаровал, да?        — Есть немного.       Ближе к двенадцати все младшие улеглись, а Бэкхен по старой традиции отправился с кучей конспектов на кухню, заварил себе большую кружку чая. Он медленно переворачивал страницы толстой тетради и почти засыпал. Слишком много нагрузки с учебой, зато стипендию платят хорошую, а все остальное придет.       В двери заскрипел ключ, открылась входная дверь и в кухню, медленно переставляя ноги, вошла высокая женщина. Ее пышные русые волосы были собраны в прилизанный хвост, а глаза были красными от усталости. Она села напротив и посмотрела на сына с дикой лаской в глазах. Даже уставшая, даже после двенадцатичасового рабочего дня, женщина находила силы в себе быть в курсе всех дел своих детей. Почти всех дел.        — Опять учеба?        — Кушать будешь? Бэкхи приготовила и вышло довольно неплохо, — на секунду поднял глаза Бэкхен, громко отхлебнув чай.        — Сама?        — Ага. Хорошая из нее жена выйдет — заботливая, красивая и хозяйственная.        — И ты будешь отличным мужем. Твой отец хорошо тебя воспитал, — женщина улыбнулась, подходя к чайнику и тоже наливая себе чаю.        — Ну, ты же знаешь, что я и отношения вещи тяжело совместимые, — Бэкхен широко зевнул. Вдруг веки потяжелели, перед глазами потемнело, и все тело осознанно потянуло в сон. Женщина подошла со спины, ласково поцеловала сына в макушку и отправила спать.       Уже лежа в кровати, юноша только и думал о завтрашней тренировке. Никакого Пака. Чистый волейбол.

***

       — Я его сейчас похороню, — сквозь зубы прошипел Бэкхен, нервно сжимая пальцами красный поднос, стоя в длинной очереди в столовой. От еды его отделял только один человек, что сейчас, словно издеваясь, мучительно долго выбирал между карри и супом с угрем. Костяшки на пальцах побелели, а Минсок за спиной парня нервно закусывал губу.       Чанель, услышав фразу, лишь сильней ухмыльнулся, и склонился над прилавком, стуча пальцем по подбородку. Он явно пытался действовать ему на нервы, поэтому стал еще медленней выбирать обед.        — Пак, давай быстрей. Ты тут не один, — не выдержав прикрикнул Бэкхен, ударяя подносом о специальный столик.        — Прости, не заметил тебя, — Чанель повернул голову, смазливо улыбнулся и подмигнул, — коротышка.        — Это кто тут коротышка, а?        — Точно не я, — захохотал Пак, довольный своей шуткой.       Бэкхен почувствовал как за спиной появился кто-то еще. И это не Минсок. Медленно обернувшись, он встретился с каменным лицом парня, первокурсника с его факультета. Уж его низким назвать было нельзя. Он смотрел исподлобья прямо на Пака, с почти стеклянными глазами, и Бён готов был поклясться, что тот не выглядит так, пока флиртует с девушками.        — Я не коротышка, поэтому двигай булками быстрей, оке?       Чанель хмыкнул, быстро схватил суп и ушел, скрывшись в толпе учеников. Первокурсник же нагло протиснулся перед Бэкхеном, но быстро взял карри и также ушел. Где-то внутри Бэкхен почти целовал его руки и благодарил на всех языках мира. Спас его от очередной нервотрепки с Паком.        — Как там идут дела с твоей пассией?        — Никак, — ответил Минсок, громко сербая суп и качая ногой под столом. — Меня игнорируют и упорно делают вид, что с ним не разговариваю.        — С ним? — после секундной заминки выдохнул Бэкхен шепотом. — Это парень?!        — О, — притворно удивился Минсок, — я не говорил? Ну, теперь знаешь. Опаздываем, шевели булками.       Бэкхен дико ждал вечера по двум причинам. Во-первых, сегодня первая тренировка в волейбол, понедельник и все дела, а, во-вторых, он, наконец, сможет открыть новую упаковку эластичного пластыря и зафиксировать себе пальцы, чтобы не травмировать их. Юноша, крепко держа лямку сумки, что лежала на его плече, зашел в раздевалку и громко поздоровался.        — Здравствуйте, меня зовут Бён Бэкхен, третий курс, надеюсь сработаемся.       У пустого шкафчика, лениво натягивая кроссовки, стоял низкий парнишка в дорогих наколенниках, что отлично защищали его коленные чашечки от всевозможных травм. Он низкий, а его длинная челка завязана с помощью резинки в смешной хвостик. Бэкхен закинул сумку в шкаф, тут же стягивая с себя рубашку и меняя ее на чистую футболку.        — Эм, — неловко начал Бэкхен, когда переодел уже штаны и сел рядом завязывать шнурки. Этот парнишка слишком замудрено справлялся с кроссовками, пряча веревки так сильно, чтобы они даже при землетрясении не мешали его ходьбе, — как тебя зовут и на какой ты позиции?        — До Кенсу, — шепотом в ответ, — либеро. Только мячи принимать и умею.        — О! Круто, а у нас на факультете никто нормально принимать не умеет. Я — связующий, — стукнул себя в грудь Бэкхен, — надеюсь на точные пасы!        — Ты слишком шумный. Будь потише, раздражаешь, — Кенсу встал, оттянул футболку и вышел из раздевалки в спортзал, откуда уже раздавался скрип кроссовок. Вот и поговорили.       Тут тонко пахло потом, одеколоном и гелем для душа. Бэкхен поправил старые, задрипанные наколенники, после направляясь к другим парням. Разминка шла уже полным ходом. Кенсу сейчас наматывал большие круги, размеренно выдыхая через нос. Тренер Итык стоял у самой сетки и переговаривался с красивой девушкой, что сжимала в руках блокнот большого формата. У неё были длинные рыжие волосы, собранные в высокий хвост, который красивой волной спускался на плечи.       На полу, раскинув ноги в стороны, сидел тот самый первокурсник из столовой, над ним возвышался другой парень, давящий ему коленом на спину и помогая нагнуться ниже. Растяжка — больно. Это Бэкхен тоже понимал, глядя на то, как скривился его «спаситель» от явной боли в мышцах.        — Пришел? — спросил физрук, прекращая разговор с девушкой. — Ребята, это Бён Бэкхен, он будет у нас связующим, примите его и полюбите. Ладно, Сыльги, разминка и пробный матч на тебе, пойду решу некоторые вопросы с деканом.        — Хорошо, — крепче перехватив свой блокнот, ответила девушка. Она улыбалась ему вслед ровно до того момента, как он не скрылся за большими дверьми, а после тут же строго посмотрела на Бэкхена. — Сказали же, разминка. Или ты плохо понимаешь корейский? Двадцать кругов, а потом я лично тебя буду тянуть, понял? Чунмен, дави на спину Сехуну сильней, я знаю, что он может лучше. Где Криса носит? Молодец, Кенсу, как всегда, молодец.        — Прости, Кан Сыльги, я опять опоздал, — в спорт зал, на ходу натягивая футболку, влетел другой парнишка. — Бегу двадцать пять кругов, знаю-знаю. Криса Итык задержал, через пару минут будет, не злись на него. И тебе очень идет хвост.        — Чондэ, ты просто счастливчик,потому что я занята новеньким, — простонала девушка, откидывая рыжие пряди назад. — Чего стоишь, бежать не будешь?       Бэкхен все это время глупо переводил взгляд с парня на парня, запоминал их имена и вообще плохо понимал, почему эта девушка командует, но спорить не стал, начиная разминку. После кругов тщательно размял все мышцы, а Чунмен — невысокий парень с явно сильными руками и ногами — заботливо помог с растяжкой. Где-то в середине разминки пришел высокий и тяжелый Крис.        — Тренировка уже началась? — Бэкхен сидел спиной к двери, поэтому лица вошедшего не видел. Зато услышал голос. Низкий бас, немного рычаший на конце слов и такой… раздражающий. Бён вымученно простонал, тут же вырываясь из-под колена Чунмена.       Пак Чанель стоял так… раздражающе, так противно, что у Бэкхена начинался нервный тик, хотя обычно таким не страдал. Эта слепая ненависть сейчас застилала глаза хуже, чем слезы, мешая четко видеть его очертания. Что он тут забыл, что эта сука тут забыла? Бэкхен скривил губы, начал прерывисто дышать, сдерживая крики, что комком застряли в горле. Он действительно считал, что судьба сжалилась и дала возможность играть в волейбол без всяких неприятностей, в удовольствие, для команды, но разве можно это все делать, если тебя доводит до исступления лишь чужое присутствие.       Бэкхен видел, даже сквозь сильно сощуренные глаза, как сам Пак вытянулся от удивления, а потом гадко захихикал, медленно переходя в истеричный хохот. Он ударил своими большими руками по бедрам, словно сам не верил в происходящее. Их обоих не устраивало играть в одной команде.        — Бён, надеюсь, у меня галлюцинация и ты вот прямо сейчас исчезнешь.        — Никуда он не исчезнет, — в спортзал зашел физрук. — Итак, постройтесь! Как все знают, меня зовут Ли Итык, и я буду вашим тренером по волейболу на ближайшие три месяца, а дальше как пойдет. Рядом со мной стоит моя помощница, Кан Сыльги, пятикурсница факультета финансов. Ее слушать так же, как и меня, понятно? — в ответ раздался громогласный ответ семи парней. Среди них только Бэкхен и Кенсу были невысокого роста, поэтому Бён чувствовал себя немного неуютно. — Наша цель выиграть соревнования. Для меня призом будет премия, а для Вас зачет по одному любому предмету. Только при условии золота, не меньше. Сейчас я поделю Вас на команды, сыграем три на три. Кенсу, с тобой поработает пока Сыльги, не волнуйся.       Их действительно поделили на две команды, выдав красные и синие накидки сверху. Сехун, Чунмен и Чондэ оказались в одной команде — синей, а пока Чанель и Крис натягивали на себя красные Бэкхен выдавил из себя нервный смешок.        — Я не буду играть с ним в одной команде, — вскинув голову, заявил Бён. Физрук окинул его прищуренным взглядом, а после кивнул на майку в руках, говоря тем самым, что выбора у юноши нет.        — Соберись, тряпка, — выходя на поле, сквозь зубы выдавил Чанель. — Я тоже не горю желанием с тобой играть, но я мужик, в отличие от тебя, и понимаю, когда нужно соперничать, а когда взять яйца в руки. И ты тоже попробуй это сделать.       Бэкхен молча поджал губы и подошел к сетке, тут же сложив руки на затылке, чтобы не прилетело мячом. Краем глаза он видел Криса на задней линии, что готов был в любое время подбежать к сетке и принять мяч, сделать атаку или поставить блок. По ушам громко бил мяч об пол, после скрип кроссовок, и Бён видит, как мяч перелетает через сетку, направляясь к противнику в дальний угол. Снаряд тут же принимает Сехун, отправляя точный пас к Чунмену, который быстро отправил мяч к Чондэ. Удар — и одно очко синим.        — Бён, нахуя ты стоишь под сеткой, если только и можешь, что ресницами хлопать? — раздался за спиной злой голос Чанеля.        — Я не успел среагировать, — промямлил Бэкхен, переводя взгляд на соперников. Соберись!       У Сехуна хороший замах для подачи, но не умеет делать ее в прыжке, поэтому ее принять будет не особо сложно для Пака и Криса. Кому отправить пас… По сути, он не знает ни одного игрока своей команды, чтобы понимать, какой силы должна быть передача. А вдруг блок? Среди синих все высокие, поэтому спокойно могут заблокировать.       Бэкхен слегка подогнул колени, следя за мячом, который только что отскочил от рук Криса. Значит придется делать передачу Паку. Черт. Бён нутром чувствует, как Чанель взлетает для удара, кажется, сам ощущает, как тот отводит руки назад до надсадной боли в лопатках, как в икрах раздается тонкая, едва заметная, боль. Его ладонь, бесспорно большая, вместе с локтем отходит назад уже в воздухе. Хочет играть первым темпом? Отлично. Короткое касание пальцами на доли секунды, и мяч отправляется аккуратно под чужую ладонь.        — Это был отличный удар, — присвистнул физрук.       А Бэкхен и Чанель смотрели друг на друга, отлично понимая, что произошло.       Они оба отлично сыгрываются и никого из них это не радует.