Над уровнем прыжка

Мы пойдём дальше, ещё дальше… Найдём дорогу, по которой никогда не шли… EXO — Oasis (The 5th full album «Don't Mess Up My Tempo»)

      Тренировочная игра дышала в затылок, ероша русые волосы Бэкхена. Тренер с каждым днем все мрачнел, постоянно что-то обсуждал с такой же серьезной Сыльги, но команда исправно играла, пробивала, а Бён, сжав, по словам Пака, очко, подавал с места. Что действительно, черт возьми, приносило больше пользы, чем его подачи в прыжке, которые принять можно было любому мало-мальски умеющему играть человеку.       Завтра их даже сняли с пар из-за этого матча, который будет проходить на их территории. В спорт зал, словно мухи на варенье, слетятся сотни студентов, которые будут либо поддерживать, либо поливать отборным говном. Бэкхена знатно трясло еще в раздевалке после тренировки. Пальцы все никак не хотели приходить в себя после легкой ноющей боли от пасов и постоянных подач, а ощущения в ногах были просто ужасно болючими. Словно кто-то наступил ему на колени и вывернул их в другую сторону.        — Эй, Бэкхен, ты в порядке? Ты уже вот как пять минут не можешь застегнуть сумку с формой, — рядом возник высокий Крис. Он уже был в привычных джинсах, толстовке и с сухими после мытья головы волосами, когда сам Бэкхен стоял на плитке босыми ногами, а с волос ручьями стекала вода, намачивая футболку.        — Просто это будет моя первая официальная игра, и я немного переживаю из-за этого.       Крис был удивительным. Это Бэкхен понял давно, когда тот в очередной раз растащил их с Паком по разным углам поля и умудрился успокоить их простым взглядом. Крис — американский канадец, который родился в Китае, вырос в Торонто, а живет в Сеуле, но больше всего привык к своему американскому имени. Он размеренный, расчетливый, как гордый лев, сперва думающий, взвешивающий силу своего решения, а после уже начиная действовать и зачастую, выигрывая любое сражение. Волейбол, учеба или отношения. Ву Ифань — его китайское имя — всегда был номером один. Его хладнокровие порой пугало, но при более детальном рассмотрении можно было прекрасно понять, что Крис — простой заботливый парень, просто слишком ставящий себя в рамки. Блокирующий из него первоклассный, его тайминг всегда четкий, поэтому редко за его ладони проходит какая-либо атака, а если и проходит, то только в смягченном варианте, что провести с нее ответную атаку не стоит ничего.        — Ты не играл никогда раньше?        — Матчи на паре считаются? — нервно улыбнулся Бэкхен.        — Ну, не переживай, — дружески похлопал по плечу Ифань, а после стал рыться в своей сумке, через пару секунд протягивая ему карточку с красивым изображением чашки. — Держи. Зайдешь завтра и возьмешь себе кофе. Я как раз находил там на бесплатную чашку, а срок акции истекает завтра.        — Чего сам не сходишь?        — Утром другие дела, — улыбнулся Крис, а после, попрощавшись, ушел, махнув напоследок большой ладонью. Сжимая карточку, Бэкхен вдруг понял, что тело больше не болит.       Вот чудак этот Крис, раз от его присутствия так легко.

***

      Утром Бэкхен зашел в кофейню и взял себе чашку латте, хотя бариста упорно советовала ему капучино. Мол, в такую пасмурную погоду только и пить капуч с шоколадом. Бэкхен едва не закричал на бедную девушку, ведь теперь этот кофейный напиток будет четкой линией связана с дождем и Пак Чанелем, поэтому через пару минут на улице, он уже крепко сжимал в руке теплый стаканчик с латте внутри.       В раздевалке на скамейке сидел Сехун и сосредоточено прощупывал пальцы рук. Бэкхен закинул сумку в шкафчик и повернулся, когда его окликнули.        — У тебя не будет тканевого пластыря? Боюсь, что могу выбить палец сегодня, — медленно сжимая и разжимая пальцы, произнес блокирующий. Бён кинул Сехуну коробочку с пластырем, стягивая через голову футболку, оглядывая шкафчик, куда вчера Сыльги, по ее словам, положила его форму.        — А где моя форма?        — О, Сыльги сказала, что что-то напутала с размером и забрала. Она в зале с менеджером другого университета разговаривает.       В зале было почти пусто. Сегодня они играли с университетом Сонгюнгван, а в простонародье медицинским, однако разминающихся игроков Бэкхен так и не увидел. Сыльги стояла около большого табло с пустым еще счетом и разговаривала с красивой девушкой менеджером.        — Да, думаю, эта игра будет отличным опытом для наших команд, — девушка из Сонгюнгвана протянула Сыльги свою узкую ладонь для рукопожатия.        — Полностью согласна.        — Сыльги! — окликнул менеджера Бэкхен. Она, тряхнув рыжим хвостом, обаятельно улыбнулась, немного поведя плечом при развороте. — Где моя форма? Сехун сказал, что она у тебя.        — А, Бэкхен-и, — сладко протянула менеджер их команды, быстро подходя к связующему, — пойдем. Я просто перепутала твои с Чанел-и размеры, поэтому пришлось забрать их. Ты уж прости, Джису, но надо идти работать. Бэкхен, ты дочитал книгу, что я тебе одалживала? Я очень хочу узнать твое мнение насчет концовки. Согласись, оставлять автором открытый конец было отличным решением, — Сыльги перехватила Бёна под руку и повела его в сторону кабинеты Итыка.       Стоило только двери закрыться, отрезая их от зала, как Сыльги громко выдохнула, садясь на ближайший стул и устало прикрывая глаза.        — Какая эта Джису противная, боже мой! — девушка посмотрела на Бэкхена из-под ресниц. — Прости, что несла эту чепуху, мне от нее нужно было кровь из носу отделаться. А насчет формы… Изначально я хотела тебе дать номер пять, но он оказался слишком большим для тебя, поэтому будешь девятым.        — А мой номер ушел к Паку? — Бэкхен оперся спиной об стену и проследил взглядом за Сыльги, которая, встав со стула, рылась сейчас в коробке около стола Итыка.        — Да, как ты догадался?        — Просто у всех остальных форма в шкафах, кроме моего и его. В принципе, меня не волнует номер. От числа же не зависит ход игры.        — Ты прав!       В раздевалке собралась уже вся команда, включая Пак Чанеля, который натягивал на голый торс оранжевую майку от формы с красивым черным числом пять аккуратно по середине. Сехун как раз замотал последний палец пластырем, тут же его кидая вошедшему в помещение Бэкхену. Кенсу, впервые на его памяти, завязал волосы не своей привычной резинкой с кроликами, а обычной черной, полностью сливающейся с цветом волос. Чунмен, Крис и Чондэ стояли в стороне и о чем-то негромко переговаривались, улыбаясь и дружески похлопывая друг друга по спине.        — Эй, Бэкхен, ты как? — рядом вдруг оказался Ифань. Его спокойствие передавалось по воздуху, отрезвляя разум Бёна, который вот-вот готов был поплыть от страха.        — Спасибо за кофе. Оно действительно помогло. Я как-нибудь тоже тебя угощу, — улыбнулся Бэкхен, при этом стягивая верх и аккуратно складывая его в шкафчик. Краем уха он услышал, как фыркнул Пак, явно закатывая свои большие глаза в пренебрежении.        — Ловлю на слове. Надеюсь, что вы с Чанелем покажете соперникам, что такое настоящий волейбол!        — Конечно, — басисто ответил за Бэкхена Пак, захлопывая свой шкафчик. — Мы уж точно утрем им нос, да, Бён?       Бэкхен только выдавил из себя улыбку и кивок головы.       Шумно. Очень шумно. Слишком шумно.       Болельщики заполнили все трибуны, вход у дверей и верхние этажи, громко вопя имена различных игроков. Причем большинство кричали в поддержку соперникам, а не им. Бэкхен сглотнул, присел в очередной раз, проверил шнуровку на кроссовках — сможет ли она развязаться — поправил наколенник, боясь, что тот съедет в самый неудачный момент. Пару раз быстро пошевелил пальцами. Ну они же не откажут во время игры, да?       На разминке он то и дело подавал в сетку, даже с места, хотя Пак кивал головой, отмечая тем самым, что ошибка в моменте соприкосновения ладони и мяча, а не в позиции. Бэкхен так переживал, что бил то раньше нужного времени, то позже, из-за этого мяч даже не перелетел ни разу сетку. По полю с трибун пролетели смешки, а Бён словно видел, как чужие губы скривились в усмешке. Чунмен дернулся подойти и спросить, но Крис, его не пустил, мол, он должен сам с этим справиться сейчас.       Когда с подачей было закончено, команда подошла к сетке. Кенсу быстро сориентировался на другой стороне поля, готовясь принимать атаки своей команды. Первым был Чондэ. Он задержал на пару секунд мяч в руках, находя в глазах Бэкхена контакт, а после подкинул его прямо над головой связующего. Он привычно подсел под мяч, поднимая руки вверх, создавая пальцами такой привычный треугольник. Короткое касание и мяч летит… за Чондэ, приземляясь где-то вдалеке от границы поля. Доигровщик недоуменно приземляется, переводит взгляд на мяч, а после на Бэкхена, который сжал пальцы в кулаки и прижал их к груди.        — Ничего страшного, — Чондэ старательно придал голосу уверенность, хотя после десятка неудачных подач Бэкхена, это сделать было сложно. — Со всеми бывает. Давай, набрось Сехуну, у тебя точно получится!       Присесть, поднять руки, направить мяч и… Слишком близко к сетке. Сехун быстро среагировал, успел коснуться мяча кончиками пальцев, скидывая его прямо под сетку на сторону соперника, но этот удар не идет ни в какое сравнение с тренировками. Люди за спиной Бэкхена вновь начали фырчать. Кажется, Бэкхен увидел, как прикрывая лицо папкой, засмеялась менеджер Джису. Или показалось? Нет, она точно над ним смеется.       Пальцы странно дрожали, не желая уже даже сгибаться. Эй, вы же не можете так сильно его подвести, да? Неожиданно он чувствует, как чужая ладонь, большая и горячая, хватает его за запястье, а ее обладатель уводит его в сторону пустой раздевалки. Чунмен молча кивнул, занимая место Бэкхена и начиная раздавать пасы другим игрокам, разогревая их мышцы хотя бы так.       Чанель силой усадил Бэкхена в раздевалке на скамейку, присаживаясь перед ним на корточки, складывая свои ладони на свои же колени. Бён смотрит в пол, видя чужие кроссовки, пытается ровно дышать, но он все никак не успокаивается. Словно внутри него застрял электрошокер, дающий разряды по телу без перерывов.        — Это что такое, Бён? Хуй с ними с подачами, а с пасами-то что не так? Ты никогда не промахивался с ними. Да, даже если и лажал, но не так сильно и очевидно, — голос у Пака был подозрительно спокойным, тихим, без всякой агрессии и издевки. Словно… ему не все равно?        — Тебе какое дело, как я играю?        — Потому что я твой сокомандник, нет? Потому что от тебя зависит исход этой игры и настроение всей команды? Или по тому, что этот матч очень важен для нас?        — Я опять все порчу, — обреченно выдохнул Бэкхен, пряча лицо в ладонях. Он чувствует, как давление, оказанное атмосферой на поле, готово вот-вот вырваться из груди рваными вдохами, всхлипами и слезами из карих глаз. Ну, давай. Еще пореви перед Паком.        — Эй, ну ты чего? — Чанель протянул руку, почти касаясь волос Бэкхена, но тут же отдергивая ее назад, но, видя, что это единственный шанс хоть как-то привести в чувство Бёна, уверено запускает пальцы в пряди, мягко поглаживая кожу головы. Связующего дергает, и он отклоняется назад настолько сильно, что чуть на падает спиной назад, на плитку, грозясь повредить спину.       Пак вскакивает, обхватывая одной рукой талию Бёна, притягивая к себе, коленом упираясь в лавку, а второй рукой все еще поглаживая по голове.        — Ты меня обнимаешь? — сипло выдавил Бэкхен, прекращая все попытки двигаться, замирая.        — Ты долбаеб? — хрипло смеется Чанель. — Не успей я тебя поймать, ты бы сломал себе спину!        — Убери свои руки от моей головы и спины.        — Пф, — фыркнул Чанель, вновь присаживаясь на корточки перед лавкой. — Больно надо. Так в чем причина твоего непонятного состояния?        — Мне страшно играть перед этими людьми. Они слишком смотрят на меня, давят…        — И все? Так и знал, что причина говно, — протянул Чанель, замолкая на пару секунд. — Тебе кажется, что они осуждают только тебя?        — Ага.        — Это не так. Я помню свой первый матч и это был лютый пиздец. На нас свистели, кричали и не скупились на оскорбления. Да, судья делал болельщикам замечания, но те, словно одержимые, покрывали мою команду толстым слоем говна, не успокаиваясь на минуты. Но я сейчас здесь, живой и играющий все так же хорошо.        — Все равно страшно, — едва шевеля губами, выдавил Бэкхен.        — Ты умудрился свыкнутся со мной на одной площадке, даже практически не огрызаться, а вот не думать о каких-то левых людях ты не можешь? Бён, с тобой все хорошо?       Бэкхен поджал губы, шморгунл носом, а после поднял глаза на Чанёля, смотрящего на него с привычным прищуром.        — Я смог смириться с тобой, смогу и с ними.        — Ну и надери им задницу, клоп, -потрепав по волосам Бэкхена, Чанель встал и направился к выходу.        — Я не клоп! — раздался громкий крик в спину. Отлично. Это уже больше похоже на обычного Бэкхена.

***

      Бэкхен стоял спиной к Паку, положив ладони на затылок, чтобы вдруг, если прилетит, не повредить голову. Соперники на другой стороне имели ярко-красную форму, отчего в глазах немного неприятно рябило.       Свисток. Игра началась.       Подача Пака отозвалась тихим гомоном по трибунам. Мяч быстро стрелой промчался над сеткой, улетев в дальний свободный угол шестой первой зоны, аккуратно на линию. Первое очко Сыльги перевернула с довольной улыбкой.        — Эй, ты же Бён Бэкхен? — Бэкхен недоуменно посмотрел на игрока, стоящего в первой линии по правую от него сторону. — О, точно! Ты же малыш Бэкхени!       Бён, который едва-едва только успокоился, пришел в себя, перестал думать о трибунах, неожиданно затрясся, вновь окунаясь в непонятное прошлое. Он смотрел в чужие глаза, как вдруг ощутил сильный удар в затылок мячом.        — Соберись, тряпка! Заебал трястись!        — Пак, что за нецензурная лексика?! — громогласно заявил Итык, пришедший за пару минут до начала матча вместе с тренером другой команды. Чанель, скомкано извинившись, встал на свое место на поле, глядя на Бёна, который вдруг быстро сам собрался, понимая все без дополнительных слов.        — Малыш Бэкхени, поиграем? — парень за сеткой наклонил голову и криво улыбнулся, обнажая ряд ровных зубов.       Поиграем, еще как поиграем.       Первые десять очков команды разыгрывались, примерялись к полю, к мячу, расстановкам и окружающей обстановке. Бэкхен уверенно раздавал пасы, что с первой линии, что с задней, а большинство атак противника заканчивались на приеме мяча Кенсу или же Чунменом, когда происходила смена либеро и блокирующего.       Они прошли круг, почти вернувшись в первоначальную расстановку, только вот команда противников еще не до конца дошла круг, поэтому Бэкхен стоял лицом к лицу с тем юношей.       Воспоминания, зачастую, побочный эффект жизни, который ты хочешь либо записать буквами и рисунками под кожей и на ней, либо стереть так, чтобы этот момент никогда больше не воскрешался в памяти. Парень из другой команды как раз и относился ко второму. Он словно иголка, неожиданно оказавшаяся у тебя под ногтевой пластинкой.        — Чон Джэхен, давно не виделись, — негромко поздоровался с парнем Бэкхен, спиной ощущая, как команда медленно напрягается перед подачей.       Бэкхен отлично знал эту стратегию. Заговори связующего, отвлеки и считай, что очко у тебя в кармане. Чондэ обожал такое, поэтому особо отвлекаться на чужую речь не получалось, краем глаза следя за подающим. Тот сейчас равно мерно отстукивал мяч об пол, готовясь к подаче в прыжке. Об этом говорило большое расстояние между игроком и краем поля.        — Лет шесть? Кажется, наши пути разминулись на первом году старшей школы, — задумчиво постучал пальцем по аккуратно выбритому подбородку Джэхен. — Да, удивительное время было, не находишь? У меня даже осталось пару красочных напоминаний о нем…       Подача. Прием. Бэкхен был готов к такому быстрому развитию событий, поэтому не дослушал речь Джэхена даже до середины, стартуя под мяч. Один короткий взгляд с Паком и тот воздухе, в нужной точке за пару мгновений до соприкосновения пальцами Бэкхена мяча, а после гулкий удар их быстрой атаки, разнесся по залу, заставив Чона резко замолчать.        — Не щелкай клювом, Чон, а то пропустишь все самое интересное, — сказал Бэкхен, переходя в третью зону и показывая большой палец вверх, мол, все хорошо, не переживайте.       До двадцати очков они доползали медленно. Розыгрыши затянулись, а мяч, словно попрыгунчик, подлетал на приемах так высоко, что связующим ничего не стоило сделать пас доигровщикам и диагональным. Сыльги сжимала свою папку все крепче, глядя, как ее бравые игроки сражаются за каждое очко, словно чувствуя, что оно может стать решающим.        — Три на два! — Крис, который стоял как раз во второй зоне сообразил быстрее чем соперники, тут же пробивая блок.       21:19       Бэкхен облизнул пересохшие губы, кидая взгляд полный мольбы на Сыльги, которая тут же попросила тайм-аут у судьи. Первым делом Бён приложился к бутылке с водой, делая пару глубоких глотков и тут же оживая, привлекая внимание таких же парней, мучавшихся жаждой буквально изнутри.        — Видите того парня под четвертым номером? Не ведитесь на его провокации, хорошо? Я отлично знаю, что он может предпринять, когда начинает проигрывать.        — Откуда знаешь? — вставил хриплым голосом Чанель, вытирая полотенцем пот с лица и шеи.        — Было дело, — уклончиво ответил Бён, — но не в этом суть. Он будет Вас провоцировать на агрессию, мешать концентрироваться на игре. Остерегайтесь его.        — Ладно, ваши личные дела нас не касаются, но спасибо, что предупредил, — спокойно ответил Крис, выставляя ладонь вперед, призывая всех сделать тоже самое. — А сейчас добьём эти жалкие четыре очка!        — Да!       Бэкхен стоял в шестой зоне, зорко окидывая взглядом свою зону и на всякий прихватывая зону подающего. Чанель стоял под сеткой вместе с Сехуном и Чунменом, на подаче Крис, а Кенсу готов был рвануть принимать даже скидки соперника. Последнее гребанное очко. И игре конец.       Быстрее. Быстрее.       Судья что-то отвлекся, обсуждая что-то с тренерами, пока Крис крепко сжимал в руках мяч. Чанель молча смотрел вперед, смотрел прямо на того Чон Джэхена, который дерзко стоял, согнув ноги и выставив руки для приема.        — Хэй, ты, — вдруг заговорил Джэхен, стреляя взглядом точно в Чанеля. Бэкхен едва не закричал. Давление, что он умело скрывал почти всю игру, готово было сдать его в подкосившихся коленях, на которое он, определенно, точно рухнул. — Да, ты пятый номер? Ты же папик малыша Бэкхена?       Блять, господи, нет!        — Что, прости? — выгнув бровь, ответил Чанель, пропуская мимо ушей свисток. Крис выжидающе посмотрел на назревающую перепалку, но вынужден был сделать подачу, принятую без всяких проблем.        — Ты же сейчас трахаешь его или я ошибся? — Чон быстро меняется в лице, исчезает противная ухмылка, разгоняется и прыгает, ударяя со всей силы по мячу, прямо в Бёна, впавшего в полный осадок от вопросов, которые задаются Чанелю. Тот тоже не особо отреагировал на ушедшее очко противнику.        — Ну, — продолжил Джэхен, переходя ближе к сетке, становясь напротив капитана Чунмена, — или у этого высокого нет с ним никаких муток? Или вы по очереди с ним встречаетесь, — выделив голосом последнее слово, Чон скосил взгляд на притихшего Бэкхена, что уставился вперед немигающим взглядом.       Нет, он ожидал, конечно, ожидал провокаций, но чтобы прямо таких открытых — нет. Ни в коем случае.       Подача противника была направлена прямиком на Бэкхена, но Кенсу, успевший вовремя сообразить, что Бён не примет ее должным образом, влез вперед, со всего размаху наступая ногой на чужой кроссовок, приводя тем самым связующего в чувство.        — Закончи этот матч! И этот придурок уйдет отсюда! Давай, Бэкхен! — либеро никогда не кричал, фырчал, занудничал иногда, но так не делал никогда, поэтому это послужило отличным поводом вынырнуть из пустоты. Быстро среагировав, Бэкхен отправил пас прямо Чунмену, который уверено отыграл только что ушедшее очко.        — Что ты имеешь ввиду под мутками? — медленно, выговаривая каждое слово, произнес Чанель, поднимая свои руки вверх и загораживая соперникам просмотр на подающего.       Джэхен, который стал стоять ближе, только прищурился и понимающе хмыкнул.        — Бэкхени теперь занимается таким даже без высоких чувств, как тебя зовут, пятый номер?        — Пак Чанель.        — Ох. Пак Чанель, я найду тебя в какао и скину пару занимательных фоток, хорошо? Думаю, тебе они понравятся.        — Пак, сука, не слушай его! Он лжет!        — Тише, малыш, не ори ты так громко, у меня уши закладывает, — обмахнулся ладошкой Чон, оттягивая ворот своей майки, словно ему жарко. — Так что? Скидывать?       В это время Чунмен сделал подачу в прыжке, которую приняли, а связующий вновь направил пас на Джэхена. Чанель, быстро глянув на Сехуна, в пару мгновений оказался с ним в нужной точке и, прыгнув в нужный момент, оказались почти на всю руку над сеткой. Мяч с громким ударом отскочил от ладоней Чанеля упав Чон Джэхену прямо за спину.       Конец.       Долгожданный конец матча. Бэкхен неверяще оседает на колени, пытаясь восстановить сбившееся от напряжения дыхание.       Чанель подходит близко к сетке, чувствуя чужой аромат дезодоранта и, протянув руку под сеткой, притянул к себе Чона за красную майку.        — Меня откровенно не ебут снимки Бёна, меня не волнует с кем он и чем он с этим человеком занимается, понятно? Игрок из него первоклассный, а вот ты даже блок из двух человек не смог обойти.       Отшвырнув Чона, Пак развернулся и направился к Бэкхену, присаживаясь рядом и поглаживая его по спине, что-то начиная говорить одними губами, а Бён в ответ только быстро кивал головой.        — Это еще не конец, Бён! — громогласно заорал Джэхен, когда команда победителей ушла под тихие аплодисменты трибун.       Бэкхен же хотел всего лишь выпить сейчас ненавистного капучино, чтобы вытеснить одно воспоминание другим.