Hey, man, save me.

      Резкий хлопок в ушах Тэхёна показался оглушающим выстрелом. Прислушиваясь к своим ощущениям, парень понимал, что никаких изменений пока нет. Хотя он не уверен, чувствуется ли боль моментально после того, как в тебя выпустили пулю. Находиться в темноте и неизвестности Тэ больше не мог, поэтому резко распахнул глаза. Над ним всё ещё возвышалась фигура Хищника, однако всё его внимание было сосредоточено на чём-то находящимся в стороне. Его рука с пистолетом резко опустилась, а всё тело резко подобралось.       В зале снова, как и при захвате, раздались испуганные, истеричные вскрики заложников и грубые, на грани сорванного голоса, приказы оставаться на месте, от преступников. Миндже моментально исчез с поля зрения Тэхёна, кажется и вовсе забывая о существовании парня. Вся атмосфера резко изменилась на безумный хаос и панику.       Поднимаясь кое-как с пола, опираясь на покрытую гематомами, но не сломанную руку и пошатываясь, словно пьяный, Тэ замечает огромные белые молочные клубы непонятного густого дыма, что стелется по проходу из непонятных металлических баночек, поднимаясь выше и постепенно наполняя весь зал.       Люди, сидящие в креслах, испуганные происходящим и подбирающимся к ним странным туманом, пытались встать, видимо посчитав дым большей опасностью, чем террористов. Бугаи же были, видимо, прекрасно обучены, так как даже в такой ситуации сохраняли ледяное спокойствие и, тыча в заложников дулами оружия, пытались вернуть потерянный контроль над ситуацией. Правда, видимо, это удалось не в полной мере, так как с разных концов зала раздалось три выстрела буквально с разницей в пару секунд между собой. Это вызвало новый приступ паники, однако никто уже не предпринимал отчаянных попыток выбежать из зала в этой неразберихе.       Не понятно откуда, но у большинства преступников оказались на головах противогазы, однако на верхних рядах (откуда и начал распространяться дым) несколько человек лежали в проходе, как успел разглядеть сквозь молочную дымку Тэхён. До него туман ещё не дополз, но парень постарался закрыть дыхательные пути широким рукавом толстовки. Запах крови, которым, кажется, пропиталась вся одежда, да и весь Тэхён, вызывал тошноту и головокружение. Или это от того, что его несколько раз приложили головой о колено?       Тэ совершенно не ощущал себя. Вокруг него всё кружилось, тело его так и тянуло к полу, а мозг отказывался совершенно понимать, что же происходит. Не понимая, что он делает, парень стал направляться к выходу из зала. Рассчитывал ли он, что сможет выбраться? Нет. Зачем же тогда шёл?       Знаете, когда в лесу начинается огромный пожар, охватывающий значительную часть леса, животные точно чувствуют в какую сторону нужно двигаться, чтобы не оказаться в огненной ловушке. Сейчас Тэхён был, как маленький напуганный оленёнок. Он двигался туда, куда его звали инстинкты. К выходу.       Однако добраться туда он так и не успел. Чья-то рука обхватила за шею, резко дёргая назад, дальше и дальше от спасительного выхода. Его буквально впихнули в небольшую нишу, расположенную между огромным белым экраном и стеной выхода. После нескольких довольно ощутимых толчков в спину, Тэхён оказался лицом к выходу из ниши, в то время как его так называемый «похититель» был, словно спрятан за Тэ.        Всё ещё не видя того, кто его крепко держит, зажимая другой рукой рот, Тэ всё-таки узнал мужчину по специфичному запаху одеколона. Миндже. Ну, конечно. Кажется, запахло жареным, и главная крыса решила не спасать тонущий корабль. И, скорее всего, за то, что планы рухнули, как карточный домик, Хищник хочет отыграться на Тэ. Ну что ж, они, кажется, вместе отправятся в ад.       Из ниши Тэхёну было видно часть зала, поэтому парень заметил, как в помещение ворвались люди в чёрной форме, с оружием на изготовке и в защитных масках. Тут же раздались звуки перестрелки. Люди кричали, пригибались под кресла. Тэ также, собственными глазами, увидел, как рухнул на пол один из близких помощников Миндже, скошенный метким выстрелом.       На всё происходящее Тэ смотрел, как на непонятную карусель и буйство красок, состоящих из мёртвых тел, брызг крови, испуганных подростков, сжавшихся с краю на первом ряду и военных, которые периодически вступали в рукопашный бой с преступниками. Постепенно новые люди в чёрном перестали прибывать. Непонятно, каким образом, но Миндже идеально рассчитал момент, выволакивая Тэхёна из ниши и быстро таща не сопротивляющееся тело парня на выход, не столкнувшись при этом, ни с одним военным.       Выбравшись из зала, Тэхён безучастным взглядом скользнул по нескольким мёртвым телам террористов, лежащих в различных позах в главном зале в лужах собственной крови. Около входа толпились военные и они непременно заметили бы странную парочку, если бы Хищник не свернул моментально в боковой коридор. Он прекрасно ориентировался в здании, это было абсолютно ясно по тому, как без колебаний он сворачивал из одного коридора в другой и преодолевал всё новые и новые двери в различные помещения. Тэхён, наверное, мог бы как-то воспротивиться. Он и постарался это сделать, постепенно приходя в себя. Парень слегка дёрнулся в сторону, однако тут же ему в спину грубо ткнулись чем-то, что, наверняка, было пистолетом.       Рука, державшая за шею сгибом локтя, вдруг пропала, однако предмет, давящий в спину, не пропал, а его давление лишь усилилось. Кажется, освободившейся рукой Хищник снял противогаз, затем хватаясь ею за воротник толстовки.       - Только попробуй, - это всё, что сказал Миндже, продолжая толкать Кима вперёд. Незаметно они вышли на небольшую подземную парковку, как вдруг слева раздался приказ, отданный таким знакомым голосом, слыша который у Тэхёна невольно собрались в глазах капельки влаги.       - Стой на месте.       Сталь мужского голоса и та власть, что слышалась в нём, заставили и преступника и его жертву замереть. Миндже моментально сориентировался и прижался спиной к широкой колонне, подпирающей потолок парковки. Тут же его взгляд просканировал местность, отмечая девятерых военных, держащих оружие на изготовке, а также, явно, их командира, стоящего немного впереди. Все они были готовы в любую секунду изрешетить тело Хищника, если бы им не мешало худощавое тельце испуганного и, кажется, не в своём уме мальчишки, который немного ошалело вращал глазами и тихонько поскуливал.       - Отпусти мальчика. Обещаю, что тогда отделаешься тюремным сроком, а не будешь убит «при оказании сопротивления», - за маской невозможно прочесть никакие эмоции, но взгляд Чонгука буквально пронзает Хищника, вцепляясь всеми когтями и не отпуская.       Тэхён думал, что у Миндже самые страшные глаза, но он ошибался. Сейчас взгляд командира внушает больший трепет и ужас, чем даже дуло пистолета, всё также направленного ровно в грудь Тэхёна. Это глаза, которым невозможно противиться. В них горит такой огонь и плещется такая сила, что если посмотришь в них дольше трёх секунд, то не сможешь оторвать взгляд никогда. Им хочется подчиняться, в них хочется тонуть. Им хочется верить.       - Как я могу вам верить, командир, - главарь издаёт смешок, в котором безуспешно старается скрыть отголоски нервозности и отчаяния. – Вы обещали выполнить наши требования, а в итоге обманули и из-за этой тупой суки я оказался в полном дерьме.       Миндже переместил ладонь на шею Тэхёну, начиная сдавливать её своими невероятно сильными пальцами. Тэ, в свою очередь, почувствовав резкое ограничение поступающего кислорода, начал судорожно, как рыбка в аквариуме, хватать ртом воздух, цепляясь своими изящными пальцами в сжимающую его горло тисками ладонь монстра.       - Прекрати, - Чонгук невольно вскинул пистолет выше, в район головы преступника. – Ты уже ничего не сможешь сделать. Я же предлагаю тебе способ сохранить жизнь. Отпусти невинного мальчишку.       Рука, сжимающая горло до появления красных отметин, немного ослабла, позволяя кислороду проникнуть в лёгкие, а Тэхёну судорожно восстанавливать дыхание.       - Невинный? Ты говоришь невинный? – Хищник рассмеялся смехом, в котором не было ни капли веселья, но зато было много, очень много отчаяния и каких-то истеричных ноток. – А ты знаешь, кто убил ту девчонку, которую вы получили от нас напоминанием?       Миндже всё больше и больше походил на обезумевшего. Он переместил руку с шеи, сжимая челюсть Тэхёна и слегка приподнимая за подбородок, словно для того, чтобы Тэ не смог отвернуться, когда Чонгук узнает правду. Будто Ким это сделал бы. Тэхён сейчас был словно в трансе. Всё вроде происходило с ним, а вроде бы и не с ним вовсе. Он и не до конца понимал, о чём говорят мужчины. Тэ только лишь смотрел на Чонгука, будто впитывая его образ в себя и соотнося голос, который был его ниточкой к спасению, успокоением и проклятием с высоким сильным мужчиной, стоящим перед ним.       - Это он. Он пустил ей пулю в лоб. Наш невинный ангелочек Тэ. Да? Да, Тэхён? – от произнесённого имени, мужчина в форме невольно дёргается, но это остаётся незаметным для преступника, упивающегося своим безумием. – Ты ведь так хотел жить, что, не задумываясь, прихлопнул ту девчонку. Ты такой же, как я. Так что можете стрелять. Сразу же избавитесь от двух убийц.       Последние две фразы ненадолго выводят Тэхёна из прострации. Глаза парня расширяются от ужаса. Тэ действительно думает о том, что он сам так же заслуживает смерти, как и Миндже. Убийца. Он убийца. Самый настоящий. Он убил её, чтобы самому жить. И они выстрелят. Обязаны выстрелить. Он же тоже преступник. Его тоже нужно наказать.       Тэхёна накрывает истерика, он начинает рыдать и задыхаться, как безумный вращая глазами, не останавливая свой расфокусированный взгляд ни на чём конкретном.       - Я убийца. Убийца? Тэ убил её. Меня нужно наказать. Да, наказать. Они убьют меня. Меня и его. Да, я же ведь убийца, - поток слов, прерываемых завыванием, скулежом и смехом вырывается из Тэхёна. Он не видит ничего вокруг, продолжая по-детски лепетать, подтверждая догадки присутствующих в том, что у мальчишки помутился рассудок. – А тот голос меня убьёт? Тэ ведь плохой, очень плохой. Его нужно наказать.       Чонгук с жалостью смотрит на юношу, что сейчас напоминает пятилетнего ребёнка, невинно хлопая пушистыми ресницами, при этом вытягивая губы уточкой. Этот мальчишка, кажется, прошёл (и проходит) через такое, что навсегда оставит шрам на его нежной наивной душе. Его хочется прямо сейчас, отбросив в сторону пистолет, выхватить из лап монстра прижать к себе и долго-долго шептать на ухо банальности, при этом поглаживая по мягкой макушке и спине, слегка покачивая, как мать укачивает своего любимого сына.       Чонгук выныривает из своих мыслей, буквально на несколько секунд потеряв связь с реальностью. Этого делать ни в коем случае нельзя, но Чону везёт. Он возвращает концентрацию как раз в тот момент, когда, неожиданно для всех, не обращая внимания на прижатый к спине пистолет и сжимающую челюсть руку, Тэхён резко садится прямо на пол. Всё это происходит так резко и неожиданно, что Миндже не успевает схватить даже за капюшон, чтобы потянуть парня вверх. Буквально в эту же миллисекунду Хищник понимает, что допустил фатальную ошибку. Его небольшое промедление будет стоить ему многого. Слишком многого. Будет стоить ему жизни.       Кто выстрелил точно не ясно, но то, что на секунду открывшийся Миндже был прошит тремя пулями, говорит о том, что как минимум у некоторых из группы Чона безупречная реакция. Капли крови орошают волосы, шею и одежду сидящего на полу Тэхёна, который лишь дёрнулся от громких выстрелов, но даже не повернулся назад, когда тело преступника свалилось вбок, заливая бетонный пол красной густой лужей.       Он продолжал сидеть и рассматривать свои кроссовки, даже когда военные резко выдохнули и опустили оружие, начиная медленно подходить к трупу, лежащему рядом с невменяемым мальчишкой, благодаря поехавшей крыше которого они смогли ликвидировать главаря преступной группировки. Чонгук по рации связался с другими группами, и, узнав, что операция в целом прошла успешно, наконец, направился к Тэхёну.       Труп мужчины уже успели убрать, но кровавая лужа дотекла до одного бока парнишки, который под жалостливый взгляд командира окунул руку в красную субстанцию, затем, начиная водить длинным, таким красивым пальцем по серому бетону. Чонгук тихо подошёл к мальчишке, присаживаясь перед ним на корточки и наблюдая за его действиями.        Он рисовал.       Своим пальчиком рисовал кровавое солнце на сером бетоне. Чонгуку, заслуженному военному, видевшему много ужасных, отвратительных вещей, захотелось плакать.       - Эй, Тэхён. Это я. Помнишь, мы разговаривали по телефону? Всё хорошо. Всё закончилось, - Тэхён не поднимал головы, но его палец на секунду замер, позволяя понять, что парень услышал Чона. Правда, не факт, что понял. И не факт, что вообще помнит, что-то из того телефонного разговора.       Тэхён снова окунает красивую ладонь в кровь и начинает водить пальцем и командир уже хочет схватить его руку и оттереть эти ужасные красные потёки, как взгляд падает на то, что аккуратно выводит палец Тэ.       - Тэхён-и, пойдём со мной. Всё закончилось, - у Чона в глазах стоят слёзы, при взгляде на надпись, которую так старательно выводил мальчишка.       Командир протягивает руку, а Тэ смотрит прямо в глаза. Долго смотрит, а затем протягивает окровавленную ладонь и вкладывает её в руку Чонгука, который поднимает парня и, придерживая, ведёт к выходу с парковки, кидая взгляд в последний раз на слово, написанное прямо под кровавым солнцем. «Чонгук».