Hey, man, save me.

      «Расскажи мне»       Когда Тэхён перестаёт давиться слезами, а впадает в какое-то отрешённое состояние, всё также находясь в таких тёплых объятьях Чонгука, эти два слова заставляют Кима поднять взгляд на старшего, слегка отодвинувшись от него. Чон серьёзен. В этой фразе нет давления, жёсткости, а есть только твёрдость и какая-то непоколебимая надёжность. Тэ понимает, что Чонгук просит рассказать не из любопытства, а чтобы взять на себя часть того груза, который придавливает Тэхёна день за днём всё ближе к земле. И кто такой Тэ, чтобы отказаться от этой возможности.       Скорее всего, будь Тэ в нормальном для себя состоянии, он бы не стал взваливать всех своих тараканов на другого человека. Но Тэхён сломан. Он чувствует себя бессильным перед тем, что творится у него в душе. И боится этому проиграть. Сейчас Киму хоть чуть-чуть, хоть процентов пять того, что его гложет, нужно передать другому человеку, иначе от Тэ не останется и следа. Его просто разорвёт. Почему именно Чонгук оказывается тем, с кем Тэхён хочет поделиться болью? Тэ не знает. Но он чувствует, что это правильно, так как Чон не убежит от Кима, не будет смотреть с осуждением. Почему Тэ так уверен в этом, на самом деле, пока ещё чужом человеке, он подумает в другой раз.       А сейчас, Тэхён собирается с духом, опять прячет свои эмоции куда подальше и безразличным тоном, от которого ему самому становится противно, начинает выливать всю свою грязь на Чонгука. А старший и не против.       - Я думал, что не выберусь. Правда так думал. Просто… Почему я? Чем я лучше остальных? Чем я заслужил право выжить? – голос Тэ какой-то пустой, но руки постепенно начинают дрожать и Чон мягко сжимает ладони паренька, стараясь поддержать и дать знать, что Тэхёна слушают, так как сам Ким смотрит куда-то в сторону кухонного шкафчика. – Я столько раз был на волосок от смерти. Миндже… Если бы я чем-то не заинтересовал его, то был бы уже мёртв.       - Послушай, ты не должен как-то заслуживать право жить. Ты не лучше, но и не хуже остальных, Тэ, - голос Чона опять обволакивает Тэхёна, заставляя слушать. Слушать и верить. – Ты прошёл через многое. То, что произошло там, это страшно. По-настоящему страшно. Но ты прошёл через это. Оно будет всегда преследовать тебя, но ты не должен погружаться в этот кошмар снова и снова. Ты заслуживаешь счастья. Ты имеешь право улыбаться.       - А она? – голос Тэхёна срывается, звучит невероятно надломлено, а слёзы вновь прочерчивают влажные линии по щекам. – Она имела право смеяться? Имела право быть счастливой?       Чонгук сразу понимает, о ком говорит Тэхён. Ещё тогда оброненные слова ублюдка Миндже сложили воедино картинку убийства девушки. Это Ким убил её. Чон знает из опросов заложников, что Тэхён пошёл на это, так как ему угрожали. Но Чонгук не знает, что происходило тогда в голове у этого мальчика, как он умирал внутри, чтобы выжить снаружи. Поэтому тихое «Говори» срывается с губ Чона, а Тэ начинает рыдать как ребёнок, чередуя слова с судорожными всхлипами и завываниями.       - Она просила меня… Умоляла… Говорила, что у неё есть маленькая сестрёнка Сухён, которая останется совсем одна. Её лицо было таким уродливым.. . Миндже сказал, что убьёт меня, если я её не пристрелю. А я… Я так хотел жить, - Тэ ревёт в голос, впиваясь пальцами в предплечья и слегка покачиваясь. – А потом… Я нажал. Я не мог… Не мог закрыть глаза. Её лицо. Её голова… Всё такое красное, всё такое…       Чон не психолог. Блять, он даже не совсем понимает, что нужно говорить в таких случаях. Но на интуитивном уровне он знает, что говорить не нужно. Он вновь прижимает к себе мальчишку. Так крепко, что, кажется, скоро они сольются и станут единым организмом.       Неизвестно, то ли из гостиной можно было услышать звуки истерики Тэ, то ли голубки захотели глотнуть что-то пониже градусом, чем вискарь (например, водичку), но на пороге кухни появляется Чимин, которого (о боги!) приобнимает за плечи совершенно раскрасневшийся офицер Мин.       Чим моментально понимает всю ситуацию, увидев сидящего на полу Чонгука, прижимающего к себе рыдающего взахлёб Тэхёна.       - О Боже, Тэ. Мой хороший, - Пак моментально освобождается из объятий Юнги, на что старший недовольно хмурится и обнимает Тэхёна с другой стороны так, что Ким находится в своеобразном коконе из тёплых заботливых обнимашек.

***

      Когда Тэхён успокаивается, и о былой истерике напоминают только лишь красные воспалённые глаза, вся четвёрка новых и не очень друзей устраивается на кухне и начинает потягивать чай (ну или кофе, как Юнги).       - Прости, Чонгук-хён. Я не должен был вываливать на тебя всё это, - Тэхён очаровательно поджимает губы и опускает взгляд на свои пальцы, теребящие край толстовки.       - Нет, должен. Ты должен был кому-нибудь рассказать обо всём. Тэ, ты не обязан держать всё в себе, - Голос Чонгука настолько твёрдый и серьёзный, что Чимин и Юнги невольно начинают кивать, показывая тем самым согласие со всем, что сказал Гук.       - Верно, ТэТэ. Что я за друг такой, если мог веселиться, когда у тебя на душе было чёрти что. Ты должен был не идти в караоке, а поговорить со мной, - Чимин мягко перебирает волосы на затылке Тэхёна, заставляя Кима почувствовать себя более расслабленно и умиротворённо.       - Прости, - голос Тэ звучит подавлено и неуверенно.       - Прекрати извиняться. Всё хорошо. Это здорово, что ты смог выговориться хоть кому-нибудь, - взгляд Пака останавливается на Чонгуке, а затем следует гневная тирада с надутыми умилительно щёчками, которая заставляет всех присутствующих невольно улыбнуться. – Но блин! Почему он? Я твой самый близкий друг! Это со мной, а не с Чонгук-хёном ты ходил на озеро ловить лягушек для опытов в полпервого ночи, это со мной, а не с ним ты убегал от полицейских, после того, как нас застукали ночью в здании детского сада, это со мной, а не с хёном ты в первый раз поцеловался, это со мной, а не…       Последняя фраза создаёт такую напряжённую гробовую тишину, что Чим невольно останавливается сыпать обиженными претензиями и удивлённо оглядывается, замечая перекосившиеся лица Юнги и Чонгука и красное, как помидор, лицо Тэхёна. Отматывая назад всё то, что он успел наговорить, Чим с лёгкостью вычисляет фразу, которая смогла привести их компанию в такое состояние.       - А, да вы не парьтесь (почему Чон и Мин должны париться, паренёк не уточняет), это было давно. Очень глупая история на самом деле. Мы тогда надрались знатно, и Тэ по пьяни прочитал в интернете, что при одном страстном продолжительном поцелуе человек может потерять до трёх килограмм массы своего тела. А он же врач типа. Ну и предложил поставить эксперимент.       - Ну и как? Ваша гипотеза подтвердилась? – иронично шипит Мин, напоминая разъярённого кота.       - Ну, мы пришли к заключению, что, во-первых, скорее всего, мы недостаточно страстно и продолжительно целовались, так как ни у Тэ, ни у меня вес не изменился, а во-вторых, мы сделали вывод, что Тэхён любит кусаться во время поцелуя.       Если можно было покраснеть ещё больше, то с Тэ это случилось.       - Эй, я был пьян. И нужно было быть как можно активней, чтобы был результат, а ты делал всё слишком медленно и лениво, - кажется, что Чим, что Тэхён совершенно не хотят замечать, как мечут молнии глаза мужчин, сидящих рядом.       - Может, хватит обсуждать, как вы целовались? Я надеюсь, это был один единственный раз? – холод голоса Юнги, заставит позавидовать Снежную королеву.       - Один.       - А что? Если первое слово, брошенное Кимом, показывала благоразумие его озвучившего, то Чим, сказавший вторую фразу, явно находился ещё навеселе, а потому имел несколько игривое настроение.       - Ничего. Просто бесит, что такие ахуительные губы пробовал кто-то, - «кроме меня» остаётся не озвученным, хотя даже это не спасает. Кажется, Мин всё-таки перебрал. Иначе откуда такая несвойственная ему откровенность.       Пак же на этот прямолинейный комплимент, кажется, совсем теряет былую игривость и становится похожим цветом лица на Тэхёна. То есть краснеет не только щеками, но и кончиками ушей, становясь похожим на варёного краба.       Тэ же переглядывается с Чонгуком, как бы спрашивая «Это в порядке вещей для твоего друга?», а Гук в свою очередь сигнализирует Тэхёну о том, что «Сам хуй что понимаю». Глядя на ошарашенного Чонгука, Тэ не может удержаться и взрывается смехом. Потому что ситуация дофига неловкая, а вид потерянного Чона, Шуги с покерфейсом и дико красного Чимина, который начинает теребить края рукавов и в целом выглядит, как смущённая девчонка, которой только что признались в любви, всё это настолько забавно, что вызывает у Тэхёна волну тепла в груди и неконтролируемый хохот.       - Вы, вы такие смешные. Никогда бы не поверил, что вы крутые спецназовцы. Юнги-хён, а что тебе ещё кроме «ахуительных» губ нравится в Минни? – неожиданный вопрос заставляет взвыть Чимина и кинуться заткнуть рот лучшего друга кухонным полотенцем. А Юнги, скорее всего, либо невероятно храбрый, либо беспросветный тупица, так как он не задумываясь ни на секунду, чеканит своим хриплым голосом:       - Всё. Мне нравится в Минни всё.       И кажется это конец, так как Пак сдавленно визжит и, прикрыв горящее лицо маленькими ладошками, срывается с места, и в одно мгновение закрывается в ванной комнате.       - Ничего. Это пройдёт, - философски изрекает Тэхён, после чего широко зевает, прикрыв рот ладонью. Он впервые за последние дни чувствует себя спокойным и счастливым. И поэтому, поддаваясь неясному порыву, а также испытывая уверенность, что его не оттолкнут, Тэ ложится на широкое плечо, сидящего по левую сторону на небольшом диванчике, Чона и перекидывая правую руку мужчине поперёк живота. Вязкая дремота сразу же укутывает Тэхёна в своё одеяло, и Тэ чувствует мягкий поцелуй в затылок, но он совсем не уверен, что это не был наплывающий, такой восхитительный сон.