Hey, man, save me.

      Знаете ли вы, что такое неловкость? Это противное чувство, когда совсем не знаешь, как следует поступить в следующую минуту. Когда мысли в голове сменяют одна другую, но не одна из них не кажется правильной. Когда хочется сказать что-то вроде: «извините, у меня там утюг не выключен» и убежать.       Сейчас вся больничная палата буквально пропиталась этим тяжёлым волнительным чувством. Тэхён всё так же сидел на кровати, опираясь на мягкую подушку и сложив руки на тонком пледе, укрывающем ноги. С краю на кровати примостился Чимин, который рассматривает мозаику обоев, только, чтобы не смотреть на нежданных гостей. Юнги сидит на стуле, который, не спросив ни у кого разрешения, с показательным равнодушием выхватил прямо из-под носа Чонгука. Лицо Шуги выражает крайнюю степень скуки и безразличия, но взгляд, то и дело пробегается по парням, сидящим, словно мышки на больничной койке. Чаще всего он останавливается, конечно же, на сероволосом мышонке.       Чон, из-под носа которого увели стул, лишь опирается о столик, уже минут пять теребя упаковку букета, который он так и не додумался поставить, в стоящую на прикроватной тумбочке прозрачную вазу.       После немого шока и тихих «привет» (и робкого «здравствуйте» от Тэхёна) парни расселись по данным местам, и никто так и не попытался разрушить дофига неловкую атмосферу. Наконец, первым не выдерживает Юнги, тяжело вздыхает, как бы говоря «бля, и почему вы все такие идиоты?» и поднимается с насиженного места, выхватывая букет цветов из рук Чона и ставя его в вазу.       - Мы, типа, проведать вас пришли. То есть, тебя… Да, меня зовут Мин Юнги, офицер и правая рука вот этого краснощёкого недоразумения. И блять, атмосфера тут реально отстойная, - Шуга с раздражением смотрит на Чона, который принялся было возражать на слова старшего.        На самом деле, Чонгук не какой-то там подросток, который краснеет от любой симпатичной мордашки, но ситуация охренеть какая неловкая, а Чон склонен к быстрому появлению румянца.       После не самого доброго и располагающего к себе тона старшего, Тэ совсем теряется и лишь сильнее зарывается пальчиками в мягкий ворс пледа, опуская голову ещё ниже. На это Чимин, сидящий рядом, и понимающий друга как никто другой, сразу же скидывает с себя налёт неловкости и становится раздражённым котом, шипя на немного растерявшегося от этой картины Юнги.       - А можно немного повежливее? Вы вроде как, пришли проведать больного, поэтому, Мин Юнги, не мог бы ты засунуть своё раздражение себе в задн…, - Чимин, и правда, страшен в гневе, когда обижают близких ему людей, но Тэ вовремя прерывает его тираду, невольно улыбаясь от такого раздражённого котика Пак Чимина.       - Всё в порядке, Минни, - Шуга невольно хмыкает на данное прозвище и его лицо перестаёт казаться таким устрашающим, - Эммм, я так и не поблагодарил вас. Спасибо вам огромное. Вы спасли мне жизнь, я даже не знаю, что смогу сделать, чтобы отблагодарить вас, я…       - Всё в порядке. Я же обещал тебе, - Чон, наконец, подключается к разговору и выдаёт достаточно пафосную фразу, на что Шуга лишь закатывает глаза, у Чимина, заметившего это, слегка приподнимаются уголки губ, а у Тэхёна краска приливает к щекам.        - Единственное, что ты должен, так это побыстрее выздороветь. Я разговаривал с твоим врачом, и он сказал, что ты быстро поправишься.       -Ага, как же, быстро, - от былой неловкости не остаётся и следа и Тэ искренне и чуть смущённо улыбается Чону. – Лучевая кость срастается, как минимум месяц, но, так как у меня пострадал шиловидный отросток, но незначительно затронуты внутрисуставные лигаменты, то…       Шок смешанный с восхищением можно явно прочесть на лице Чонгука, во взгляде которого промелькнуло что-то похожее на обожание.       - Ты медик что ли? – задаёт вопрос Юнги, так как у Чона, кажется сбой в системе.       - Нет пока. Студент. Шестой курс медицинского. Учусь на хирурга, - как на допросе отвечает Ким, искренне недоумевая, почему Чон так странно на него смотрит.       - Ясно. А ты где учишься? – Мин выжидающе смотрит на Пака, который уже спрятал свои колючки и вновь превратился в милашку-медвежонка.       - В Институте искусств. По направлениям вокал и современные танцы, - почему-то Юнги дико хочется услышать, как поёт Чимин, так как разговаривает он так, что от его мягкого и сладкого голоса можно залипнуть на неопределённый срок. Конечно, когда он не шипит злющим котёнком. Но даже тогда паренёк остаётся дико очаровательным. По неясной для Мина причине, каждое действие мальчишки кажется ужасно интересным для наблюдения и изучения. – А вы с чего это решили проведать Тэ?       Вопрос вполне логичный и абсолютно сшибает с ног, так как если Чонгук скажет ту же причину, что он сказал Шуге, то он просто сгорит со стыда, а придумать другую они не догадались.       - Ну… Мы вроде, как… Я вроде как…, - Чон опять выставляет себя не в лучшем свете, мямля, как девчонка, но ситуацию, неожиданно спасает Тэхён.       - Да, ладно, Чим, чего ты прицепился. Я, допустим, очень рад, что Чонгук-ши и Юнги-ши к нам заглянули, - после последней фразы Тэ почти сравнялся с насыщенностью красного на щеках с Чоном.       - Ты можешь называть нас хёнами, - на это заявление Гука Юнги лишь беспомощно взмахивает руками, так как его мнение по данному вопросу, как всегда не спросили.       - Хорошо, Чонгук-хён, - собственное имя, почему-то, кажется вдвое прекрасней, когда его произносит Тэхён, - И всё-таки мне нужно будет вас отблагодарить.       - Тогда, как насчёт того, чтобы после того, как ты выздоровеешь, сходить куда-нибудь, например в караоке? Ну, в смысле, всем вчетвером, а не только ты со мной, - быстро добавляет последнюю фразу Чон, краснея ещё больше, если это вообще возможно.       -Я только за! Чимин, мы же с тобой сто лет не были в караоке, - глаза Тэхёна начинают сиять и он нетерпеливо ёрзает на кровати, походя на взволнованного щеночка, которому только что сказали, что его ведут на прогулку. Чонгук снова залипает.       Чимин, конечно не высказывает буйной радости, но мягко улыбается и гладит взволнованного друга по спине. А вот Шуга возмущён.       - Эй, а меня спросить не забыл? – такое пренебрежение своим мнением, старший из принципа не хочет игнорировать. – Я не пойду никуда.       - Ну хён, не упрямься, - Чон решительно настроен уговорить несносного Шугу на этот совместный поход в караоке, а потому добавляет шёпотом в самое ухо. – Чимин же потрясающе, наверное, поёт, а ты сможешь услышать его волшебный чарующий голос.       «Чёртов малолетний дьяволёнок!» - думает Мин, а вслух даёт своё согласие, всё ещё изображая раздражённое лицо и старательно пряча мечтательную улыбку.

***

      В кабинке караоке шумно и безумно. Потому что Шуга, пытающийся завывать баллады английских исполнителей – это самая безумная вещь, которую видели Чимин с Тэхёном. Даже то, что во время трогательных строчек о любви, слегка «навеселе» Юнги смотрит прямо в глаза Паку, не мешает Чимину громко прыскать со смеху, очаровательно прикрывая рот аккуратненькими ладошками.       От былой неловкости не осталось и следа. Пара рюмок соджу и дерзкое (а потому безумно смешное) зачитывание рэпа Тэхёном и ангельский голос Чима сгладило все углы между присутствующими. Каждый чувствует себя безумно комфортно и так, словно находится в компании самых закадычных друзей, перед которыми абсолютно не стыдно даже сморозить или выкинуть какую-нибудь хуйню.       Чонгук, сидя расслабленно на диванчике, не может не наблюдать за Тэхёном, который слишком. Слишком красивый. Слишком весёлый. Слишком активный. Слишком счастливый. И если по первому пункту Чона ничего не напрягает, то по остальным – даже очень. Потому что все эти эмоции кажутся наигранными и гипертрофированными. Как тогда, когда неуверенная, закомплексованная в себе девушка, одевается ужасно вульгарно и идёт блядствовать в клуб. Так вот, Тэхён, следуя данной аналогии, сейчас эмоциональная блядь. Потому что в громком смехе Чонгуку слышатся истеричные нотки. Хотя, может быть, Чон просто выпил много. Или мало. Это с какой стороны посмотреть.       - О, а поехали к нам в квартиру? – у пьяного Юнги есть только две стадии: «взбалмошный, но добрейшей души человек» и «хмурый, постоянно думающий о смысле жизни дедуля». И сейчас, к большому сожалению Чонгука, Шуга застрял в первой стадии.       - А что мы там будем делать? – Чимин виснет на плечах Тэхёна, заигрывающе подмигивая покрасневшему от таких нехитрых действий Мину.       - Гук там припрятал бутылку виски коллекционного… - протягивает Мин, совершенно артистично не заканчивая предложение.       - Нет, только не моя малышка, - в отчаянии вскрикивает Чон. – Я её берёг на особый случай.       - Хён, ты серьёзно называешь бутылку с вискарём малышкой? – Тэ улыбается самой широкой улыбкой, но Чон опять невольно отмечает, что уголки глаз при этом остаются неподвижны.

***

      В квартире и вправду комфортнее. По телевизору на фоне играют клипы современных исполнителей, комнату освещает, помимо телека, только неяркая лампа, а бутылка с виски на две трети пуста. Чимин сидит на полу, прислонившись спиной к дивану, перебирая пальчиками волосы, лежащего на его коленях Юнги. Они, разморенные алкоголем и уютной атмосферой, лениво спорят на тему современной системы образования и бездомных котиков. Причём спорят, как кажется Чону, не ради получения истины (прости Сократ), а просто. Просто потому что Шуге нравится слушать голос Чимина, не важно, поёт он или говорит, а Паку нравятся по настоящему мудрые мысли, которые выдаёт старший, даже разговаривая о котиках.       Чонгук же немного залип на клип из телевизора, в котором творилась какая-то наркомания. Поэтому, когда он далеко не сразу отлип от экрана, то тотчас же заметил, что Тэхёна в общей гостиной уже нет. Подождав минут пятнадцать (вдруг парень просто отлить пошёл, а тут Гук за ним как собачка), Чон всё же поднялся, слегка покачиваясь, и отправился на поиски Кима.       Долго ему искать не пришлось. Тэхён сидел на кухне в кресле и смотрел в одну точку. Он даже не сразу среагировал на тихое «Тэхён», слетевшее с губ Чона. Наконец, когда мужчина присел на корточки прямо перед ним, Тэ крупно вздрогнул, переводя взгляд испуганных глаз на Гука. На секунду Чонгуку показалось, что Тэ не понимает, где находится.       - Тэ, ты в порядке? – дурацкий вопрос. Чон мысленно бьёт себя по лбу. Абсолютно ясно, что после того, что пережил этот невероятно храбрый мальчик, он не в порядке. Тэхён целый вечер старался спрятать всё тёмное, грязное, душащее его, за широкой улыбкой и дурачествами.       Поэтому Чон совсем не удивляется, когда в широко распахнутых глазах набегают слёзы, скатываясь по щекам. Тэхён вдруг отчаянно кидается в объятья Чона, который чуть не заваливается назад, но все же нежно прижимает к себе бьющееся в истерике и рыданиях тельце.       - Всё…не…хорошо, - слова перебиваются душащими парня рыданиями, который задыхается и тонет. Тонет, когда его, наконец, накрывает всем тем, что он пережил в том грёбанном кинотеатре. Он с остервенением вцепляется пальцами за плечи Чонгука, комкает ткань и захлёбывается слезами лишь сильнее, каждый раз, когда рука Чона ласково скользит по макушке, спине и рукам тонущего мальчишки.       Чонгук хочет нырнуть и вытащить Тэ из этой боли и отчаяния, хочет сам утонуть в этом море, только бы этот светлый мальчишка улыбался. Чона кроет. Он тоже тонет, захлёбываясь, в отличие от Тэ не имея шанса на спасение. Да он и не хочет спасаться. Потому что он тонет в огромной толще нежности и душещипательного тёплого чувства, которое только начинает с головой укрывать смирившегося со своей судьбой Чона.