Hey, man, save me.

      Последние два дня для Тэхёна становятся ужасным кошмарным сном, который всё никак не заканчивается. Если бы у него спросили, что он делал в эти два дня, чем занимался, то у него не нашлось бы вразумительного ответа. Он просто жил. Просто дышал. Без цели, осознания и каких-то волнений. Апатия, которая пришла после первых часов осознания ситуации и бурной истерики, накрыла своей пеленой.       Всё это время рядом крутились Юнги с Чимином, пока Тэ сидел в застывшей позе на кресле и смотрел, практически, не мигая в одну точку. К нему несколько раз подходил Пак, что-то говоря срывающимся голосом, а затем, чувствуя, что Тэ его не слышит, прятался в объятьях Юнги, который выглядел ещё бледнее обычного, если это вообще возможно.       Через какое-то время Мин уходит, мягко прикрывая за собой входную дверь, а Чимин, уложив голову несопротивляющегося Тэхёна себе на колени, говорит какие-то бессмысленные успокаивающие вещи, скорее для себя, чем для друга.       Так и прошло уже два дня. Тэ не выпутался из этой паутины апатии, однако уже вяло реагировал на все попытки Чимина вытащить его из пожирающих голову мыслей. Принимать пищу и душ заставлял Пак, иначе бы Тэ на всё это забил.       - Тэ, мне Юнги звонил, - голос Чимина неуверенный, но он видит, что Ким его, по крайней мере, слышит, а потому продолжает. – На поиски Чонгука отправили группу. Всё будет хорошо, слышишь?       Тэхён лишь безразлично кивает. После того, как Чимин уходит в магазин (кушать то что-то надо), Тэ ложится в свою кровать под мягкое пушистое одеяло и опять пялится в одну точку.       Ему холодно. Никогда бы он не подумал, что может не хватать чужих объятий, прикосновений. Чужого мужественного, успокаивающего голоса, яркой улыбки и родного запаха. В голове образуется образ Чонгука. Тэхён и не знал, что он знает в мельчайших подробностях всё о Чоне: о его родинках, смехе, о том, что он любит, а что ненавидит, от чего смущается и чего боится.       Он помнит каждый взгляд, каждую улыбку Чонгука. В них Тэхён грелся как под весенним солнышком. А теперь… Тэ чувствует внутри дыру. Они просто общались, просто им было комфортно друг с другом, а теперь…       «Что, если он не вернется?»       Хочется, как в детстве замотать головой, отгоняя эти мысли. Словно, если об этом не думать, то всё наладится, а исчезновение Чонгука окажется лишь сном. Но Тэ не маленький мальчик. Как бы он не хотел принимать то, что Чона уже с большой долей вероятности нет в живых, эти мысли противной паутиной оплетают мысли и чувства Кима. В эти моменты, когда приходит осознание, что он больше не увидит Чонгука, Тэхёна накрывает приступами истерики, которую он безуспешно старается задушить, сжимая зубами край одеяла и цепляясь длинными пальцами за то место, где глухо и как то отчаянно бьётся бесполезная мышца – сердце.

***

      Проходит уже пять дней, с тех пор, как исчез Чонгук и Намджун послал своих лучших ребят, чтобы найти хоть что-то. В идеале - кого-то, однако Ким повидал на своём веку порядочно дерьма, чтобы понимать, что шансов, практически, нет. Хотя даже в мыслях, возникает это самое «практически», но Нам душит эти отголоски бессмысленной надежды. Он знает, что если поверить хоть на секунду в чудо, потом будет в миллион раз больнее. Он знает, что сейчас нарушает все этические профессиональные нормы, сидя в запертом кабинете и заливая в себя терпкий виски.       Алкоголь не убивает негативные мысли, а лишь заставляет их течь более медленно, словно для того, чтобы Намджун успел ими «насладиться». Он – большая шишка в военных кругах, на него равняются, его считают идеальной машиной для отдачи приказов, но вся правда в том, что Ким Намджун – человек. Да, очень сильный и волевой, но человек, который сейчас чувствует себя разбитым и потерянным.       Чонгук был, действительно, ему, как сын. Он о нём заботился, как умел сурово и по-мужски, раздавая подзатыльники, и в тайне гордился успехами. Естественно, вероятность того, что Чон однажды может не вернуться с задания, приходила к нему неоднократно в голову, но что уж тут поделаешь? Чон сам выбрал эту профессию, новичком рвался на самые опасные миссии, чтобы в будущем стать тем, кто защищает людей. Намджун всегда удивлялся, как в молодом мужчине сочетается такая сила воли, такое упрямство, с некоторой долей наивной благородности. Намджун, действительно, любил его.       И поэтому сейчас он сидит пьяный на полу в своём кабинете, привалившись к стене, и беззвучно плачет. Слёзы прочерчивают дорожки по щекам, но Ким словно не обращает на них внимания.       Он настолько погружён в свои мысли, что не сразу слышит чуть более громкие звуки из-за двери. Когда же чужие вскрики уже не выходит игнорировать, Ким прислушивается, с удивлением отмечая, что один из злобных голосов принадлежит Юнги. Практически сразу раздаётся стук в дверь, а на его фоне секретарша Намджуна причитает о том, что «Господин Ким просил его не беспокоить».       - Эй, Намджун, открывай. Поговорить надо, - в обычной ситуации, Мин знатно бы отхватил за то, что обращается к старшему по званию не по уставу, однако сейчас, Киму пофиг на это.       Даже далеко не трезвым мозгом Нам понимает, что Шуга просто так не уйдёт, а поэтому с тяжёлым вздохом поднимается, замечая, что его уже ведёт от выпитого количества алкоголя. Совладав с собственными ногами, он всё-таки добирается до двери, отпирая её.       - Бляя, от тебя как от завода с виски несёт, - Мин хмурится, однако заходит в кабинет, слегка отодвигая своего начальника.       Круглые глаза секретарши (не каждый день увидишь в таком состоянии уважаемого всеми подчинёнными Ким Намджуна) не успевают пару раз моргнуть, как дверь захлопывается, прямо у неё перед носом, заставляя девушку хлопать губками, как рыбка, выброшенная на берег.       - Чего хотел? Хочешь мне опять на мозги капать, из-за того, что я тебя на поиски Чона не пустил? – по голосу Намджуна и не скажешь, что он пьян.       - Я тебе не истеричная баба. Просто хочу узнать причину. Ты что думаешь, я бы пошёл с автоматом наперевес один на террористов, оказавшись на месте?       - Нет, дело не в этом, - Намджун долго думает, стоит ли сказать Шуге правду, или придумать что-нибудь другое в качестве причины. Ким выбирает первый вариант. – Ты… Только ты сможешь возглавить спецгруппу, когда поисковый отряд вернётся без... без Чонгука.       Точный удар в челюсть был, ожидаем Кимом, но от этого не стал менее болезненным. Намджун не удерживается на ногах и сваливается на пол. В обычном состоянии сделать это с мужчиной было не просто, но Нама всё ещё штормит, да и защищаться нет никакого желания. Когда Юнги дёргает его за ворот мятой рубашки на себя и зло шипит прямо в лицо, Ким лишь читает в глазах напротив такое же отчаяние, которое испытывает он сам.       - Не смей! Слышишь, не смей хоронить его раньше времени. Он не какой-то сопливый мальчишка, который так просто бы сдался, он… Он…       Злость Юнги исчезает так же быстро, как и появляются яростные слёзы в его глазах. Он отпускает Намджуна и устало плюхается рядом с ним, дотягиваясь до бутылки и делая несколько обжигающих горло глотков.       Они сидят молча, изредка передавая друг другу заветную бутылку. Им даже говорить не надо. Общее горе объединяет их мысли и чувства, заставляя думать каждый о своём, но в то же время об одном и том же.       За окном уже догорает закат, а в доме напротив загорается свет в окнах. Большинство сотрудников уже на пути домой, и здание погружается в уютную тишину. Свет в кабинете никто и не удосужился включить, поэтому Шуга и Намджун сидят в полумраке, который, впрочем, их нисколько не беспокоит. Бутылка с виски уже пуста минут пять как.       - Там в шкафу, в нижнем ящике, за папками есть ещё бутылка. Мэр как то подогнал, дорогая штука. Думал на особенный день приберечь…       Намджун поднимается, собираясь достать этот самый подарок, как Юнги поднимается, покачиваясь и неожиданно и, даже несколько грубо, хватает Кима за руку.       - Оставь. Потом выпьем.       - Когда потом?       - Когда Чонгук вернётся. Втроём тогда ужрёмся в хлам.       Намджун смотрит на Юнги, брови которого сведены к переносице, а во взгляде сквозит небывалая решимость и твёрдость. Смотрит и хмыкает в ответ.       - Хорошая идея.

***

      Две недели. Ровно столько нет никаких известий от Чонгука. Всё, что узнаёт Шуга, он сразу же сообщает Чимину, который передаёт всё Тэхёну, увядающему на глазах. В один день Тэ прорывает и он делится всеми чувствами страхами и эмоциями с Чимином. Истерика долгая и утомительная, после неё оба парня засыпают в объятьях друг друга. После этого Ким начинает играть подобие жизни. Он видит, что Чимину тоже очень тяжело, поэтому хочет стать для друга такой опорой, которой является сам Пак для Тэ.       Они каждый вечер сидят на кухне, разговаривая, делясь страхами и тревогами, и это, действительно, помогает. Они с жадностью ждут, когда позвонит или приедет Шуга, с новостью, что Чонгук нашёлся живым и уже на пути к дому. Уже на пути к друзьям. К Тэхёну.       Однажды, вечером Шуга не звонит и не приезжает сам. Пак паникует, но старается не показывать этого Тэ, неестественно улыбаясь и бормоча, что-то вроде: «наверняка, дуралей, опять забыл зарядить телефон».       В ту ночь они ложатся спать, так и не дождавшись никаких вестей ни от Юнги ни о нём. Точнее ложится Тэхён, а Пак, поворочавшись примерно полтора часа, всё-таки выбирается из под одеяла и устало шагает на кухню.       Вновь набирая номер Юнги, Чимин слышит в ответ лишь механический голос девушки о том, что абонент временно недоступен. Что-то определённо случилось. Мин, зная, как его парень может себя накрутить, всегда старался поддерживать с ним связь. Конечно, рано ещё паниковать, однако маленькие противные червячки сомнения и тревоги пробираются к Чимину в мысли.       Так, погружённый в свои не самые приятные мысли, Чимин не замечает, как тёмное небо сменяется сероватым предрассветным. Он бездумно пялится в окно, когда входная дверь открывается, а следом слышится копошение. Чимин тут же соскакивает со стула, на котором сидел, и мчится в коридор. Там он видит то, что шокирует его до глубины души.       Вусмерть пьяный Юнги еле стоит, привалившись к стенке и пытаясь стянуть с себя ботинки. Он не просто пьян, как тогда, когда он пришёл после попойки с Намджуном, он буквально ничего не соображает и готов заснуть прямо на полу. Удивительно, как он вообще добрался в таком состоянии. Кроме того, на лице виднеются следы потасовки, а костяшки сбиты в кровь.       - Что случилось, Юнги? - голос Пака дрожит, он не знает, как реагировать на то, что видит перед собой. На глазах невольно наворачиваются слёзы, когда парень видит то, как сильный морально человек разваливается на куски. – Почему ты в таком состоянии?       - Они прекратили, - Чимину еле удаётся разобрать то, что говорит Юнги, который всё-таки заваливается на пол, прислонившись спиной к шкафу и опустив голову между острых коленей.       - Что прекратили? – Пак боится услышать ответ.       - Прекратили поиски, блять. Эти сукины сыны из руководства официально признали Чонгука мёртвым.       В глубине квартиры раздаётся полувсхлип-полустон.       В глубине квартиры сползает по стене Тэхён, зажимая руками рот, из которого рвётся беззвучный крик.