Hey, man, save me.

      Чимин с Юнги в четыре руки удерживают Тэхёна от того, чтобы пойти к Намджуну на разборки. А если не к нему, то Тэ готов и до президента дойти. Шуга уверяет, что в тот вечер, когда напился до невменяемости, он уже начистил рожу одному хлыщу из руководства, за что и получил одобрительный взгляд Намджуна и дисциплинарное наказание от него же. Результата от этого – ноль целых и ноль десятых. Единственное, что они смогли добиться – это того, что в области, где пропал Чонгук, будут находиться военные, собирая всю информацию, но, не предпринимая активных действий.       Эмоциональное состояние Тэхёна металось от отчаяния, когда он мог пролежать целый день, пялясь в одну точку, до решительной активности, когда он продумывал план, как вытащить Чонгука из лап террористов. Даже рассматривался такой вариант, как купить билет до ближайшего к месту пропажи Чона городка и начать собственные поиски старшего. Конечно, и без отговорок друзей, Тэ понимал, что это лишь неосуществимые фантазии, однако бездеятельность убивала.       Последняя информация, которую удалось узнать военным до того, как руководство свернуло поиски, заключалась в том, что Чонгука, если он ещё не умер от заражения и кровопотери, скорее всего, перевезли вглубь страны. Какой-то городок попадал под подозрения местных властей: там с большой долей вероятности и находилась одна из баз боевиков, однако отправлять туда своих людей, ради одного человека, который к тому же, скорее всего, мёртв, несомненно, никто не стал. Кроме того, поиски осложнялись тем, что компетенции южнокорейских военных, находящихся на территории чужого государства были не безграничны. Эти и многие другие трудности и проволочки подтолкнули руководство поскорее свернуть поиски и признать Чон Чонгука – командира специальной группы, мёртвым.       Через месяц после того, как жизнь Тэхёна разделилась на до и после, к ним пришёл Юнги и голосом, в котором мешались отчаяние, злость и скорбь сообщил Чимину с Тэ, что военные проведут поминальную службу. Так как, Чонгук вырос в детском доме, и у него не было родственников, руководители решили взять всю ответственность за организацию на себя. Тэхён сказал, что не пойдёт. Он ещё не готов отпустить Чонгука. Чимин постарался мягко намекнуть, что Киму придётся начать жить заново, без Чона, но получил такой взгляд, что решил не развивать тему и остаться дома вместе с Тэхёном. А, следовательно, Юнги также не пошёл на поминальную службу.       Два месяца. Целых два месяца прошло с пропажи Чонгука. Жизнь Тэхёна со стороны кажется отлаженной и абсолютно нормальной. Он просыпается, едет в универ, затем, игнорируя приглашения однокурсников затусить, возвращается домой, где выполняет учебные задания, готовит ужин, прибирается или залипает в телевизор. Когда Пак, возмущаясь, что Ким «превратился в овощ с подобием жизни», ведёт Тэхёна в парк, Тэ абсолютно ни на что не реагирует, а лишь смотрит себе под ноги, иногда невпопад поддакивая Паку.       Один день, ничем не отличается от остальных. Тэхён вернулся с универа и читал какую-то книгу, пропуская половину сюжета, но продолжая механически перескакивать с одной строчки на другую. Чимин ещё не вернулся после занятий в танцевальном клубе, а Юнги, если и решит заглянуть, то только ближе к позднему вечеру.       Звонит телефон, лежащий на столике рядом с диваном, и Тэ нехотя тянется за ним, стараясь не отрывать попку от мягкой поверхности. Номер незнакомый, и, обычно, Ким не отвечает на такие номера, однако, что-то заставляет его нарушить данный свой принцип.       - Алло. Это Ким Тэхён? – голос девушки, которая явно очень молоденькая, звучит мягко и спокойно, однако, он абсолютно точно не знаком Киму.       - Да, это я? А вы кто?       - Я Чхве Ёнджи, администратор больницы Сунчонхян. Вы знакомы с Мин Юнги?       В голове у Тэ проносятся мысли о том, что что-то случилось с Шугой. Может он опять перебрал, и с ним случилась беда? Бедный Чимин!       - Да. Что с ним случилось?       - Ничего. С ним всё в порядке. Он попросил меня связаться с вами, так как у него телефон разряжен, и сказать, чтобы вы поскорее приехали в нашу больницу.       - Но, если с ним всё в порядке, почему он в больнице? - Тэ не знает что и думать об этой ситуации и стоит ли начинать паниковать. Может нужно позвонить Чимину? Однако, если с Мином всё-таки не всё в порядке, то преподносить эту информацию Паку лучше всего в других обстоятельствах.       - Сейчас к нам в больницу поступает новый пациент. Насколько я поняла, господин Юнги-ши на данный момент решает какие-то вопросы, связанные с этим.       В горле пересыхает. Руки начинают дрожать, а ладони становятся мокрыми. Дыхание спирает, а в горле образуется ком. В уголках глаз появляются капельки влаги. Тэ понимает, что следующий вопрос решит его судьбу. Если это Чимин, то Тэ....       - Ккак…как его имя? – кое как, получается прочистить горло, чтобы уточнить свой вопрос. – Того пациента, который к вам поступил.       Два слова. Два слова - имя, после которых Тэ не выдерживает и громко всхлипывает, задыхаясь и сползая на пол. Телефон с ничего не понимающим администратором благополучно забыт, а Тэхён рыдает, уткнувшись лбом и впиваясь длинными пальцами в ворс ковра.       «Сейчас, минуточку… Ах, да, его имя – Чон Чонгук»

***

      Тэхён не помнит, как добирается до больницы. В такси ему звонит Чимин и что-то говорит, плача и смеясь, а Тэ даже не слушает. Он находится в непонятной эйфории, которая перекрывается истеричными мыслями «а вдруг, это ошибка?», «может у него уже галлюцинации?»или «это чья-то дурацкая шутка». Он не знает плакать ему или смеяться. По щекам всю дорогу льются слёзы, а губы периодически вытягиваются в болезненную улыбку. Таксист с подозрением поглядывает на паренька, который, явно, сейчас не отличается адекватностью.       Просторный холл больницы ярко освещён и в нём постоянно снуют люди. Тэхён подходит к стойке регистрации, чтобы узнать про пациента «Чон Чонгука». Имя даётся нелегко. Язык заплетается, но девушка за стойкой понимает Тэхёна, начиная что-то яростно печатать в компьютере своими наманикюренными пальчиками, изредка поглядывая на юношу, который сам сейчас напоминает пациента. Причём, пациента психиатрического отделения.       Наконец, девушка сообщает, что господин Чон Чонгук находится в палате номер семьсот тридцать восемь. Время ожидания лифта, который поднимет его на седьмой этаж и рысканье по коридорам в поисках двери с заветным числом занимает не более пяти минут и вот Тэхён стоит перед дверью, выкрашенной в светло серый цвет.       Он стоит и смотрит в небольшую табличку, что висит на двери, где написано что-то весьма важное. Наверняка. Но Тэхён не знает. Он завис на какой-то букве, но спроси у него, на какой именно, Тэ не ответит.       Страшно. Киму никогда не было так страшно. Даже там, в грёбанном кинотеатре, Тэ так не боялся. Он боится того, что откроет дверь, а там… Нет Чонгука. Или совершенно другой Чон Чонгук, который по иронии судьбы носит такое же имя, что и дорогой Тэхёну человек.        Или окажется, что там находится его любимый и замечательный Гук-хён, который находится при смерти и Кима позвали, чтобы проститься с ним. Тэ понимает, что это всё окончательно сломает его. Чонгук стал чем-то огромным и безграничным в сердце Тэхёна и Ким не сможет без него. Да, сейчас он осознаёт, что просто не сможет без Чонгука, как бы банально это не звучало. Поэтому страшно. Так как сейчас решается, сломается ли Тэ окончательно и бесповоротно, или же воскреснет с ранами и болью, но воскреснет, словно какой-то фиговый феникс из сказки.       Он открывает дверь. За окном палаты сумеречное небо с рыжими всполохами заходящего солнца. Палата просторная, чистая. На стене висят плазма, а на другой стене картина с тюльпаном. На потолке встроены светодиодные лампочки, которые, однако, сейчас не горят. На кровати, под белым тонким одеялом и в пижаме, белой в голубую полосочку полусидит Чонгук. Грёбанный Чон Чонгук. Бледный, с гипсом на руке Чонгук. Улыбающийся, сидящему рядом с кроватью Юнги, Чон Чонгук.       Его Чон Чонгук.       Его любимый, самый-самый дорогой и родной чёртов Чон Чонгук.       Взгляд тёмных глаз Гука переходит на стоящего в дверях Тэхёна и в них мелькает столько эмоций, среди которых особенно видно просачивающуюся нежность и любовь по отношению к мальчишке, смотрящему Чону прямо в глаза.       Чонгук смотрит Тэ в глаза, а кажется, что прямо в душу. И это слишком. Всё это слишком. Все эмоции, радость от встречи, страхи и отчаяние прожитых дней, всё это накрывает Тэхёна и он задыхается. Задыхается от чувств, которые первый раз в жизни оказались настолько всепоглощающими. Он не может. Просто не может выдержать этого напора. Ему хочется подбежать и прикоснуться, слиться в единое целое навсегда и в то же время хочется убежать далеко-далеко от накрывающей истерики и этих тёмных глаз. Киму кажется, что его сейчас разорвёт на части.       Чонгук и Юнги с шоком наблюдают, как Тэхён задушено всхлипнув и прижав ладонь ко рту, срывается с места и убегает по длинному коридору, прочь от палаты номер семьсот тридцать восемь.