silence

***

      Тэхён и оставшаяся часть лагеря добрались до их нового места обитания ближе к вечеру. Пару раз останавливались на заброшенных АЗС - пополнить запасы топлива и слить в канистры. К счастью, происшествий по пути больше не случалось.       Парень - Чонгук - всю дорогу сидел на пассажирском сидении тэхёнового джипа и шмыгал носом, заплаканными глазами наблюдая за проносившимися за окном руинами города, некогда бывшего столицей.       Тэхён был занят тем, что вёл автомобиль и контролировал ситуацию, да и без этого выводить на душевный разговор мальчишку сейчас было бы не уместно.       Тэхён знает, каково это - терять близких людей. За последние семь лет Ким потерял достаточно, чтобы судить. В это непростое для всех время тяжело найти человека, которому ты бы смог безоговорочно доверить свою жизнь, но ещё тяжелее терять таких людей.       Ким делает себе пометку поговорить с парнем, когда будет время. Он постарается сделать всё возможное, чтобы его пребывание в их лагере было максимально комфортным.       К тому моменту, когда они прибыли к зданию больницы, люди под руководством Юнги и Сокджина уже были заняты работой над обустройством их нового жилища и обеспечением безопасности на территории.       Ким сразу влился в процесс, ведь он, как лидер, должен быть в курсе всего. Хоть его и информировали в пути по рации, но он должен проверить всё лично, поэтому про новенького он почти сразу забыл, кинув кому-то, чтобы о нём позаботились.       Первым делом необходимо было проверить ворота и ограждение на наличие повреждений, устранить, если таковые имеются, а также по возможности укрепить. Дополнительная защита никогда не бывает лишней. Все это знают, поэтому делают всё возможное, чтобы не оказаться по ту сторону баррикад.       Окна на первом этаже уже были с кованными решётками, но было решено дополнительно заколотить их досками, что нашлись во внутреннем дворе. Часть досок уже сгнили и начали разлагаться, но, опять же, дополнительная защита может спасти им жизнь.       Когда с внешним обустройством было закончено, Тэхён дал указание подготовить спальные места и приготовить еду. Так как большинство помещений были не убраны и не подготовлены для жилья, было принято решение расстелиться в большом холле, благо, места хватило всем.       Время перевалило уже за полночь, когда почти все уснули.       Тэхён вышел наружу, перекинулся парочкой слов с дозорными у ворот и решил пройтись по территории, осмотреться.       Сама больница представляла собой здание в три этажа прямоугольной формы с небольшим закрытым внутренним двором. Территория была довольно обширна. На пустой части, заросшей травой и кустарниками, можно будет даже что-то выращивать. На заросшей парковке стояли несколько карет скорой помощи. Возможно, ещё находившихся в рабочем состоянии. За самим зданием находились несколько деревянных строений, похожих на старые сараи, которые, похоже, уже давно не использовались по назначению, либо использовались как склад ненужных вещей.       Лунный свет мало освещал территорию, а с электричеством ещё не разобрались, однако Ким увидел, что между строениями кто-то есть.       - Кто здесь? - крикнул альфа в темноту, достав пистолет из кобуры.       В ответ он услышал шуршание, но ему никто не ответил.       Нащупав маленький фонарик в кармане и сняв пистолет с предохранителя, Ким медленным шагом подошёл к источнику шума.       Чем ближе он подходил, тем отчётливее слышал... всхлипы?       Резко посветив фонариком, Ким увидел заплаканное лицо мальчишки, что они подобрали днём в городе. Тот смотрел на альфу красными от слёз глазами, большими, как у оленя в свете фар.       - Что ты здесь делаешь совсем один? - убирая пистолет, спросил Тэхён, рефлекторно осматриваясь по сторонам. Но, не получив в ответ ничего, кроме шмыганья носом, вспомнил: парень немой.       - Ты ел? - спросил Ким.       Чонгук неуверенно помотал головой в отрицательном жесте.       - Чёрт, прости, я пообещал позаботиться о тебе, но я совсем про тебя забыл с этим переездом, - альфа устало провёл по лицу ладонью.       Выражение лица мальчишки не поменялось. Он всё так же смотрел на Кима с опаской.       - Пойдём, там осталось немного риса, - сказал альфа и пошёл по направлению к зданию, однако, не услышав больше никаких шорохов, вопросительно взглянул на парня.       Чонгук не сдвинулся ни на йоту, всё так же сидя на земле с прижатыми к груди коленями и с широко раскрытыми глазами.       - Хочешь умереть голодной смертью? - хмыкнул Ким, а когда ему не ответили, продолжил: - Медленный способ уйти на тот свет же ты выбрал, - грустно улыбнувшись, Ким всё же пошёл к зданию. Однако, не пройдя и десяти метров, услышал позади себя тихие шаги.       Ким прошёл мимо спящих в холле людей в столовую. Даже после небольшой уборки помещение оставалось достаточно пыльным. Однако они принимали пищу и в более неблагоприятных условиях.       Чонгук серой мышкой проскочил за альфой, оглядываясь по сторонам.       Альфа сразу подошёл к большому столу, где стоял котелок с уже остывшим рисом, и наложил в рядом стоящую плошку немного для Чонгука. Тот, в свою очередь, воровато оглянувшись, сел на пыльный стул. Поставив перед парнем еду, альфа не без улыбки наблюдал, как тот с подозрением осматривает содержимое тарелки перед собой, а затем осторожно помаленьку начинает есть предложенной ложкой.       Вкус холодного слипшегося риса был отвратительным, Ким видел это по лицу скривившегося парня, однако Чонгук продолжал есть. Видимо, мальчишка понимал, что простое наличие чего-то съестного уже должно радовать. В это тяжёлое для человечества время приходится с радостью принимать то, что дают, ведь любой приём пищи в нынешних условиях воспринимается на вес золота.       В столовой стояла тишина, изредка нарушаемая лишь клацаньем алюминиевой ложки о железную тарелку и шмыганьем носа Чонгука.       Спустя несколько минут, когда желудок Чонгука был наполнен, а душа Тэхёна спокойна за него, Ким отправил младшего высыпаться, а сам, обойдя здание по периметру ещё раз, задремал под первые лучи утреннего солнца.       Первая ночь на новом месте была, на удивление, спокойна и без нежелательных происшествий.       К обеду часть людей уже были заняты уборкой и обустройством помещений.       Новым "пунктом сбора", "рабочим кабинетом" или, как его ещё называл Юнги, "Личная спальная Тэхёна", потому что тот часто засыпал там, стал довольно просторный кабинет, судя по пыльной табличке, что валялась без дела возле него, некогда это был кабинет главного врача, на третьем этаже, где как раз сейчас проходило их первое "совещание".       - Как обстоят дела с электричеством? - спросил Тэхён у рядом стоящего беты - Сэхуна.       - Генератор повреждён, но, думаю, к вечеру мы с ним разберёмся.       - Хорошо, - ответил Ким. - Что там с водой?       - Утром Миён предоставила схему водопровода, отряд Хонджуна уже занимается этим.       - Отлично, - протянул Тэхён, взглядом пробежавшись по списку в руках.       - Что с нашими запасами еды?       - Риса ещё на пару дней хватит, а вот мясо у нас закончилось, - ответил Юнги.       - Значит, нужно собирать отряд на охоту, - задумчиво произнёс Ким.       "Охота" представляет собой обыск заброшенных магазинов и складов с долгохранящимися продуктами, а также охота на диких животных, коих развелось в заброшенном и заросшем городе достаточно. Однако это не значило, что будет легко: звуки охоты могут привлечь как живых, так и мёртвых.

***

      На рассвете следующего дня отряд, состоящий из шести человек, во главе с Тэхёном, отправился в город.       К этому моменту новое убежище стало выглядеть более-менее обжитым. Помещения, некогда бывшие палатами обустроили под жилые комнаты, благо, там имелись кровати и шкафы. Столовую на первом этаже разгребли, помыли и удобно обустроили. В котельную нарубили дров, генератор починили, а водопровод провели до реки в нескольких десятках метрах от территории больницы.       В целом, место оказалось очень хорошим. Дополнительным плюсом был склад медикаментов в подвале. Хоть у некоторых припасов и вышли сроки годности, однако многие из них всё же можно будет использовать. К тому же, в здании осталось всё медицинское оборудование. Сокджин сказал, что теперь они смогут лучше помогать больным и раненым. Стоит отдать Сокджину должное, что посоветовал это место как их новое убежище.

***

      Чонгук почти сутки пробыл в комнате, выделенной ему. Кто-то пару раз заглядывал и звал на обед, но аппетита не было от слова "совсем".       Омега не знал, что ему делать. Раньше его причиной жить была сестра: он жил ради неё - она жила ради него. Однако сейчас, когда единственного близкого и родного человека не стало, он был в растерянности.       В мире, где смысл жизни состоит в выживании, нет места для Чонгука.       Может, когда-то в детстве он и мечтал стать танцором или певцом, художником, а может, и спортсменом, выступать на сцене, выставлять свои картины в знаменитых галереях или приносить своей родине всё больше и больше золотых медалей с международных олимпиад, жить долгой и счастливой жизнью, однако теперь его мечтам не суждено сбыться.       Тогда какой во всём этом смысл? Выживать ради плохо приготовленного риса? Каждый день рисковать собой? Но ради чего? Ради жизни? Чонгуку не жалко отдать такую жизнь безмозглой твари. И ведь никто не посчитает его трусом. Все будут думать, что он лишь стал очередной жертвой этого жестокого мира. Если о нём, конечно, вообще кто-то вспомнит после его смерти.       От мыслей о бессмысленности бытия Чона отвлёк грохот за дверью и чьё-то злобное бормотание.       Не преследуя никаких целей, но гонимый внезапно появившимся любопытством, омега решился выйти из своего укрытия.       За дверью Чонгуку предстала странная картина: парень ползал по полу и собирал укатывающиеся в разные стороны яблоки, что-то бормоча себе под нос. Прошло несколько секунд, прежде чем незнакомец, наконец, заметил, что за ним безмолвно наблюдают.       - О, привет, - парень широко улыбнулся, из-за чего его глаза стали такими узкими, что он, вероятно, ничего не видел. - Ты тот самый "новенький"? - незнакомец, как ни в чём не бывало, продолжил ползать по полу и собирать фрукты.       Спустя ещё какое-то время, наполненное неловким молчанием, незнакомец собрал все яблоки в небольшой мешок, встал с пола, стряхнул пыль с колен и протянул немного растерянному нынешней ситуацией Чонгуку ладонь.       - Мы так и не представились друг другу. Я Чимин. Тебя ведь Чонгук зовут? - всё с такой же улыбкой, излучающей святую невинность и доброжелательность, представился парень.       Чон ещё несколько секунд гипнотизировал взглядом протянутую ему ладонь с короткими, слегка пухлыми пальцами, прежде чем всё-таки протянул свою в ответ и смущённо кивнул.       После взаимного рукопожатия Чимин пару секунд рассматривал нового знакомого, но потом вдруг ойкнул, вспомнив что-то, резко развернулся, поднял мешок с пола и вновь обратился к Чонгуку:       - Хочешь мне помочь? - кивнул он на мешок в руках. - Я несу это детям, им ведь нужны витамины, не так ли? - и вновь эта улыбка.       Чон был смущён таким дружелюбием, однако всё же пошёл вслед за новым знакомым. Делать ему всё равно нечего, а подумать о смысле жизни, а точнее - о её бессмысленности, - он всегда успеет.

***

      Детей в лагере было не так уж и много. Самой младшей девочке-бете было всего три года. Самому старшему мальчику-альфе было одиннадцать лет. Старше него был только сам Чонгук в свои пятнадцать. Чимин хоть и был одного роста с Чонгуком, однако оказалось, что через несколько месяцев ему уже стукнет двадцать два года.       Всего Чон насчитал шестерых: две девочки-беты и четверо мальчиков, из которых трое бет и один альфа.       Чонгук наблюдал, как Чимин отдал одно из яблок самой младшей девочке, с улыбкой потрепав ту по лохматой макушке.       Чонгук с удивлением смотрел, как новый знакомый с нежной улыбкой наблюдал за детьми, уплетающими фрукты. Как в одном человеке может быть столько нежности в нынешних условиях?       От раздумий его отвлекло что-то прохладное, прислонившееся в его щеке. Опустив взгляд в сторону, от увидел Чимина, тыкающего яблоком ему в лицо.       - Чего ты такой хмурый? Съешь это, растущему организму нужны полезные витамины, - дождавшись, пока младший примет фрукт, Чимин тоже принялся за лакомство, присаживаясь на расстеленный на полу плед. Чонгук присаживается рядом с ним, тоже наблюдая за детьми.       За всё то недолгое время, что они с Чимином знакомы, тот не задавал ему вопросов, требующих ответа, либо не ждал его. Похоже, старший был в курсе его "особенности". Омега усмехнулся, крутя в руке красное наливное яблоко, однако в этой усмешке не было ни капли радости и веселья.       Чон иногда забывал, что он "дефектный" - так его называли в предыдущем лагере. Если что-то случится, он даже не сможет позвать на помощь.       Девочка-бета лет шести подбежала к Чимину, протягивая парню знатно растянутую резинку для волос. Тот усадил девчушку к себе на колени и принялся заплетать косички, что-то бормоча о том, что девушка должна лучше заботиться о своих волосах.       Чонгук аккуратно положил нетронутое яблоко на плед, тихо встал и вышел из комнаты. Чимин, занятый ребёнком, не сразу заметил пропажу.       Дойдя до окна в конце пустынного коридора, Чон выглянул наружу, скучающим взглядом смотря на людей на улице. С третьего этажа открывался вид на почти весь наружный двор и территорию за оградой.       Внизу, под окном, несколько парней обливали друг друга водой из шланга заливисто при этом смеясь. Надо же, им таких трудов стоило добыть эту воду, а они растрачивают её на нечто подобное.       Чонгук скучающим взглядом наблюдал за развернувшимся под окном весельем, опираясь на оконную раму и подперев голову ладонью, пока один из парней не стянул с себя насквозь мокрую футболку, щеголяя довольно подтянутым телом. Вслед за ним от одежды избавились и остальные.       Омега смущённо отвёл взгляд на город за воротами. Не то чтобы ему было дело конкретно до этих парней, но омежий организм в последнее время вёл себя довольно странно. Чонгуку не нравилось это чувство - оно заставляло его ощущать себя слабым. Гораздо слабее, чем есть на самом деле.       - Так вот ты где, - за всеми своими думами омега не заметил, как к нему со спины подкрался Чимин, который встал рядом и тоже вгляделся в картину за окном.       - Вот же придурки, - спустя несколько молчаливых минут, наполненных смехом и криками с улицы, хмыкнул Чимин, кивая на парней внизу. Однако в этой фразе не было и грамма упрёка или недовольства.       Спустя ещё какое-то время из здания вышел ещё один парень, который, однако, развернувшейся картине рад не был и всеобщего веселья не разделял, сразу начиная отчитывать всех за безделье. Голос у него был громкий и властный.       "Альфа" - сразу подумал Чонгук.       - Юнги-я! Не ругай их слишком сильно! - вдруг выкрикнул Чимин, наполовину высунувшись из окна.       Альфа - Юнги - поднял голову в сторону голоса. Его сжатые в полоску губы тут же расплылись в нежной улыбке, стоило тому пересечься взглядом с Чимином, однако через мгновение его лицо нахмурилось.       - А-ну залезь обратно! Совсем уже что ли! - крикнул он, направляясь ко входу в здание, видимо, чтобы подняться к ним.       Чимин в ответ только лучисто рассмеялся, однако "просьбу" альфы выполнил.       Через какое-то время Юнги и правда показался в конце коридора.       Чонгук со стороны наблюдал, как альфа отчитывает Чимина, однако это не было похоже на то, как он отчитывал парней на улице. В его словах была только бескрайняя забота и искреннее беспокойство.       Чуть позже выяснилось, что Чимин, оказывается, в положении, а Юнги отец его ребёнка. А ещё, что альфа такой милый исключительно со своим омегой.       От милых препирательств возлюбленных и наблюдавших за ними Чонгука отвлёк оживлённый шум с улицы. Выглянув в окно, парни увидели, как ворота разъезжаются в стороны, пропуская на территорию грузовик и едущий следом за ним внедорожник. Затем ворота закрылись.       - А не рано ли они приехали? - спросил Чимин скорее себя, чем кого-либо из них.       - Слишком рано, - ответил Юнги, тут же направляясь на улицу.       Чимин и Чонгук остались наблюдать за происходящим из окна. Подошедший Юнги разговаривал с кем-то, но отсюда их слышно не было. Спустя несколько минут машины скрылись во внутреннем дворе.       - Пойдём? - спросил Чимин неуверенно. Чон так же неуверенно кивнул.       Чон понятия не имеет, почему раннее возвращение с охоты так всех взволновало, и он не уверен, что хочет знать причину.

***