Пятый шанс

      - Мой папаша пил как бочка и погиб он от вина. Я одна осталась дочка... Вот черт, опять датчик с левого запястья слетел. Надо бы его заменить как-нибудь при случае. Датчик заменить, а не запястье, не бойся... Я одна осталась дочка и зовусь мамзель Нана, - самозабвенно выводил кто-то, находящийся вне поля зрения.       Включение - проверка системы - обнаружение проблем в области имплантатов... левого запястья?       - Ух, недоверчивая какая! Перепроверяет меня, видишь ли. Всё там нормально, а если что не так, отладим, чтобы стало нормально. Эх... скольких я отладил, скольких переладил, сколько душ невинных, - и закончил неуверенным тенорком, - спас совсем? Да, нескладушки-неладушки, - весело заключил мужчина, - да и пес с ними. Петь я, пожалуй, не умею, зато тебя точно починю... А теперь попробуй-ка сесть. Ого, изменение ритмов в пределах допустимых значений, отлично!       Mary села. Теперь она могла рассмотреть того, кто с ней разговаривал. Мужчина средних лет сидел за терминалом, время от времени что-то сверял и записывал. Комната, в которой они сейчас находились, была не похожа на лабораторию. Скорее на мастерскую. Слегка захламленную мастерскую. Mary тут же оценила количество пыли на полках и мебели, небрежно, хоть и недавно, вымытый пол. А окна... Окон не было.       - Хочешь понять, где ты находишься? - спросил обитатель мастерской.       Mary чуть было не кивнула в ответ, но на всякий случай удержалась. Похоже, что в ее ответах здесь не особо-то и нуждались.       - Два уровня вниз и еще двадцать метров на север от главного утилизатора. Восемь часов назад тебя привезли твои владельцы. Бывшие. Оплатили услугу по утилизации, получили соответствующие документы и отбыли восвояси. С их точки зрения тебя уже нет.       Интересно. Непонятно. Почему меня нет?       - Вот и вопрос созрел: как это может быть, что тебя нет и ты есть одновременно. А ответ на него следующий: то, что с тобой произошло - это достаточно редкое явление, называемое специалистами "эффектом Гловача - Лисянского". В инфранет за информацией можешь сейчас не лазить, бессмысленное это занятие.       Нашел дурочку. Потом посмотрю, если получится.       - Хотя и потом ничего по этому запросу ты, скорее всего, не найдешь. В "Большой Кибернетической Энциклопедии" о Болеславе Гловаче и Ярославе Лисянском написано только то, что их основополагающие работы посвящены защите процессора от повреждений, вызванных различными... э-э... причинами, и ни слова не сказано о том, как они впервые зарегистрировали эффект, названный впоследствии их именами. Да, а ведь было время, когда я работал с этими великими людьми и в этом великом месте. И скажу тебе, девочка моя, что и от того, и от другого лучше держаться подальше... Но я, знаешь ли, отклонился от темы.       Ничего страшного. Похоже там, где мы находимся уже никто никуда не спешит.       - Если в двух словах: эффект заключается в том, что при возникновении предельных нагрузок на процессор, у некоторых киборгов, - мужчина внимательно посмотрел на Mary, - срабатывает особый защитный механизм. В результате активность процессора практически не регистрируется с помощью обычной аппаратуры, а тело постепенно коченеет. Возникает картина полного отключения киборга. Из-за этого явление получило свое второе название "эффект опоссума". Вся информация о нем строго засекречена, но те, кому надо, - мастер довольно хохотнул, - прекрасно знают, что процесс этот обратимый. Ребята здесь проверяют всех поступивших на утилизацию, а в подозрительных случаях зовут меня.       Для чего? Что ты со мной сделаешь?       - Никто не знает, что потом происходит с "опоссумом", оказавшимся вне поля зрения людей. А здесь я такие экземпляры восстанавливаю, а затем некоторых перепродаю, а тех, кого продавать нельзя, - голос мужчины стал серьезным, - пристраиваю в хорошие руки. Ребята в любом случае получают свои комиссионные, да и я не в накладе. Но вот тут, малышка, и начинается самое интересное, потому что мне неплохо было бы понять, кто ты, до того, как мы с тобой выйдем отсюда. ***       Широко распахнув от удивления глаза, Mary осматривала то место, где она отныне будет работать. За ее спиной двое мужчин продолжали оживленную беседу.       - Точно ласковая? Ты же знаешь, в нашем деле это очень важно!       - Не ручаюсь на сто процентов, но скорее всего ласковая. Это все-таки не DEX.       - А программное обеспечение специальное поставил? Специфика обращения с...       - Поставил. Новейшее. Не волнуйся ты так, она очень-очень хорошо самообучается.       Услышав то, как его собеседник выделил конец фразы, потенциальный работодатель тяжело вздохнул:       - Что? Опять? Почему опять я?       - Потому ты с ними хорошо ладишь. Сам же говорил, что тебе это интересно.       - Сказал, не подумав, теперь расплачиваюсь. Будем надеяться, что она понравится моим... Слушай, ты же ещё не видел мою новенькую, рыжую. Она больше всех дает.       - Дает или приносит?       - Сначала дает, потом приносит. Правда, хороша?       - Хороша, чудо, как хороша. А прежняя твоя фаворитка где? Черная с белыми пятнами?       - Белая с черными пятнами, вечно ты забываешь!       - Ну не дано мне их запомнить, Рави. Кстати, ничего, что я к тебе обращаюсь по имени. Прочитал тут на днях, что когда-то в Индии очень неодобрительно относились к тому, кто называл по имени, якобы он так похищал жизненную энергию. Но мне как-то странно говорить: "Ты, мистер".       - На дворе конец двадцать второго века, - напомнил индус, - не думаю, что кто-то сейчас всерьез верит во всё это, обращайся по имени. Кстати, киборга моего сообразительного уже зовут как-нибудь?       - Я подумал, что имя вы сами подберете.       - Ладно, подберем. Заметь, Марсель, я даже не спрашиваю, в порядке ли у нее документы.       - И правильно делаешь!       Мужчины, весело переговариваясь, направились к фургону, на бортах которого было написано "Агрохолдинг "Млечный путь". Бхаттар и сыновья". Такая же надпись красовалась на нагрудном кармане рабочего халата Mary, а также на ограждении, за которым начинались изумрудно-зеленые луга. На них паслись коровы. Рыжие и белые с черными пятнами. Крупные и не очень крупные. Ухоженные и спокойные. Некоторые из них смотрели на Mary.       И молчали.