Джеймс Поттер рехнулся

I. Снейп нервно облизнул губы. Поттер нахмурился. — Ты знаешь, о чем я хочу поговорить, — безапелляционно заявил гриффиндорец. — Не знаю, — огрызнулся слизеринец. В ответ на это Поттер нахмурился еще больше, достал из кармана брюк сложенный лист пергамента, развернул его и представил на обозрение. — Занятная информация, — изрек свой вердикт Снейп после некоторой паузы. Поттер закатил глаза и убрал пергамент обратно. — Не делай вид, что тебе все равно. — Мне все равно. — Мы должны положить этому конец. — Зачем? — Ну, ты знаешь, люди уже вовсю говорят… всякое, — Джеймс изобразил рукой многозначительный жест. — И что? — Это нельзя так оставлять! — Тебе не нравится – ты и занимайся этим. — То есть, тебе это нравится? — Ч-чего-о?! Нет!! Воцарилось молчание: со стороны Джеймса триумфальное, со стороны Северуса – покрасневшее и смущенное. — Ты просто должен понять, до какого отчаяния я доведен, — патетически начал Поттер, — что обращаюсь к тебе, но так как в одиночку я все равно не добился ничего, то от твоей бесполезности не будет, по крайней мере, хуже, и у меня есть даже жалкая надежда, что вдвоем мы… — Ты конченный придурок! – прервал его Снейп, все еще находящийся в том моменте времени, где Джеймс предполагает, что ему может нравиться… такое. — Хорошо, — последовало примирительное согласие. – Тогда ты, Нюниус, будешь отличным мозговым центром нашей сплоченной команды по выявлению преступника. — И чего ты хочешь от меня? Северус сразу же пожалел о таком быстром согласии: Поттер расплылся в торжествующей наглой ухмылке. — Для начала, — и воодушевлению его не было предела, — для начала мы соберемся с тобой завтра вечером, например, на третьем этаже в пустом классе рядом с туалетом Миртл – там никто не увидит меня с тобой. Нам же нужно обсудить ситуацию и план действий. — Отлично, — сквозь зубы выплюнул Снейп и направился к выходу из этого небольшого закутка. — В семь! — Замечательно. По пути в библиотеку (шествие в которую было прервано Поттером) Северус злобно сорвал со стены очередной прямоугольник пергамента: подобные листовки уже на протяжении двух недель бесперебойно сообщали всему Хогвартсу, что «Джеймс Поттер и Северус Снейп = любовь», и теперь «любовникам» предстояло отыскать этого неуловимого хулигана с извращенным взглядом на мир. На самом деле Северусу вовсе не было все равно. Он бесился с первого дня появления незамысловатых листовок, но внешне решил проявлять полное равнодушие – такое поведение должно было охладить пыл неизвестного хулигана. Это не срабатывало. Северус пытался придумать способ, как изловить его, но все размышления утыкались в тупик: злополучные листы пергамента появлялись каждый день в разных местах громадного Хогвартса, и найти какую-либо систему было невозможно. А меж тем девочки со всех факультетов и курсов продолжали оказывать Снейпу свое хихикающее и издевательски перешептывающееся внимание, что нервировало почти так же, как несколько опасно выглядящих слизеринцев, бросавших на него не сулящие ничего хорошего взгляды в гостиной. В конечном итоге, Северус начал впадать в отчаяние. Именно это и стало причиной того, что сейчас он находился в пыльном помещении на третьем этаже. Несколько старых парт и небольших столиков хаотично стояли у стен, половину всего пространства занимали громоздкие старинные шкафы, закрывающие собой часть окон, поэтому комната казалась маленькой и темной. Сейчас она была освещена небольшой лампой, устроившейся на столе посреди комнаты. С лампой соседствовали тарелка с печеньем, две чашки и Поттер, разливающий чай. — Привет, Нюниус, — он на секунду поднял голову, чтобы поприветствовать вошедшего и тут же замершего на месте Снейпа. — Ты рехнулся? — Мне нужен в этом вечере хотя бы один приятный элемент. Это пояснение успокоило Северуса. Он немного расслабился (естественно, в разумных пределах, он ведь в одной комнате с Поттером), подошел к столу и присел на скрипнувший от старости стул. Джеймс, закончив с чаем, по-хозяйски оглядел стол, обошел его и уселся рядом со Снейпом, который уже разглядывал валяющийся рядом с печеньем лист пергамента с дерзкой надписью. — Есть соображения? – поинтересовался Поттер, подперев ладонью подбородок и принявшись попутно за печенье. Северус одарил его взглядом, который, как он надеялся, выразил всю степень презрения. — Угощайся, — разрешил гриффиндорец. Оставив это без внимания, Северус решил приступить к делу: — Это написано не простыми чернилами, а магией. Развешивает он их ночью, это очевидно, но странно, что его еще ни разу не поймал Филч. Навряд ли это девушка: слишком небрежные буквы, но тут нельзя быть уверенным… — И кому только в голову могло прийти такое, — протянул Поттер. — Тебе. Джеймс возмущенно развернулся к Снейпу, больно стукнувшись своим коленом о его. — Ну впрямь, ты льстишь себе, Нюниус! — У тебя же самые кривые мозги в Хогвартсе, — фыркнул Северус, отодвигаясь и недовольно потирая коленку. — У тебя их вообще нет. — Ладно, кто бы это ни был, это ученик, значит, он должен возвращаться в свою гостиную, — Снейп решил ускорить дело. – Это единственный момент, когда его теоретически можно поймать максимум через три ночи. Но… — Через четыре, умник, — промычал Джеймс в чашку, из которой в это время пил. — Я следил за гостиной слизерина, из нас никто не имеет к этому отношения. — Что, всю ночь не спал? — Да. — И никуда не отлучался? Северус смутился. — Но шанс, что он проскользнул именно в этот момент… — Тем не менее, все нужно проверить. Слизерин — подозреваемый номер один. Ты сам понимаешь, ваш факультет славится подлостью. — Ха. Не с тех пор, как в Гриффиндоре появились вы. Ладно, слушай, все равно я не знаю, как это сделать, разве что каждый в своей гостиной. Мы не можем до самого утра околачиваться у Когтеврана или Пуффендуя, Филч наверняка обнаружит нас. — Я знаю, как это сделать, — на лице Поттера отразилось самодовольство. – Ты когда-нибудь слышал, чтобы меня, Сириуса, Рэма или Питера поймали ночью? — Несколько раз. — Семь, если быть точным, а по школе ночью мы бродили раз в сто больше. Глаза Северуса недобро сузились. — Все равно не докажешь, — Джеймс довольно потянулся и схватил еще одно печенье. – Ну так что, начнем сегодня? — Я еще не согласился. Через десять минут Северус все-таки согласился. Они договорились встретиться у гостиной Слизерина за пять минут до отбоя: наиболее выгодное для Снейпа месторасположение, не дающее Поттеру шанса подставить его. — Но завтра. Джеймс удивленно вскинул брови. — Я смотрю, ты не торопишься расправиться с этим извращенцем. — Мне много делать по зельям и истории магии, — разъяснил Северус, поднимаясь. — А чай? Не удостоив Поттера ответом, Снейп быстро зашагал к выходу. II. Чтобы попасть в гостиную Слизерина, требовалось пройти чуть ли не лабиринт из слабоосвещенных подземных коридоров. Если идти правильно, в конце концов, упираешься в тупик, который, очевидно, вовсе не тупик, если знать нужные слова. Снейп и Поттер должны были встретиться в ближайшем к входу в гостиную неосвещенном ответвлении коридора – идеальное место наблюдения. Северус вышел ровно без пяти минут и неуверенно заглянул в темноту бокового коридора. Поттера еще не было, и он со вздохом прислонился к холодной стене. Нервозность неприятно ощущалась в животе и горле, и, чтобы отвлечься, Северус попытался думать только том, выгодно ли ему было появиться без опоздания (тогда можно отчитать Поттера и выявить очередной его недостаток) или нет (в конце концов, ему приходится ждать, что довольно унизительно в конкретной ситуации). Вариант, что этот долбанутый гриффиндорец подставит его и выставит в очередной раз посмешищем, допускать как раз не хотелось. — Нюнчик. Северус неподобающим для себя образом дернулся и резко повернулся на голос. Рядом с ним никого не было. Недоумевая, он протянул руку вперед. — Ааа блядь! – не выдержали нервы, когда пальцы наткнулись на какое-то твердое невидимое тело. Раздался смех Поттера, а вслед за ним и сам он, стянувший с себя серебристую ткань. Постепенно отходящий от потрясения Северус начал понимать, в чем тут дело. — Нюнчик испугался, — Джеймс ликовал. – Думал, привидение? — Мало ли какая тварь еще в твоей шайке, — огрызнулся Снейп. Джеймс перестал смеяться и слега нахмурился при последних словах. — Мы могли бы обойтись без оскорбления на время нашей… — Ну так кто первый начал? – бровь Снейпа многозначительно изогнулась. — Что?.. А… Ах, да, конечно. Повисло неловкое молчание: оба только сейчас, заключив это соглашение, осознали, с кем именно они стоят бок о бок в темном коридоре, собираясь, более того, провести таким образом ночь. Первым решил продвинуть дело рациональный Северус: — Мантия-неведимка, значит. Поттер, как всегда, счастливчик. Предлагаешь использовать ее как палатку? — Просто накроемся ей и будем ждать, — Джеймс оглядел окружающее пространство. – Тут и так темно, но лучше перестраховаться. — Поттер. Ты предлагаешь сидеть здесь на полу? Всю ночь? — Не я предлагаю, а мы собрались для этого. — Всю ночь с тобой? Сидеть? Накрывшись покрывалом? — Дурацкий план. В молчаливом согласии оба уставились на открывавшийся им коридор. — Сегодня ко мне подошел какой-то пятикурсник и признался, что он гей, — поделился событиями дня Джеймс. – Попросил совета в самоопределении и всяком таком. Со стороны Северуса раздался вздох. Поразмыслив еще несколько секунд, он пришел к выводу, что, несмотря на всю абсурдность, нелепость и глупость происходящего, стоит довести дело до конца – по крайней мере, сегодняшнее бдение. В полном молчании он опустился на пол у стены и достал из кармана маленькую книжечку. Джеймс с еле заметным удовольствием наблюдал, как его товарищ по несчастью устраивается поудобнее и возвращает книге заклинание нормальный (весьма внушительный) размер. Опомнившись, он примостился рядом и накрыл обоих мантией – действие оказалось требующим большой ловкости, но в конечном итоге он справился (в частности, с рефлексом Снейпа оказаться как можно дальше от гриффиндорца). Северус зажег огонек света на конце палочки и аккуратно положил ее на страницу книги. После стянул с запястья резинку для волос и по привычке завязал волосы в короткий хвост, стараясь абстрагироваться от физически ощутимого шокированного взгляда Поттера. — Никогда не видел ничего нелепее, — сообщил Джеймс. — Ни разу в жизни в зеркало не смотрелся? Видимо, решив, что такому конченному человеку, как Снейп, нет смысла растолковывать суть мужской красоты, Джеймс оставил выпад без ответа. Не перестав, впрочем, разглядывать его. Это явилось причиной того, что через полчаса Северус не прочитал толком и листа. — Почему ты на меня пялишься? – он не выдержал, наконец. — Тебе кажется. — Ой, да что ты, — Снейп сдался и захлопнул книгу. Теперь они просто сидели и смотрели в стену и иногда, для оживления обстановки, в сторону коридора, где предположительно мог пройти злоумышленник. — Ну так, — через некоторое время бодро начал Джеймс. – О чем поболтаем? Брови Северуса взметнулись вверх. — Поболтаем? — Да, точно, это я и предложил. Взгляд Севеурса ответил, что Поттер умалишенный – теперь более, чем на сто процентов. — Ты любишь квиддич? – гнул свое Джеймс. — Когда ты падаешь с метлы. — Это нечасто случается, — не упустил шанса отметить самодовольный Джеймс. — В этом году буду лучше стараться, — пообещал Северус. — На втором курсе было очень некрасиво с твоей стороны швырнуть меня в грязь. Дождливая была осень, — вспомнил гриффиндорец. Северус задохнулся от возмущения. — На втором курсе некрасиво с моей стороны?! Втором? Некрасиво? МОЕЙ? — Не будем касаться этой темы, — Джеймс изобразил какой-то жест, скорее всего, рассудил Северус, примирительный. — Некрасиво с моей стороны… — пробурчал все еще ошеломленный Снейп, но успокоился. — Осень и правда была дождливая тогда. — В этом году хорошая, — Северус в силу древних традиций страны никак не мог не поддержать разговора о погоде. — Точно. Я люблю такую. — Ага. — В Сладкое Королевство привезли вчера новые вкусные… штуки, — поделился Джеймс после того, как тема погоды была исчерпана. — Откуда ты знаешь? Джеймс почувствовал себя в родной стихии, где он ловкий хулиган и нарушитель, и довольно заулыбался. — Более того, я принес тебе попробовать. Он вытащил из внутреннего кармана мантии мешочек в синюю и красную полоску и протянул на ладони Северусу. — Нет, ты совсем рехнулся и думаешь, что я возьму что-то у тебя? – отказался Снейп, и весь его вид позволял сделать предположение, что он сейчас запрокинет голову и презрительно захохочет. — Ссыкло. — Скажи, — молвил Северус через некоторое время, аккуратно складывая обертку из-под одной «вкусной штуки» из мешочка. – Как тебе вообще пришел в голову такой идиотский план?.. — Нам, — вставил Джеймс. — Ведь, — пропустил мимо ушей Северус, – он может расклеивать листовки днем. И можно сказать преподавателям. Или Филчу. — Как будто этот старый дурак способен хоть кого-то поймать, — хмыкнул Джеймс. — И все-таки – что мы тут делаем? — Ты согласился, — заметил Поттер. Северус слегка растерялся. Он и правда согласился – почему? С самого начала было ясно, что это не план, даже чуточку не план, не адекватный план. Но ведь все этот Поттер со странными предложениями, с чаем своим и печеньем, с досадой подумал слизеринец. А извращенец-хулиган еще может иметь такую же мантию невидимку и вообще смеяться над ними прямо сейчас! Хотя они редкие, эти мантии. — Да, — он рассеянно кивнул. — Вот и не жалуйся. — Не жалуюсь. Не видишь разницы между жалобой и конструктивной критикой? — Не вижу разницы между тобой и сопливой девчонкой. — Ясна твоя проблема. Северус отчаянно боролся с сонливостью. Глаза уже болели, и ему хотелось опустить веки, но он упрямо пялился в стену. Желание плюнуть на все неумолимыми волнами накатывало настойчивее и настойчивее. Всего на секунду, подумал Северус и закрыл глаза, прислонившись затылком к холодной каменной стене. Джеймс смотрел на засыпающего мальчишку рядом и чувствовал себя взрослым, потому что, во-первых, не отключался так позорно и, во-вторых, знал, что вообще происходит. Сердце тяжело бухало в груди, пока он наблюдал, как Снейп погружается в дрему, дергается, очнувшись, и снова проваливается в сон. Голова Северуса начала безвольно клониться в сторону, и Джеймс засопел от досады – не в его сторону. Почти не дыша, он придвинулся ближе, совсем вплотную, и, изо всех сил стараясь быть неощутимым, прикоснулся пальцами к подбородку Снейпа, наклоняя его голову к своему плечу. Проснувшись с ощущением некоторого дискомфорта, Северус не поспешил двигаться, а сначала припомнил все события очень недавнего прошлого. Дойдя до момента, после которого начиналась пустота, он встрепенулся и резко вскочил. — Ой-ей, осторожнее, — Поттер поднял руки и отпрянул, стукнувшись затылком о стену. – Ай. Ошалелый, еще не отошедший ото сна Северус сидел на полу и смотрел на гриффиндорца глазами, полными животного ужаса и паники. Он старался не понимать, что спал, устроившись головой на коленях – кого?! – Поттера, но реальность со всего размаха припечатывала его лицом к каменной и непоколебимой стене фактов. — Доброе утро, — Джеймс уже беззаботно складывал мантию-невидимку. — ЧТО ЭТО БЫ… — ужас Севеурса обрел голос, но Поттер прервал эти звуки, вырывающиеся из глубин древнего инстинкта самосохранения, зажав рот слизеринца рукой. — Ты совсем придурок орать? – осведомился он. Северус в ответ покачал головой и инстинктивно сжал руку Поттера, но не для того, чтобы освободиться, а наоборот – он все еще не был уверен, что в достаточно адекватном состоянии, чтобы самостоятельно контролировать панику. — Сейчас чуть больше пяти, — начал медленно разъяснять Поттер, — можно спокойно возвращаться. Нет, до трех никто не проходил мимо. Да, я тоже потом уснул. Да, ты лежал на коленях у самого Джеймса Поттера, и теперь эта ночь – самое значительное событие твоей жизни. Привычная наглость Поттера действовала успокаивающе и вообще являлась прочной основой всего снейповского мира, поэтому при последних словах он почувствовал в себе силы оторвать ладонь гриффиндорца от своего рта. — Бред. — Что именно, Нюня? — Все. Переваривая внутри смесь из раздражения, злости, смущения, досады и разочарования, Северус поднялся на ноги и, не имея никаких больше сил препираться с придурковатым самодовольным наглым гриффиндорским индюком, скрылся в гостиной.