Узнать цену за твою любовь

Будильник не сработал. Он не сработал, а я чуть было не проспал на собственную свадьбу. Хорошо ещё, что Неван разбудил меня, постучав в дверь, а то и не знаю, что могло бы случиться. Быстро одевшись, я вылетел из номера, хлопнул дверью, и, перепрыгивая через две ступеньки, упорно игнорируя лифт, помчался в холл отеля. — Ты чуть не опоздал, — недовольно сказал мне Неван вместо «Доброго утра». Он стоял около заведённого Aston Martin, нервно постукивал носком ботинка по асфальту и поглядывал на часы. Мимо него я пролетел, будто ураган, приземлился на заднее сидение машины и захлопнул дверь. — Сколько? — нетерпеливо спросил я, пока Неван садился за руль. — Пятнадцать минут. И хорошо ещё, если без пробок доедем. Неван выехал на центральную дорогу и, срезав через спальный квартал, миновав пробку, пересёк мост. Меня всего трясло. Наверное, это называют предсвадебной лихорадкой? Я место себе не находил — осматривал салон, пытался сосредоточиться на быстро сменяющих друг друга зданиях за окном, чтобы хоть немного успокоится, но всё равно то и дело взглядом возвращался на циферблат наручных часов. Ух, Джеймс с меня наверняка тридцать три шкуры спустит, если мы опоздаем. В салоне мурлакала тихая мелодия, за стойкой, делая серьёзный вид, но на самом деле просто играя в покер на компьютере, сидел ярко накрашенный омежка. Когда я, а вслед за мной Неван, вбежал в приёмную, он покосился на нас, поморщился, надул пузырь из розовой жевательной резинки и снова нырнул в своё «увлекательное» занятие. — Ну наконец-то! — воскликнул Джеймс, воздав руки к потолку. Потом схватил меня за локоть и как на аркане потащил в сторону стеклянной двери. — Мы уж думали, что ты сбежал, — улыбнулся Джош, встал с кожаного кресла и последовал за нами к кабинетам. — Я подожду вас в машине, — Неван развернулся к входной двери — это было последнее, что я увидел, прежде чем меня усадили в кресло парикмахера. — Когда вы приехали? — задал я вопрос обоим, смотря на них через ярко освещённое зеркало, пока мастер обрабатывал мне волосы чем-то очень пахучим. — Вчера вечером, — откликнулся Джош. Они с Джеймсом сидели в приёмном уголке, пили любезно принесённый персоналом кофе и листали прошлогодние журналы. — Почему не позвонили? — Думали, что тебе надо отдохнуть. Сегодня ответственный день. — Подумаешь, — фыркнул я и зажмурился, когда мастер пшикнул на мои волосы из баллончика. — Ничего не подумаешь! — это уже Джеймс. А я не понял, это ведь у меня должна быть лихорадка или у всех? — Тут я с ним соглашусь, — кивнул Джош, — ничего не подумаешь. Это важный день в твоей жизни и, кроме того... — он замешкался, — важный шаг. И какой же «важный шаг»? То, что меня продали кому-то в уплату долга? Извините, у нас не Средние века, чтобы отцовские долги выкупать сыновьями-омегами. Но винить мне было некого. Я сам пошёл на это, не желая создавать проблем своей семье. В конце концов, это не конец света. — А где Оливер? — задал я следующий вопрос, когда мы все вместе направились в следующий кабинет — к визажисту. Неужели не смог приехать? Решимости во мне поубавилось. Будь рядом брат, я бы не так нервничал, а теперь... даже и не знаю: мысль о побеге показалась интересной. — Он сейчас в отеле, где мы остановились. Досыпает. Представляешь, — заговорщически перешёл на шёпот Джош (сегодня, похоже, он выступал в роли Всезнающего Оракула — отвечал на мои вопросы, пока Джеймс отмалчивался), — он так разволновался перед полётом, что залпом выпил бутылку абсента. А он, — кивнул Джош на притихшего Джеймса, — ему помог. Ты бы видел, как они вдвоём гоняли бедную стюардессу по всему первому классу! Я охотно это представил. Наверняка в самолёте самый настоящий цирк случился из-за этих двоих. От таких мыслей я не удержался и хохотнул. Настроение явно улучшилось, и это было мне только на пользу.

***

— Только не нервничай. Всё пройдёт гладко, вот увидишь. В конце концов, он видный человек, вряд ли у него есть какие-то там фетиши, — бурчал себе под нос Джеймс, пока с силой мял мне плечи. Это он так уговаривал меня «не волноваться» и «не разводить панику». Я был уже в свадебном костюме, выглаженном, без единой складочки. Ну, он был без складок, пока Джеймс не начал свои массажные манипуляции. Главное, чтобы он не сильно увлекался. Джош сидел на софе позади нас, и пока меня подвергали инквизиторским пыткам, аккуратно подшивал фату под украшенный жемчужными цветами ободок. Это, как оказалось, неотъемлемый свадебный атрибут в семействе Картеров, в круги которых я вскоре войду. — Ну хватит уже, — взмолился Оливер, устало потирая виски. Его больше всех достало брюзжание Джеймса, тогда как я и Джош сохраняли ангельское спокойствие. — Что «хватит»? — повернулся к моему брату причина его головной боли. — Итан наверняка волнуется. — А он волнуется? — Конечно! А я пытаюсь помочь ему снять стресс. — По-моему, — брат улыбнулся, — ты пока что пытаешься снять с него только пиджак. Хвала Оливеру, Джеймс перестал терзать меня, сел на софу рядом с Джошем и принялся сосредоточенно наблюдать за движениями его рук. Потом его загребущие культяпки дотянулись до конца фаты, стали тянуть её в разные стороны, за что и получили увесистый шлепок. Моя замечательная тройка ушла в зал на полчаса раньше меня. До церемонии далеко, гости пока только подтягиваются, и судя по звукам фортепиано и разговорам, неплохо коротают время. Два раза ко мне заходил Оливер, докладывал о царящей обстановке. На третий он широко распахнул дверь и сказал: — Пора. Последний раз глянув в зеркало и поправив увесистое украшение, выдохнул, сбрасывая последнее волнение, подошёл к нему, взял под руку, и мы вместе по длинному коридору направились к залу. Так как отца не было, вместо него к алтарю меня должен был вести брат. Мы остановились около тяжёлых портьер, за ними было тихо, но я чувствовал, что людей там очень много. Гораздо больше, чем я мог представить на собственной свадьбе. – Боишься? — еле слышно, но будто с какой-то усмешкой в голосе, спросил меня Оливер. — Да. — Не бойся, я рядом. Он поудобнее перехватил мою руку, накрыл своей большой тёплой ладонью мою кисть, несильно сжал. И я сразу почувствовал: да, он рядом. А значит мне нечего боятся. Заиграл Мендельсон, портьеры медленно поднялись... и у меня случился лёгкий ступор, столько было народу в зале. Все они стояли плотной стеной и образовывали достаточно широкий коридор, в конце которого возвышался полукруглый постамент из белого мрамора, у подножья с обеих сторон украшенный корзинами с пышными белыми розами. На постаменте, правее от столика с приготовленными кольцами стоял Бенджамин в белом костюме, в петлице пиджака была приколота красная роза. Пока мы шли через человеческий коридор, до меня долетали восхищённые перешёптывания толпы: «Красавец», «Прелестно», «Чудесный выбор». И это возмущало меня больше всего! Они говорят, будто я какая-то выгодно приобретённая вещь, которой можно похвастаться! И все оценят, и захотят себе точно такую же! Мы дошли до постамента, у первой ступеньки Оливер бережно снял мою руку со своей и с лёгким кивком вручил меня Картеру, сам отошёл в сторону, к Джошу. Я поднялся до конца и оглянулся на зал. Все взгляды были устремлены на нас, Картер взял мои ладони в свои, и я рассеяно посмотрел на него. — Вы чудесно выглядите, Итан, — улыбнулся мне он. — Спасибо, — кивнул я, от смущения всеобщего внимания не в силах оторвать глаз от красной розы. — Итак, — откашлялся регистратор, привлекая внимание, — в этот чудесный вечер мы с вами собрались, чтобы от всего сердца поздравить двух людей, избравших... Тут не ко времени возник вопрос: а куда меня целовать будут? В губы вряд ли — разница в возрасте огромная, не будет ли это несколько... неправильно? Да и я такого не выдержу — меня, боюсь, стошнит. —... согласны ли Вы, жених, взять в младшие мужья этого омегу? — повернулся регистратор к Картеру. Тот беззвучно шевельнул губами, а мне к горлу подступила тошнота. — Согласны ли Вы, жених, взять в старшие мужья этого бету? — последовал вопрос мне. — Да, — будто каркнул я, так что мужчины вздрогнули. — Тогда объявляю вас супругами. Можете обменяться кольцами и поздравить друг друга. С бархатной подушечки Картер взял маленькое золотое колечко, надел на безымянный палец моей левой руки. Я несобрано повторил его действие, едва не выронив украшение. В этот момент толпа едва слышно охнула. В момент Х по спине пробежали мурашки, за ними холодок и сердце ухнуло в пятки. Ладно, я смогу, это будет всего пару секунд! Картер слегка наклонился ко мне и поцеловал меня в правую щёку, потом в левую и снова в правую. Отстранился. Зал зааплодировал и разразился криками поздравлений, кто-то даже засвистел. — Я заметил, она Вам очень понравилась, — Картер вынул розу и вручил её мне. — Не будете ли Вы возражать против знакомства с некоторыми моими друзьями? Они просто жаждут с Вами побеседовать. И, надеюсь, Вы не слишком устанете за этот вечер, через три часа мы уже должны быть в дороге. — Да. — Растерянно пробормотал я, крутя между двумя пальцами толстый стебель цветка. — В смысле, нет! — тут же нашёлся, — в смысле... куда мы должны ехать? — В моё поместье. О вещах не беспокойтесь, я думаю, Неван их уже собрал и сейчас на полпути к особняку. Новых знакомых я не запоминал, улыбчиво кивал, делал общие комплименты омегам, интересовался делами бет и альф, принимал одинаковые поздравления. Потом немного перекусил и, когда Картер, извинившись, оставил меня, отправился бродить без дела по залу. На улице было уже темно и довольно прохладно. Выслушав напутствие от брата, Джоша и Джеймса, пообещал им, что, если вдруг что-то случиться, непременно вернусь или хотя бы позвоню. Сев в машину и помахав на прощание гостям, отправился в долгую дорогу до поместья. Доехали быстро и без пробок, но уже глубокой ночью. Практически в полной темноте я дошёл до крыльца, оттуда двое горничных проводили меня в мою спальню. Только раздевшись и оказавшись в кровати, я почувствовал, как устал за эти дни. Столько всего навалилось: родители, завещание, свадьба. У меня столько вопросов, никаких ответов, ко всему нужно привыкать. Но это всё завтра, завтра. А сейчас всем спать!