Не думая о последствиях...

Намджун не теряя не секунды мигом вылетел из больницы, и быстро, словно фурия запрыгнул в машину. -Солнышко, ты как? -Хреново! Ты можешь быстрее ехать домой! Или я тебя сейчас прям здесь оприходую! — корчась от боли сквозь зубы сказал Джин. -Ахаха, я бы на это посмотрел. Ладно за такие слова, можно и с кровати неделю не вставать…- ухмыляясь своему разыгравшемуся воображению, сказал Нам. Джин не обращал внимания на его слова и всеми силами сдерживался чтобы не прикасаться к себе, и терпеливо дожидаться Джуна… Намджун увидев как трясётся его омежка, завёл машину и нажав на педаль газа до упора направился в сторону дома. Он если честно, даже и не понял как они оказались дома так быстро, однако это не главное. Главное что они дома, и сейчас существует лишь один человек. Джин, которого хочется, который хочет… Такой пьянительный, хуже самого крепкого алкоголя… такой любимый… Как Джун раньше жил без него, он и сам не понимает, однако теперь каждая секунда без него кажется пыткой, он словно доза самого дорого и лучшего наркотика для такого бездарного как Джун думает наркомана… Знал бы Джун что Джин чувствует когда он касается его ушка, или нежно целует в губы, когда обнимает… крепко крепко словно боясь потерять, когда смотрит Джину прямо в глаза, словно вытаскивает наружу душу, и вырезает на ней своё имя, которое и так уже вырезанно в сердце Джина. От Джуна, у Джина сносит крышу, он слишком прекрасен, слишком идеален для него, он словно принц из больного детского воображения, таких как он больше нет. Таких как он, больше не существует… Не теряя ни минуты Нам подхватывает омегу на руки, заставляя обвить себя руками и ногами, и вжимает его в стену коридора, снимая обувь раскидывая её чуть ли не повсему дому, быстрыми и нетерпеливыми движениями расправляясь со своими брюками, и одеждой Джина, Нам решает не идти далеко и не мучать ни себя ни омежку, направившись в зал прямо к дивану, по пути сталкиваясь со всеми выступающими поверхностями в доме, Джун положил Джина и навис сверху, не переставая целовать Джина, Нам обхватывает свой возбуждённый орган пальцами и направляет в Джина, упираясь им в истекающее смазкой напряженное колечко мышц. Говоря Джину ласковые и утешающие слова на ушко, изредка покусывая его Нам сразу толкается внутрь, заполняя омегу разом. Джин громко и сладко стонет прямо в ухо альфе и обнимает за шею, прижимаясь ближе к его горячей груди. Нам сразу начинает наращивать движения, вжимая Джина в дорогой кожаный диван и рыча словно голодный зверь, сжимает пальцами ягодицы омеги, чуть разводя их и двигаясь грубыми рваными толчками. Джин горячо выдыхает Наму в ухо и сжимает в пальцах его фиолетовые окрашенные дорогой краской волосы, притягивая ближе к себе. Джин задыхается в массе ощущений и чувств. Он слепо находит губы альфы и впивается в них поцелуем, кусает и оттягивает, позволяя Джуну в ответ безжалостно терзать своё тело. Нам трахает грубо, оставляет на нежной коже ягодиц обжигающие шлепки и кусает плечи, ключицы. И не скажешь по виду, что этот милый медвежонок с ямочками, такой грубый в этом в деле. Джин знал на что идёт, ему нравиться эта двуличность Нама, он отдается ему полностью, и телом, и душой… Джин доходит до оргазма, но течка сносит крышу, выжигает разум, оставляя лишь чистые животные инстинкты, он совсем не отдает себе отчёта, не сдерживается как это было с другими альфами, кричит во всю сдирая горло, показывая тем самым как ему хорошо с Джуном. Горячее и тяжелое дыхание Нама смешивается со шлепками от соприкосновения тел и разносится по всей комнате, освещённой солнечным светом, который так невинно пробивается сквозь занавески. Джин в нем сияет, как драгоценный камень, как луна в ночном небе. Только Джин не одинок как луна в ночном небе, с ним рядом Джун что держит крепко, боясь выпустить, боясь лишиться прикосновений к любимому телу. Джин прижимается к Наму максимально близко, и жмурится снова кончая с громким стоном, который услышала даже охрана на улице, вырвавшимся из приоткрытых губ. Нам после нескольких глубоких толчков кончает прямо в Джина, утробно прорычав, позволяя узлу внутри омеги завязаться. Спустя некоторое время Нам вышел из Джина, и лёг рядом в уголок, обняв и притянув к себе ближе уставшего омегу, Нам поцеловал его в лоб, и сказал: -Я люблю тебя Ким Сокджин, а теперь скоро ты родишь ребёнка и у нас будет бооольшая и дружная семья… -И я люблю тебя…- положив голову на грудь Нама, набирая в легкие недостающий кислород, сказал уставший и счастливый Джин. Скоро он станет папой… эта мысль не давала ему покоя до тех пор пока он мирно не засопел на груди своего альфы… Джун посмотрев на своего омегу представил его с животиком, и мило улыбнувшись уголками губ чмокнул спящего Джина в лобик. Он ощутил себя самым счастливым человеком на земле.