Проклятые (The sex curse)

Северус Снейп никогда даже не предполагал, что одним из побочных эффектов его возвращения из мертвых будет перманентная, непрекращающаяся эрекция. Снейп всегда гордился своим самообладанием и сдержанностью. Он редко испытывал влечение к Пожирателям смерти или фениксовцам и никогда — к своим коллегам-профессорам Хогвартса, пусть и получал иногда случайные предложения. И, уж конечно, его никогда не привлекали собственные студенты. Даже — бывшие студенты. И потому было совершенно неясно, почему он обнаруживал у себя некого толка… напряжение всякий раз, когда что-либо напоминало ему о Гарри Поттере (что происходило буквально все время, учитывая тот факт, что Избранный мелькал то в Ежедневном Пророке, то на фотографиях и картинках или в министерских указах). Снейп редко когда мог заниматься своими делами более часа без того, чтобы уединиться в каком-нибудь уголке и снять напряжение, опасаясь, как бы прогрессирующий приапизм* не повредил его здоровью. Безусловно, ему было известно о вреде эрекции, не прекращающейся часа по четыре, хотя это было куда менее смертельно, чем укус ядовитой змеи, носящей в себе в довесок осколок проклятой души. Но никакие из спешно изобретенных им зелий, призванных унять его внезапно взыгравшее либидо, не давали ровным счетом никакого эффекта. И хотя Снейп теперь и носу не казал из Лютного, живя и работая в здании столь непрезентабельном, что вероятность того, что проклятый Избранный хотя бы глянет на него, была ничтожно мала, он все равно был просто одержим чертовым Гарри Поттером. Это было хуже проклятия. Поэтому Снейп чуть не отправился обратно на тот свет, когда в один далеко не прекрасный день после очередного сеанса бесполезной дрочки он вышел из лаборатории в торговую зону своей лавки и столкнулся там лицом к лицу с тем, чей образ преследовал его в снах, грезах и мимолетных грязных фантазиях. — Как вы узнали, что это я? — спросил Поттер, немного нервно улыбаясь.  — Что? — Снейп поморгал. — Вы позвали меня по имени, еще когда я только стоял перед дверью. Ох уж эта привычка появляться в самый неподходящий момент! Но накатившее облегчение помешало Снейпу ответить со всей язвительностью, которую Поттер, несомненно, заслуживал, поэтому он просто спросил: — Что конкретно вы здесь забыли, Поттер? На мгновение ему показалось, что у Поттера горячка, но… нет, он был просто смущен. — Мне нужно зелье, — пробормотал тот, — я не могу обратиться ни к кому, кроме вас, потому что я не могу рассказать о, эм, сложившейся ситуации никому больше. Снейп демонстративно закатил глаза. — Регулярная раздача автографов утомляет вас так, что вы валитесь с ног уже в середине дня? — предположил он. — Или ваша задница уже болит от поцелуев всего Министерства? — Ничего подобного! — возразил Поттер. — Я… Эм… Ладно, смотрите: если вы знали достаточно, чтобы передать мне меч Гриффиндора, то и о хоркруксах вам тоже известно. И я более чем уверен, что вы догадывались о моей связи с ними. Не могу же я пойти в Святого Мунго и начать разъяснять им все это? — Я знал о хоркруксах, — согласился Снейп. — Но не говорите мне, что вашего идиотизма хватило, чтобы примерить Диадему или сделать глоток из проклятой Чаши? Поттер возмутился. — Я был предельно осторожен с ними. Понятия не имею, что произошло. С тех пор, как был уничтожен последний клочок души Волдеморта, живший во мне… Поттер сделал глубокий вдох. — Дамблдор не удосужился сказать мне, что одним из последствий исчезновения хоркрукса во мне будет постоянный стояк. Дело не только в том, что я постоянно думаю о сексе… Это… Дело в том, что… Поттер недвусмысленно указывал на определенную часть своего тела, тщательно задрапированную мантией, но Снейпу все равно была хорошо заметна внушительная выпуклость в положенном ей месте. Конечно, подумал Снейп. Если исцеление от смертельного укуса хоркрукса-змеи оставило ему на память перманентное возбуждение, то носивший в себе полноценный целиковый хоркрукс всю сознательную жизнь Поттер, избавившись от него, должен был превратиться в сгусток гормонов, бросающийся на все и вся. — Уверен, для вас не проблема найти столько ведьм, готовых для вас на все, сколько вам заблагорассудится. Они помогли бы вам снять напряжение, — предположил Снейп. Поттер снова начал неудержимо краснеть, и, пытаясь это контролировать, выглядел преочаровательно. — Это не тот способ, который был бы приемлем для меня, — сказал он твердо, хотя Снейп отметил, что на середине фразы его голос предательски дрогнул. — Мне нужно… Он сделал шаг вперед. Снейп прекрасно осознавал, что именно ему нужно, потому что и сам нуждался в срочной разрядке, пусть и получил ее всего несколько минут назад. — Почему меня должны заботить ваши проблемы? — огрызнулся он, делая попытку отступить назад, подальше от Поттера, который вдруг живо заинтересовался снейповой мантией. Ну, или отдельными выдающимися частями под ней. — Вы варите зелья, не так ли? Запрещенные зелья? — спросил Поттер, мучительно медленно проводя языком по верхней губе, будто пот, выступивший на верхней губе Снейпа, каким-то немыслимым образом переместился туда. — Как я уже сказал, мне нужно зелье, — с нажимом повторил он. Несмотря на необходимость держать мантию запахнутой, Снейп не отказал себе в пренебрежительном жесте. — Просто делайте то, что делают все молодые люди вашего возраста — удовлетворяйте себя сами! Озвученная мысль заставила Снейпа вздрогнуть. Возбуждение становилось все сложнее контролировать, и ему пришлось пообещать себе скорую дрочку. — А что, вы думаете, я делал все это время? — возмутился Поттер. — Снова, и снова, и снова, в течение нескольких месяцев, в любое время дня и ночи, даже… Он резко захлопнул рот. — Даже..? — подсказал Снейп. Поттер выглядел несчастным. — Даже перед тем, как войти в ваш магазин. — Вы хотите сказать, что стояли с членом в руке прямо у меня перед дверью, где кто угодно мог вас заметить? — голос Снейпа прозвучал выше и более задушенно, чем он предполагал. Он понадеялся, мальчишка просто решит, что он встревожен, а не готов кончить в брюки из-за образа дрочащего на его пороге Поттера. — Я был под дезиллюминационным — то есть никто не мог меня заметить, — пробормотал Поттер в свою защиту. — Я в полнейшем отчаянье. Я бы не пришел к вам, если бы знал кого-нибудь еще, кто мог бы помочь мне. Конечно, про хоркруксы знает ещё Слагхорн, но не то чтобы я был готов рассказать ему о своей проблеме… Слагхорн, подумал Снейп, вероятно, даже бы согласился ежечасно отсасывать Поттеру, лишь бы затащить его в Клуб Слизней. — Не нужно ничего говорить этому индюку с раздутым самомнением, — согласился он. Мысль о Поттере, обращающемся к Слагхорну или вообще кому-либо еще с его проблемой, несколько ослабила эрекцию Снейпа, что должно было принести облегчение, но только заставило его почувствовать себя разочарованным. — Вынужден признать, что я действительно являюсь единственным зельеваром, способным помочь вам, не подвергая вас при этом опасности. — Вы правда..? — Поттер выглядел настолько благодарным, что Снейп не был бы удивлен, если бы молодой человек сейчас же упал пред ним на колени и сделал бы ему… Так, это опять было совсем не то направление, в котором Снейп хотел бы мыслить. По крайней мере, не в данный момент, потому что его член моментально вернулся в свое исходное положение абсолютно каменной твердости. — Я заплачу вам сколько угодно, как угодно! У меня есть деньги, или я мог бы давать неплохую рекламу вашей лавки или доставать вам редкие ингредиенты или, если вы мне, конечно, доверите, я сумел бы помогать вам с варкой зелий… Снейп задался вопросом, может ли семя Поттера быть действующим веществом в противозачаточных зельях или зельях мужской силы. Он позволил себе небольшую фантазию о том, как он усадил бы Поттера на стул, окруженный зеркалами и заставил бы его дрочить весь день напролет. Мог же он потребовать себе исполнение небольшой прихоти в качестве оплаты? Но нет, решил он. Определённо точно он не позволил бы себе делиться столь ценными частями Поттера с посторонними. — Ингредиенты для подобного зелья отнюдь не редки и не дороги, — проворчал Снейп, силясь срочно придумать что-нибудь, что позволило бы ему… — Однако они абсолютно индивидуальны для каждого волшебника. И из-за огромной стойкости проклятия, о котором и речь, нет гарантии, что зелье вообще возымеет требуемый эффект даже при верном выборе составляющих. — Если бы оно давало мне хоть пару часов облегчения, мне было бы уже с головой достаточно, — перебил его Поттер. — Из-за того, что я постоянно бегаю в туалет, все в министерстве думают, что у меня проблемы с желудком. Не могу же я объяснить им, что мне просто каждый божий час нужна разрядка! Да я такими темпами никогда не окончу аврорские курсы! Что мне, по-вашему, делать, если меня вызовут на задержание тёмного волшебника? Пытаться дуэлировать с ним, используя свою вторую палочку? Пусть здесь Снейп и не смог сдержать стон, так легко и желанно слетевший с его губ, но он даже счел его своевременным: будто он вызван ужасной шуткой про палочки, а не его, Снейпа, возбуждением. — Мне понадобятся некоторые образцы, — объявил он чопорно. Пытаться не выдать, что у него перехватывает дыхание от подобных перспектив, становилось с каждой секундой все труднее. — Образцы? — Вместо того, чтобы выглядеть смущенным, Поттер выглядел скорее страстно желающим поддержать предложение Снейпа об исследовании этих самых образцов. Или просто страстно желающим. — Какие образцы? Достав фиал и встряхнув его пару раз характерным движением, Снейп прочистил горло. — Те самые образцы, созданием которых вы, вероятно, и занимались в туалете. — И прямо у вашего магазина, — любезно напомнил Поттер. Он протянул руку за фиалом. — Так сколько, вы говорите, вам нужно? — другая его рука потянулась к ширинке. Во рту у Снейпа резко пересохло, и его пальцы бессознательно огладили пальцы Поттера, когда тот забирал фиал. — Вы идиот? Вы не можете сделать это прямо здесь. — Готов поспорить, — отозвался Поттер, — могу. Помотав головой, Снейп затравленно огляделся, словно вокруг него в любой момент могла образоваться очередь из галдящих покупателей, всех до одного пришедших за запрещенными зельями. Магазин был по обыкновению пуст, и им с Поттером ничего не угрожало. — Это не проверка того, на что вы готовы ради этого зелья. И вы не должны это делать прямо сейчас. Более того, я просто не могу позволить, чтобы чёртов Избранный достал из штанов своего дружка и устроил сеанс неспешной дрочки прямо в помещении моего магазина. Снейп моргнул, отгоняя мысль о том, что это утверждение, возможно, и несколько отличается от его настоящей точки зрения. Но Поттер должен был понять его правильно. Его рука уже успела расстегнуть пуговицу на брюках и потянуть вниз молнию, прежде чем он остановился. Снейп придушенно выдохнул. — Хорошо, позвольте мне тогда наложить дезиллюминационное. Я смогу стать невидимым и наконец получить раз… эм, смогу стать невидимым. Да. Снейп уже готов был собственноручно оправить мантию Поттера, потому что если бы его джинсы спустились хоть на дюйм ниже, случилось бы непоправимое. Но тут рука Гарри, секунду назад лежавшая на ширинке, легко взлетела и пробежалась по волосам. — Слушайте, мой стояк сейчас способен покорить хоть сердце дементора. Вам нужны образцы или нет? — Я уже сказал, что да, — буркнул Снейп. Со стороны, как он надеялся, это больше походило на хмурый рык. — И у дементора нет сердца. — Тогда, скажем так, если дементор попытался бы высосать из меня что-нибудь, то первой на очереди точно была бы не душа. И прежде чем Снейп смог простонать — нет, выкрикнуть — возражение, брюки Поттера упали к его ногам. Он все еще носил трусы — в отличие от Снейпа, который подобной ерундой больше не занимался, так как они ему попросту мешали, когда ему было необходимо срочно уединиться (и к тому же, они не были особо полезны, чтобы скрыть его извечное возбуждение, в отличие от тяжелых мантий). Головка поттерова неожиданно длинного, довольно толстого и явно эрегированного члена выглядывала из-под резинки. — Хотите, я наложу чары? — Хочу, чтобы ты остался так, — ответил Снейп, прежде чем успел сообразить, что он несет. — То есть, может оказаться полезным, если вы позволите мне вести наблюдение за процессом. В научных целях. Для того, чтобы понять, есть ли очевидные физические проявления проклятия, заставляющего вас… Закончить предложение Снейп не сумел: Поттер шумно выдохнул и наконец обхватил член свободной рукой. — Я думаю, что да, есть, — почти прохрипел он, проведя рукой по члену. — Вы будете смеяться, но я его измерил. И знаете, могу поклясться, он стал больше, чем был раньше. Собственный член Снейпа угрожал порвать брюки, выскочить из мантии и продемонстрировать, что он тоже получил свои бонусы от взаимодействия с крестражем. Снейп хотел бы рассмеяться, но его выдержки хватило только на то, чтобы задушить стон. В крайнем случае, он мог хотя бы сотворить беспалочковое запирающее (для чего, будь к слову сказано, даже не обязательно было отрывать взгляд от Поттера). Тот, не смотря на то, что лицо его раскраснелось и покрылось бисеринками пота, умудрился нахально ухмыльнуться: — Выглядите ужасно заинтересованным. — Моя работа предполагает заинтересованность в том, что делаешь, — начал было Снейп, как вдруг осознал, что рука его незаметно переместилась поближе к члену и теперь уверенно поглаживала его через слои одежды. — Слушайте, да я не возражаю, это только делает процесс еще лучше, — сказал Поттер. Взгляд его был прикован к ширинке Снейпа. — Или нет, я имею в виду, хуже!.. — простонал он, сжимая пальцами толстую головку. — В смысле, я не знаю, что я имею в виду, помимо того, что я не против, что вы смотрите и возбуждаетесь. Думаю, уже не существует чего-то такого, с чем я еще не… — он резко вдохнул сквозь зубы: рука наконец нашла наиболее удачный, как показалось Снейпу, ритм. Пытаясь сделать вид, что думает о чем-то большем (о чем-то кроме), чем удовлетворяющий себя посреди его магазина Поттер, Снейп спросил: — Есть ли у вас какие-то особые фантазии, когда вы предаетесь самоудовлетворению? Поттер всхлипнул. — Разве они есть не у всех? Его рука задвигалась быстрее. Снейп сглотнул. — Я имею ввиду, необходимы ли они вам, чтобы… — Снейп облизал губы, думая о том, что если он сейчас запустит руку к себе под мантию, это, в сущности, никому не помешает, потому что Поттер сейчас занят кое-чем поинтереснее наблюдения за ним. — …Возбудиться? — Поттер издал задушенный смешок, подозрительно походивший на стон. — Нет, Мордред их дери, это просто приходит ко мне, с фантазиями или без, и ничто не может заставить мою эрекцию исчезнуть или хотя бы ослабнуть. Только дрочка, разумеется. Держа руку под мантией, Снейп медленно обошел Поттера, осматривая его со всех сторон (себе он сказал, что это было необходимо, чтобы изучить процесс). — Определенно, не только. Если бы вы, скажем, будучи возбужденным, оказались с кем-нибудь в одной постели… Глаза Поттера были прикрыты, сам он выглядел полностью сосредоточенным на наслаждении, словно голос Снейпа был напрямую связан с его членом. — Это означало бы, что мне приходилось оказываться с кем-то в одной постели, но это не так. — Я уверен, это совершенно безопасно, — заметил Снейп, делая еще один шаг в сторону Поттера и вдыхая чистый аромат его возбуждения. — Проклятие, под которым вы находитесь, не должно быть заразно. Магические заболевания маловероятны после того, как волшебник выходит из подросткового возраста. Поттер открыл один глаз. — Ничего такого не было, потому что у меня вообще ничего не было. Ни с кем. Никогда. Окончание фразы прозвучало задушенно, потому что оргазм уже сотрясал его тело. Сперма брызнула сквозь пальцы и заляпала пол, почти совсем не попадая в фиал. И хотя существовало много всего, что Снейп хотел бы сказать, или прокричать, или спросить, или недоверчиво выплюнуть, или изумленно уточнить, все, на что его хватило — это громко порыкивать, толкаясь в кулак. И несмотря на то, что никакой оргазм не оставлял его удовлетворенным на долго, этот был на порядок приятней многих, заставляя пальцы на ногах поджиматься и посылая волны расслабления и спокойствия по всему телу. Поттер покраснел, запыхался и даже выглядел слегка смущенным, но никакое стеснение не смогло скрыть его явное любопытство. Он судорожно выдохнул: — Вы только что..? В принципе, Снейп мог бы произнести заклинание и немедленно очистить себя, но Поттер пристально смотрел ему в глаза и связь, однажды установленная между ними с помощью легиллименции и которую Поттер так и не научился должным образом блокировать, заставила комнату поплыть. Он вдруг увидел себя, запрокинувшего голову и обильно кончающего, таким, каким видел его Поттер. Это могло бы быть унизительным, если бы Снейп не мог почти осязать, насколько Поттеру понравилось происходящее. Настолько, что тот уже представлял, как запрется в комнате, которую Снейп идентифицировал, как его спальню, предастся долгому, вдумчивому самоудовлетворению и сможет как следует посмаковать произошедшее. На этом образе слегка подопавший было член Снейпа дернулся. Мерлин, опять! Молниеносно, пока Поттер не уловил его мысли и не обнаружил, что его бывший профессор сейчас представлял, как он бы кончал в самых разных позах и местах, Снейп призвал все свои окклюментивные навыки и выкинул Поттера из своей головы. Или себя из его? В их связи было много белых пятен, но пользу она могла приносить, кажется, не только на войне. — Не лгите мне, — прошипел Снейп. — Вы ждете, я поверю, что вы никогда не засовывали член в своих многочисленных подружек? Поттер по-прежнему не дышал (когда успел затаить дыхание-то?), но все равно умудрился издать смешок. — Для человека, столько времени проведшего в моих мозгах, вы слишком медленно делаете выводы обо мне. Да я потратил больше времени, думая о Малфоях, чертовых Люциусе и Драко Малфоях, чем о любой ведьме! Я едва ли целовал своих немногочисленных девушек! Снейп уже был готов наслать на обоих Малфоев сглаз какой поядренее, когда до него дошло глубокое значение поттеровских слов. — Вы пытаетесь мне сказать, что вы… — он сделал паузу, подбирая верные слова, -…не совсем гетеросексуал? — Я могу быть непредсказуем как летающая русалка, — пожал плечами Поттер. — И никто из Малфоев не предложил вам свою общепризнано привлекательную задницу в качестве благодарности за спасение своей семьи? — ворчливо осведомился Снейп. Поттер поморщился. — Будто бы я хотел, чтобы мой первый раз был с мерзким избалованным хорьком или, тем более, его папашей! Снейп не утрудил себя даже попыткой скрыть свое удовлетворение подобным ответом. — Ну и для кого же вы тогда так храните себя? — поинтересовался он. Впервые с момента входа в магазин Снейпа Поттер выглядел выбитым из колеи. — То, что у меня никого не было, вовсе не означает, что я храню себя для кого-то. Я просто… Он рассеянно провел рукой по волосам, прежде чем сморщиться от осознания чем эта рука только что была занята. — Я просто не хочу, чтобы это случилось только потому, что я проклят. — Вы, кажется, абсолютно уверены, что ваше недомогание является последствием проклятия, — отметил Снейп, в тайне радуясь, что его член больше не совершает попыток диверсии. Все-таки, лишний беспорядок в его одежде не особо способствовал возбуждению. И слава Мерлину! — А что еще это может быть?! — взвыл Поттер, несильно ткнув кулаком Снейпа в бок в явном отчаянии. — Я бывал под воздействием разных проклятий и, думаю, могу его отличить. Он сделал несколько шагов, собираясь с мыслями. — Это началось резко и ничто не могло надолго от этого меня избавить. Он снова походил с задумчивым видом, затем остановился и посмотрел на Снейпа. — Хотя нахождение здесь, кажется, помогает. Снейпа пробила мелкая дрожь. — Пытаетесь сказать мне, я настолько отвратителен, что пока я присутствую в вашем поле зрения, вы даже не возбуждаетесь и можете себя контролировать? Его член в очередной (какой там уже?) раз дернуло, однако в этот раз не от желания. Поттер нахмурился и посмотрел на себя вниз, словно убеждаясь, что все части на месте и в порядке. — Нет, — медленно произнес он, — это что-то другое. Больше похоже на… Он еще раз внимательно себя осмотрел, переминаясь с ноги на ногу, потом протянул руку и обхватил запястье Снейпа поверх рукава. — Разве вы этого не чувствуете. — Не чувствую что? — переспросил Снейп. Он хотел бы стряхнуть руку Поттера, но пренебречь близостью с привлекательным мужчиной, все еще пахнущим сексом, было не в его силах. Вместо ответа Поттер просто продолжил держать его за руку и постепенно Снейп почувствовал то, о чем говорил Поттер. Извечное желание никуда не ушло, он все еще чувствовал, что не управляет собой в полной мере, однако круг его… интереса теперь сузился. Он кивнул. В глазах Поттера что-то блеснуло. — Я знал, что будет правильно дойти-таки сюда. — Поттер ухмыльнулся. — И дойти до оргазма здесь.* Поттер просто искал спасение от неконтролируемого возбуждения, напомнил себе Снейп. Он раздраженно заметил: — Того, что сейчас во флаконе, недостаточно для исследования. Я не могу работать над вашей проблемой с таким количеством материала. — Тогда мне придется сделать еще один заход. — Выражение лица Поттера выглядело как издевательство над невинностью. — Возможно, вам стоит подержать фиал, чтобы я не промахнулся. Или подождите, я знаю: можете подержать мой член. Как будто член самого Снейпа нуждался в уговорах. Он моментально оживился и ему уже не могла помешать никакая липкость в штанах и на коже. А Снейп уже было обрадовался. И когда это что бывало так, как он хотел? — Если вы не хотите вступать в сексуальный контакт из-за проклятья… — начал он. — Я не хочу вступать в сексуальный контакт, как вы выразились, с кем-то, с кем я не очень хорошо знаком, особенно, если я не знаю, могу ли я этому человеку доверять. Поттер не смотрел в глаза Снейпу. Все его внимание было сосредоточено на выпуклости, все увеличивающейся под мантией собеседника. — Но вы-то меня знаете, возможно, лучше, чем кто-либо. Вы отдали мне свои воспоминания. — Только конкретные воспоминания, — Снейп вздохнул. — И я не знаю вас лучше остальных. Вы все-таки пытались как-то скрывать от меня свои мысли. — Потому что я думал, что вы используете их против меня, особенно, когда узнаете, что мне нравятся мужчины. Рука Поттера скользнула по торсу Снейпа, очевидно, направляясь к паху. — Хотя, я смотрю, не мне одному. Рука, наконец, нашла, что искала и сжала член Снейпа через одежду. Снейп лишь бессвязно пробормотал что-то о летающих русалках, потому что когда Поттер прикоснулся к нему, он едва мог вспомнить какие-либо слова, как их производить и зачем вообще это делать. Постепенно его мозг, видя явные преимущества в том, что мозг Поттера, а следовательно, и весь остальной Поттер тоже, занят делом, все-таки заработал. Его эрекция разве что не приняла форму поттеровской руки. Он никогда не прикасался подобным образом к студенту, или бывшему студенту, или к кому-то, кого действительно хотел, но рука Поттера фактически дала ему негласное разрешение на это и, несомненно, вынуждала прижать своего хозяина ближе. — Возможно, у вас здесь найдется место поудобнее для… эээ… добывания образцов? — спросил Поттер. Выглядел он так, будто, скажи ему Снейп сейчас, что место поудобнее — это пол, а то и каменный алтарь, он бы без разговоров согласился. — Идите за мной, — сказал Снейп, наконец, сделав выбор между внутренним диалогом и внешним. В пользу второго, разумеется. Он неохотно отодвинул от себя исследователя-подозрительного-бугра-на-брюках-Поттера и повел его за собой в комнату, примыкавшую к торговой зоне. — Вероятно, это не то, к чему вы привыкли, — начал было Снейп, но его слова снова были беззастенчиво прерваны Поттером, который на этот раз не стал заморачиваться, а просто набросился на него с поцелуями. — Ммм… — промычал он, сдаваясь и позволяя Поттеру вести. Кажется, тот не шутил, говоря, что мало целовал девушек. Вероятно, даже еще меньше, чем парней, да и тех-то кот наплакал. — Я знаю, что это сейчас не имело никакого отношения к сбору образцов, но я правда просто хотел сделать это и не был уверен, что вы позволили бы мне потом, — сбивчиво объяснил Поттер. Будто бы это хоть что-то проясняло. — Потом? Поттер посмотрел на емкость в руке Снейпа. — Ну, вы знаете, когда я буду заполнять этот фиал. Да. Выглядел он очень серьезным и очень зацелованным. — Вы точно уверены, что сможете мне помочь? Снейп был намерен убедить Поттера, что да, и такая мелочь, как его неспособность этого сделать, не должна была ему помешать. — Абсолютно, — подтвердил он, сказав себе, что среди всей лжи, произнесенной им на протяжении жизни, эта определенно была самой мелкой и незначительной. Ну, подумал он, может вдохновение нагрянет, в конце-то концов! — В постель! — приказал он, оправляя мантию и следуя за Поттером, бросившимся в пучину снейпова матраса. Перевернувшись несколько раз, Поттер наконец лег на спину и затих. — Мне раздеться? — Да. Мне нужно проверить у вас наличие других симптомов. Это была еще одна ложь, но, поскольку Поттер уже скинул всю одежду, Снейп предположил, что он не будет иметь ничего против полного обнажения. Поттер замер, оглядывая его сверху до низу. — Что насчет вас? Теперь замешкался Снейп. Пока что Поттер никуда вроде не собирался уходить, но его наверняка отпугнут шрамы. — У меня нет вашего тела, — язвительно напомнил он. Похабно ухмыльнувшись, Поттер потянулся к его пуговицам. — Спасибо, что заметили, но тощие шибзики не в моем вкусе. — Я намного старше вас. — Молодые, на самом деле, тоже, — кивнул Поттер, добравшись до воротника и расстегнув его достаточно для того, чтобы видеть, насколько сильно шрам изуродовал шею Снейпа вплоть до ключицы. Вопреки его опасениям, впрочем, в глазах Поттера не появилось отвращения. Напротив, он наклонился и провел языком по шраму вверх, к мочке уха. Ее он начал посасывать с таким энтузиазмом, что Снейп невольно представил себе много чего такого, к чему еще можно было бы применить рот Поттера помимо бесконечной болтовни. Которой он снова занимался! — Думаете, поможет, если я, ну… потеряю девственность? Я имею в виду, возможно ли, что теперь я постоянно возбужден от того, что раньше во мне было зло, а теперь его не стало и нужно что-то, что заполнило бы пустое место? Снейп честно старался не представлять Поттера, стоящего в коленно-локтевой прямо на этой кровати. И свой член, двигающийся в его заднице, и фиал в руке, и надрачивающего себе Поттера. Получалось не очень. О Мерлин! Умом Снейп понимал, что подобное не сыграет ровно никакой роли в лечении Поттера, но его член упорно демонстрировал свою веру в то, что эта идея определенно была лучшей из тех, что когда-либо приходили в его голову. — Я полагаю, вы искренне верите в то, что я достаточно злобен, чтобы заменить частицу души Темного Лорда? — проворчал Снейп. — Нет, но я считаю, что все равно нам нужно попробовать, — задушенно произнес Поттер, стаскивая со Снейпа мятые брюки. Прохладный воздух коснулся его тела, и Поттер вдруг отсел назад, разглядывая в мелочах все, что успел обнаружить. Вот он, подумал Снейп, тот момент, когда Поттер объявит, что это какая-то ужасная ошибка или, что еще хуже, назовет это все забавной шуткой. Даже эта мысль не смогла унять его эрекцию, но какое-то неопознанное чувство завибрировало у него в груди. — И о чем ты, во имя Мерлина, беспокоился? — удивленно спросил Поттер, неожиданно перейдя на ты и возвратив очки себе на нос. — Ты выглядишь очень даже ничего. Снейп было открыл рот, готовый послать Поттера в его соблазнительную маленькую задницу сразу после того, как он скажет что-нибудь нелицеприятное, но, услышав прозвучавшее, поначалу просто потерял дар речи. — Что ты сказал? Он повертел фразу и так и сяк, но не смог найти в ней того, что могло бы прозвучать как оскорбление. — Ты должен меньше прятаться за эти тряпки. Ты правда очень неплох без них, — повторил Поттер и потянулся к нему. — И сколько обнаженных мужчин ты видел? — язвительно поинтересовался Снейп, хотя уже почти позволил себе сдаться Поттеру. К счастью, он спал на большой кровати — привычка, которую он приобрел в свои преподавательские годы, когда спальню предоставляла ему школа. Так он мог растянуться рядом с Поттером, остро осознавая, что тот все еще смотрит на него. Смотрит так, как не смотрел никогда даже на хогвартские застолья. — Когда-нибудь слышал о порнографии? — спросил Поттер, ухмыльнувшись. — Даже волшебники с таким знакомы. Я знаком — очень хорошо. Итак, ты худой… — Тощий, — автоматически исправил Снейп. Поттер проигнорировал. — У тебя сексуальные сильные руки, — как ни в чем не бывало продолжил он, сжав предплечье Снейпа двумя пальцами. — Должно быть, это из-за нарезки ингредиентов? Это, по крайней мере, было правдой в достаточной мере для того, чтобы Снейп решил не разубеждать Поттера. Мало ли какие у кого понятия о привлекательности, верно? Хотя, возможно, Снейп не стал разубеждать его потому, что он стал восхвалять его член. Что им с членом, безусловно, очень понравилось. — Ты трахнешь меня сильно и быстро или сильно и медленно? Мне встать на четвереньки? — спросил Поттер. Видение Поттера, ритмично насаживающегося на его член, снова проплыло перед глазами Снейпа. — Если это действительно твой первый раз, то тебе не стоит провоцировать меня. Я вообще-то стараюсь не торопить события, — сказал вместо ответа Снейп. Любые отголоски разочарования от того, что не получится сию же секунду втрахать Поттера в матрас, с легкостью нивелировались осознанием того прекрасного факта, что он и правда будет первым, кто засунет свой член в великолепную, круглую мальчишескую задницу. — И тебе действительно будет удобнее в коленно-локтевой. — В следующий раз я хотел бы видеть твое лицо, — заявил Поттер, переворачиваясь и виляя выставленной задницей. Снейп понял, что этот образ еще не раз доведет его до оргазма во время экстренных дрочек. Пока же он жестко одернул себя, напомнив своему члену, что пообещал не спешить. Тем более, за последний час он уже испытал один оргазм. Плюс, Поттер упомянул следующий раз, а значит, предполагал, что одного сеанса соития будет недостаточно для избавления от проклятия. Снейп держал несколько зелий в прикроватной тумбочке: одно имело притупляющий эффект (для тех случаев, когда ему хотелось долгого, медленного самоудовлетворения), другое — наоборот, стимулирующий (он использовал его когда времени катастрофически не хватало), и еще одно — припасенное для той маловероятной ситуации, когда бы он казался в постели с партнером. Оно томилось в ящике уже так давно, что Снейп и не взялся бы вспоминать момент, когда оно там появилось. Достав фиал с этим зельем, и убедившись, что консервирующие чары не подвели, он окунул в него несколько пальцев. Поттер наконец-то очнулся и обернулся на характерный звук. — Ты мог бы просто воспользоваться заклинанием, — заметил Поттер. — Именно так я и делаю, когда намереваюсь вставить туда что-нибудь. Палец Снейпа обвел колечко ануса Поттера. — И часто ты, хм… Вставляешь «что-нибудь» в..? — требовательно спросил Снейп. Порозовевший, Поттер выглядел очень притягательно. Особенно, стоя на четвереньках с откляченной задницей. Великолепное зрелище. — Я попробовал кучу вещей, чтобы проверить, не помогут ли они мне снять возбуждение на более длительный срок, — признался он. — Я начал с кончика моей палочки: я предположил, что сдувающее заклинание подействует лучше, если я использую его изнутри, а не просто направлю его на свой член. Не сработало. В целом, все эти манипуляции лишь заставили меня захотеть заполучить в свою задницу что-нибудь… потолще. — Палочка могла быть опасной, — отругал его Снейп. — Ты мог поранить свою… — …поэтому я попробовал пальцы. Но это ничуть не умалило мое возбуждение. На самом деле, я потратил на дрочку времени даже больше обычного, — подхватил Поттер. Поскольку это все звучало так, будто он имел достаточный опыт проникновения, чтобы не закричать, Снейп протолкнул в него весь палец. За что был награжден одобрительным стоном. — Ох, блять! Еще, пожалуйста! Затем я заказал фаллоиммитатор в одном из тех маггловских журналов и усовершенствовал его заклинанием, заставив вибрировать. Однако я был уверен, что мои ощущения от твоего члена будут куда ярче. Очевидно, будучи насаженным на пальцы Снейпа, Поттер уже не мог выражать свои мысли доступно. Он ведь не мог иметь в виду, что представлял член Снейпа в своей заднице еще задолго до того, как отчаянье таки привело его к нему, верно? — Вы никогда не пытались оставить его внутри и ходить так, пока боль не перевесит возбуждение? — поинтересовался Снейп. Он и сам пробовал прибегнуть к подобного рода помощи дилдо, справедливо полагая, что, возможно, дискомфорт сможет как-то унять его возбуждение. Боль в заднице, однако, ни коим образом не влияла на феноменальную способность его члена оставаться твердым во всех непонятных ситуациях. Напротив, через какое-то время Снейпу стало казаться, что разрядка требуется еще чаще прежнего. Хотя, казалось бы, куда еще-то? — Пытался? Я ходил с ним дни напролет, а один раз даже играл в квиддич! По итогам я кончил в штаны, но не более того, — с периодическими подвываниями выдал Поттер, насаживаясь на палец Снейпа с таким рвением, что тот поспешил добавить еще один. Вход был тугим, но послушно раскрывался. Поттер, к тому же, не выказывал никаких признаков дискомфорта, подавался назад, чтобы принять пальцы Снейпа как можно глубже. — Боже, о да-да-да! Сделай так еще раз! — Ты пробовал делать это самостоятельно? — спросил Снейп. Большей частью потому, честно говоря, что ему очень уж нравились поттеровы мольбы. — Пробовал, — сквозь череду стонов выдавил тот. Все его тело била дрожь, лицо уткнулось в подушку, за простынь он цеплялся так, как не цеплялся за метлу, когда на третьем курсе во время квиддичного матча его преследовали дементоры. Медленно вытащив пальцы и понизив голос на пару тонов, Снейп вкрадчиво приказал: — Расскажи мне, как именно ты это делал. Он оглядел Поттера с нескрываемым удовольствием, давая ему отдышаться и прийти в себя. Тот поднял голову. В его глазах появилось какое-то удовлетворенно-мечтательное выражение, будто смотреть на Снейпа было не менее приятно, чем насаживаться на его пальцы. — Знаете, так же, как и вы. Только я не могу определить верный угол. — Он посмотрел на Снейпа жалобно. — Вот вы сразу нашли самый правильный. Его задница (кажется, непроизвольно) раскачивалась в явном приглашении. Палец Снейпа проследил ее очертания. Его член дернулся и запульсировал еще сильнее. — И конечно, вы придумали попросить помочь вам с… эээ… углом кого-нибудь другого, — кивнул сам себе Снейп. Определенно, он даже и не думал о том, что эта его реплика может вывести Поттера на откровенность, не было ли у него какого-нибудь раскрепощенного мальчика, молящего о жарком сексе с, так скажем, возможным продолжением. Поттер потянулся к своему члену, но Снейп, рыкнув, шлепнул его по руке. — Только после того, как я окажусь глубоко внутри тебя. — Он наклонился ближе. — По самые яйца, Поттер! Это повлияет на качество образцов. Хныканье Поттера вдохновляло не хуже его нетерпеливого ерзания. — Я хотел, чтобы этот кто-нибудь был тобой. Долго хотел, профессор. — Думаю, я достаточно подготовил тебя к проникновению, — вынес вердикт Снейп, нанося на пальцы еще больше зелья и делая вид, что пропустил последнюю фразу мимо ушей. — Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты произносишь слово «проникновение» невероятно сексуально? — спросил Поттер. Видимо, теперь, когда пальцы Снейпа больше не массировали его простату, он начал постепенно восстанавливать свои мыслительные способности. Снейп фыркнул: — В своем нынешнем состоянии ты бы счел сексуальным и если бы я сказал «квоффл». Звук, подозрительно похожий на хихиканье, раздался откуда-то из недр подушки. — Теперь, когда ты говоришь об этом, я действительно нахожу сексуальным то, что ты наконец готов загнать свой квоффл в мои ворота. — Больше никаких шуток про квиддич в постели, — приказал Снейп. Дело не в том, что он имел что-то против квиддича. Просто в юности мысли о квиддичном счете зачастую неплохо отвлекали его от эрекции, и поэтому в последнее время он частенько сидел над тематическими журналами. Правда, теперь это обычно заканчивалось тем, что он кончал, читая какую-нибудь статистику Гарпий. Поттер нетерпеливо повел задницей. — Ладно! Просто трахни меня уже! Как бы ни хотелось Снейпу и дальше наслаждаться мольбами Поттера (строго говоря, он не мог и придумать ничего такого, что предпочел бы подобному времяпрепровождению) — его член уже очень настойчиво просил о разрядке. А Снейпу не хотелось снова унизительно кончить прежде времени. — Скажешь, если я буду спешить, — предупредил он, пристраиваясь сзади и надавливая головкой на растянутый анус. Последовавший вопль чуть не заставил Снейпа остановиться и выйти, испугавшись, что он все-таки что-то повредил. Однако после секундного промедления он разобрал: — О, боже! Да, как хорошо! Еще, черт, еще..! Подражал ли Поттер сейчас дешевому маггловскому порно или это были его собственные эмоции — не важно. Так или иначе, Снейп не мог не подчиниться приказу. Поттерова задница была так великолепно узка и горяча, как Снейп мог только мечтать, если — ну ладно, когда, — позволял себе погружаться в фантазии об этой самой заднице. Это было настолько идеально, что Снейп сомневался в возможности продления сего акта столько, сколько они захотят, хоть и старался сдерживаться изо всех своих — их с Поттером — сил, желая сделать их первый раз максимально запоминающимся. — Теперь давай флакон, — кое-как выдавил Снейп. — О черт, не сейчас, я хочу больше, пожалуйста! — Теперь Поттер сам оттолкнул руку Снейпа от своего члена. — Я кончу через пять секунд, если ты сделаешь это! — Тогда отвечаешь за образцы сам, — сообщил Снейп, сжимая пальцы на его бедрах. — Постарайся, чтобы в фиал попало как можно больше. На самом деле Снейпа едва ли волновало количество и вообще наличие образцов, как они это обозвали, но он собирался подыгрывать Поттеру, пока тот говорил что-то об исследовании. Исследовании, включающем в себя долгие, оттянутые движения внутрь, и наружу, и внутрь… Как бы не отвлекался он на мысли о зельях и образцах, мыслей о тугой откляченной заднице все равно было на несколько порядков больше. О да, о тугой горячей откляченной заднице Гарри Поттера, насаживающейся на его член, ооо! Но тут Поттер произнес: «Да, сэр!» и выдержка Снейпа окончательно полетела к ебеням. Откинувшись назад, чтобы запечатлеть в своем мозгу прекрасную картину, Снейп совершил пару фрикций, после чего изменил угол, и Поттер что-то удовлетворенно проскулил. — О да, еще! — потребовал он. Снейп сразу решил, что ему нравятся командные нотки в голосе Поттера. — Вот тут, да! — Убедись, что фиал у тебя, — напомнил Снейп, с удовольствием ощущая, как его хриплый голос заставляет Поттера всхлипывать и сжиматься. Он услышал, как тот бормочет что-то о фиале и почувствовал, что угол проникновения снова изменился, когда Поттер еще сильнее склонился к подушке. Тогда Снейп наконец-то протянул руку и обхватил каменный член Поттера. — Я не сдержусь долго, — выдохнул Поттер, подаваясь навстречу все более неистовым толчкам. — Возможно, тебе придется трахнуть меня еще раз. Снейпу трудно было думать любым другим органом, помимо того, который в данный момент был по самое не могу внутри поттеровой задницы, но он сумел предложить: — Мы можем и поменяться. Звук, раздавшийся из подушки, был на треть всхлипом, на треть визгом, на треть стоном, и он заставил Снейпа дернуться. — Но в таком случае мы не сможем собрать образцы. Быстро подумав, Снейп сказал: — В таком случае, будем собирать их прямо из… Поскольку, очевидно, проводилось очень мало исследований подобного характера, количество собранной спермы не имело бы особого значения, а Снейп хотел побыть снизу. Идея, что его задница будет первой, в которую Поттер засунет свой член, была ровно столь же соблазнительной, как и, впрочем, любая другая фантазия на тему, а таковых, надо признать, у Снейпа было несчетное множество. — Ты бы — о, черт! — позволил мне?.. — спросил Поттер. Интонации заставляли Снейпа прилагать определенные усилия, чтобы довольно не застонать. — Я только что это предложил сам, — веско напомнил Снейп, продолжая ритмично двигаться в заднице Поттера. — Я бы позволил тебе трахнуть меня своим членом, — Снейп с силой провел рукой по нему, будто бы кто-то еще сомневался, о каком именно члене идет речь. — Я бы встал на четвереньки или лег на спину, и ты бы втрахивал меня в матрас… Снейп бы, пожалуй, описал бы акт втрахивания несколько подробнее, но Поттер вдруг издал душераздирающий вопль и конвульсивно задергался; его задница стискивала член Снейпа, сперма бурно извергалась и стекала по пальцам Снейпа, забрызгивала кровать и пачкала буквально все вокруг. Во флакон она, разумеется, не попадала абсолютно. Впрочем, не важно — даже на руку, — ведь это обозначало, что Снейпу не понадобится выдумывать никаких новых причин, чтобы трахнуть Поттера еще раз. А потом еще. И еще, но чтобы тот был уже сверху. — Да! — верещал Поттер, — о да-да-да-да-да, я так хочу трахнуть тебя! Такие заявления вкупе со всем остальным антуражем обычно влияли на Снейпа вполне конкретным образом. Он сделал еще пару движений и с криком «Гарри!» кончил столь бурно, что ему не хватило совсем немного, чтобы вовсе отключиться, похоронив под своей тушкой Поттера. — Ты никогда не называл меня по имени, — подытожил Поттер. — Ну то есть, не полным именем, а вот так просто, Гарри. Разве что, когда я стоял у тебя под дверью? Но ты ведь не мог видеть меня под Мантией, верно? Или… Снейп почувствовал, как Поттер ерзает под ним в попытке обернуться и посмотреть ему в лицо, и мстительно придавил его еще сильнее. Впрочем, тот все еще сохранял неплохую физическую форму. Мышцы под его кожей перекатились как-то особенно заманчиво, когда он все-таки смог частично развернуться, не соскальзывая при этом с члена Снейпа. — А может, и ты тоже… ну, дрочил? — Не говори глупости, — пробормотал Снейп в надежде, что его румянец будет расценен как посторгазменный, а не смущенный. — Я понятия не имел, что ты там. — Но ты абсолютно отчетливо выкрикнул мое имя! Ты имел в виду меня, не так ли? И прежде, чем Снейп успел придумать увлекательнейший рассказ о том, что это было не «Гарри», а «гарь» и относилось вовсе не к Гарри Джеймсу Поттеру, а к перьям гарь-птицы, близкой родственницы жар-птицы и феникса, которые были ключевым компонентом уменьшающего зелья (если-де он, Поттер, когда-нибудь обращал на это внимание). Тогда бы он еще принял скорбный вид, потому что этих перьев у него не оказалось, а Поттер бы непременно обыскал его лабораторию и сделал вывод, что ничего такого Снейп не варит, и тогда ему понадобилась бы другая история… В общем, прежде, чем Снейп все это придумал, Поттер скорчил рожу и спросил: — А ведь ты кончил не раз с тех пор, как я здесь. Полагаешь, мы как-то можем быть связаны? Снейп автоматически открыл рот, чтобы сообщить Поттеру, как он смешон, но тут ему пришла совершенно неожиданная мысль, что, возможно, Поттер и не такой дурак, каким он его всегда считал. — Возможно, ты не такой дурак, как я думал, — честно признал Снейп вслух. Поттер, явно ожидавший упрека, так и написанного на всем лице Снейпа, виду, что удивлен, не подал и развернул свое предположение: — У меня это началось, когда хоркрукс… — он потер шрам, не завершив фразы. — А у тебя? Снейп был слишком затрахан и расслаблен, чтобы мыслить рационально и, очевидно, именно поэтому благосклонно выслушивал поттеровы теории. — Примерно в то же время. Хотя, возможно, и не в такой мере, пока не зажили мои раны. Снейп поднял руку в останавливающем жесте, пока Поттер не разразился ненужными сантиментами. — Мы оба были так или иначе затронуты единственными живыми вместилищами души приснопамятного Темного лорда, — он на секунду сосредоточился на своих ощущениях, чтобы убедиться в верности своих предположений. — И впервые с тех пор я не чувствую… — Ты вылечил меня! — перебил Поттер. — Я не возбужден! — он пнул подушку коленом. — В плане, сейчас не возбужден. Так-то, поверь мне, я готов всегда. Снейп поморщился: — Хочешь сказать, ты потерял интерес к сексу после того, как переспал со мной? Все его прекрасные мечты о том, как он трахает Поттера в самых разнообразных позах испарились, как конечный результат уменьшающего зелья. Он выпустил фиал из рук и вылил его содержимое на простыню. Поттер в ужасе посмотрел на Снейпа, хотя, кажется, и не заметил выроненного фиала. — Ты с ума сошел? Я ни разу не говорил, что мне не понравилось быть с тобой. Он искоса взглянул на Снейпа, отшвырнул подушку и склонился над ним. — Мне понравилось. Очень. Я просто имел в виду, что теперь я наконец могу думать не только о сексе. Он стиснул коленями ноги Снейпа, склонился еще ниже и вкрадчиво проговорил: — Если уж оказалось, что мы связаны, то мы могли бы и дальше… ммм… помогать друг другу чувствовать себя лучше. — У нас нет никаких доказательств того, что мы и правда связаны, — чисто из вредности напомнил Снейп. — Никаких, помимо того, что мы оба чувствуем себя лучше. Ты же чувствуешь себя лучше, так? Снейп неохотно кивнул. Бедра Поттера прижались к его собственным, и тот наклонился поцеловать его шею. Ощущалось все так, будто для них было в порядке вещей делать что-то подобное каждый раз, когда они обсуждали сексуальные проклятия, жертвами которых оказались. Не то, чтобы они часто говорили на такие темы (впрочем, как и любые другие). — Лично я чувствую себя лучше, много лучше. Нет, я думаю о сексе прямо сейчас, но… не так. Я ощущаю, что я могу сосредоточиться и на чем-то другом. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Как обычно, то, что у Поттера считалось логикой (наверно), Снейпу понятно положительно не было. В свете сказанного Поттером только что, он решительно не понимал, почему тот все еще зачем-то лезет к нему целоваться. — Ну и зачем ты присосался ко мне? — требовательно спросил он. — Секунду назад ты сказал, что не возбужден. Нахмурившись, Снейп попробовал понять, в чем сакральный смысл того, что губы Поттера медленно, но верно спускались все ниже, уже касаясь его ключиц. Он мысленно встряхнул головой и попытался вспомнить, о чем он говорил. — И что секс — не единственное, о чем ты можешь думать. — Ну сказал, да. Я ведь не имел в виду, что я вообще теперь не думаю о сексе. Я сказал «не только», — пальцы Поттера по-хозяйски скользнули по талии Снейпа. — Зато я не чувствую, что мне нужно подрочить вотпрямсейчас. — В твоих словах нет абсолютно никакого смысла… — начал было Снейп, но тут губы Поттера снова прильнули к его, а когда он отстранился обратно, Снейп уж и не помнил, что, собственно, он собирался сказать. — Ты ответил на мой поцелуй! — изумился Поттер. — Это из-за чертова проклятия или из-за… меня? — Ты смотришь на меня не как на сальноволосого ублюдка, — парировал Снейп, тяжело дыша. — Это из-за чертова проклятия? — Это из-за тебя. Пальцы Поттера выписывали какие-то подозрительные вензеля на спине Снейпа. Ничуть не возбуждающе, но очень нежно. — Я не считаю тебя сальноволосым ублюдком, — наконец сказал он. — Это именно то, что я пытался сказать тебе с самого начала. Я хотел сделать это все именно с тобой вне зависимости от какого-то там проклятия, — он соблазнительно поерзал и помолчал. — Ты был серьезен, когда говорил, что мы могли бы заняться любовью, обменявшись ролями? Снейп поперхнулся. Он хотел сказать, что совершенно уверен, что он не использовал эту фразу для описания их предыдущего… акта, но потом как-то решил, что это уточнение, в сущности, не имело бы никакого значения ни для него, ни для Поттера. — Ты так пытаешься сказать, что хочешь трахнуть меня? — педантично уточнил он, чтобы удостовериться, что правильно трактовал предыдущий вопрос. А то кто их, этих Поттеров, знает? — Ох, бля-я-я-ять, да-а-а, — удовлетворенно простонал Поттер. — Думаю, даже если бы мне не нужно было излечиться, я бы все равно пришел сюда только ради того, чтобы ты спросил меня об этом. — Я не уверен, что сказанное тобой доказывает, что мы исцеляем друг друга, — возразил Снейп, перекатываясь на живот. Его сексуальный опыт (весьма посредственный, надо сказать) сводился в результате к тому, что он однозначно предпочитал быть сверху, однако его член радостно откликнулся на мысль о том, что его задница может стать первой, которую трахнет Поттер (мысль о ее единственности Снейпу в голову не пришла исключительно благодаря серьезному усилию над собой и годам практики). В конце концов, он уже был почти готов к новому раунду (и, честно говоря, это был первый раз за много месяцев, когда ему понадобилось столько времени на восстановление). — Возможно, нам понадобятся образцы и моей спермы. Ну, и вашей все еще тоже, мистер Поттер. Только теперь Поттер заметил, что фиал давно опрокинут. Весьма удовлетворенный, судя по голосу, этим открытием, он заявил: — Возможно, теперь тебе тоже придется хорошенько отдрочить мне, раз уж тебе так нужна моя сперма. — Он склонился ближе. — Мы могли бы посвятить этому чудному занятию всю ночь. — У меня вообще-то есть некоторые пределы, — напомнил Снейп, ошеломленный и довольный тем, что Поттер собирался продолжать их взаимодействие буквально всю ночь. Он обдумывал, не найдутся ли под рукой зелья, которые помогли бы продержаться ему столько, сколько потребуется Поттеру. Тот, однако, покачал головой: — Расслабься. Я чувствую, как ты напрягся. Он потерся носом о подсыхающее пятно на животе Снейпа, до этого, вероятно, никогда не становившемся объектом столь… пристального внимания. — Ладно, может, и не всю ночь, но ведь ты же не собираешься вышвырнуть меня утром? Снейп не помнил, чтобы просил его остаться, но мысль о том, что, когда он проснется, у него под боком будет сопеть теплый Поттер, одновременно пугала и возбуждала. — Почему ты так уверен, что захочешь здесь остаться и не сбежишь? Может, я буду храпеть? Или скрипеть зубами? Или приставать к тебе среди ночи? Выражение лица Поттера сменилось с довольного на заинтригованное, но надежда на нем оставалась все так же четко написана. — Бьюсь об заклад, если я буду отсасывать тебе каждый раз, когда ты намеришься сделать что-то из перечисленного, мы сможем сосуществовать в одной постели вполне мирно. Хотя, вообще-то, я хочу спать. Прошла целая вечность с тех пор, как я нормально спал, не вскакивая подрочить каждые пять минут. — Аналогично, — неожиданно для самого себя признался Снейп. Странное ощущение нахлынуло на него: он открыл рот, зажмурил глаза и… сладко зевнул. Он и забыл уже, что такое засыпать без постоянно требующей внимания эрекции. — Видишь? Мы определенно исцеляем друг друга. Определенно. — Поттер зарылся носом в волосы на груди Снейпа. Он счел бы это объятием, если бы Поттер не был… — Все сработало просто идеально. Мозг уже отключался, но Снейп попытался сосредоточиться: — Откуда мы знаем, что нам не придется трахаться как кролики неделями? Месяцами даже? — Вот, что я имел в виду, говоря «идеально», — сквозь подступающий сон хмыкнул Поттер. — Я действительно не смог бы придумать лучше. В словах Поттера снова было слишком мало смысла. Снейп сделал еще одну попытку бороться с засыпающим сознанием и заставить мозг думать. — Гарри. Ты только что сказал придумать..? Но Поттер уже спал, и мечтательная улыбка расплывалась на его губах. Снейп мстительно храпел и скрипел зубами всю ночь.