Желание Обернется Проклятием, Адриан

      — Натали, прости, если отвлекаю, — сказала Адриана, как только из телефона послышался голос мадам Санкер, — Маринетт и Алья зовут меня пройтись с ними по магазинам. Но мне ведь нельзя, да? — с плохо скрываемой надеждой спросила она.       Увы, ответ «Можешь идти, я ничего не скажу твоему отцу» грозил оставить Габриеля Агреста без внуков, поскольку его сын (пусть и являющийся временно дочерью) не был уверен, что до того момента доживет. Интересно только, отчего он умрет раньше: от стыда и смущения (Алья недвусмысленно намекнула, что без покупок не останется никто) или от гнева любимой? Ведь когда проклятие спадет и Леди поймет, кого Алья решила взять с собой в качестве эксперта, простым ударом йо-йо она точно не ограничится.       — Разрешили? — уточнила Алья с таким видом, будто ничуть не сомневалась в том, что Адриану отпустят.       Когда же та в ответ рефлекторно кивнула головой (вместо того чтобы, черт возьми, наврать про внеплановый урок китайского), Сезер улыбнулась так торжествующе, что любой на месте Адрианы мог бы поверить, что Алья ей мстит. Повод-то был: ведь не ей Маринетт первой рассказала о своем новом парне.       Правда, саму временно-мадемуазель Агрест от этих мыслей останавливало то, что она не привыкла плохо думать о людях, да и Алья не могла знать, насколько страшным испытанием ей представляется этот поход по магазинам.       Впрочем, вскоре Адриана все же смогла разглядеть скрытые мотивы подруги.       

***

      О том, что Алья была любопытной, знали все. От нее легко можно было ожидать, что она набросится на Маринетт с расспросами, как только у той на горизонте появится парень, но уж никак не то, что Сезер, не спросив ничего, просто предложит пройтись по магазинам.       Однако Алья была не только любопытна, но и хитра.       Подвох Адриана заметила не сразу, а Маринетт, судя по всему, не заметила вообще. А вот Алья, воспользовавшись тем, что лучшая подруга утратила бдительность, как бы невзначай начала задавать ей один вопрос за другим, не давая шанса отмолчаться.       — Как же я рада, что моя девочка, наконец, выросла, — сказала она, когда Маринетт остановилась перед манекеном с розовым платьем. — Может, устроим двойное свидание? Я с Нино, а ты с твоим парнем?       Долгие месяцы сражаясь со злодеями плечом к плечу с Ледибаг, Кот Нуар научился предугадывать каждый шаг любимой, читать эмоции по ее лицу. Сейчас Маринетт внимательным взглядом изучала подол, поэтому не особо воспринимала, о чем ее спрашивают. И она бы определенно ответила «Да», если бы Адриана «случайно» не задела ее локтем.       — Жаль, — вздохнула Алья, поправив очки и не собираясь сдаваться. — Лучше бы, конечно, первое свидание провести в компании. Все-таки вы только недавно начали встречаться. Кто знает, чего можно ожидать от малознакомого человека?       — Да я его давно знаю, — на автомате ответила Маринетт, обходя манекен с другой стороны.       — А как его, кстати, зовут? — последовал очередной вопрос.       К ужасу Адрианы, Маринетт в данный момент пыталась на ощупь определить, из какой ткани было сшито платье, а потому совершенно не следила за языком.       — Ко…       — Коленкор! — выпалила временно-мадемуазель Агрест.       Маринетт посмотрела на неё как на идиотку.       — Из коленкора сейчас почти ничего не шьют, — сказала она, покачав головой. — Да и он намного грубее. Это скорее…       — Мы не платья пришли смотреть, — напомнила Алья, бросив сердитый взгляд на Адриану. — Бутик нижнего белья этажом выше.       — Может, лучше присмотрим платья? — пытаясь отсрочить неизбежное, предложила та. — Думаю, это платье тебе пойдет, — улыбнулась она, посмотрев на Принцессу.       — Маринетт себе еще лучше сошьет, — скрестив руки на груди, возразила Алья. — А тебе, насколько я знаю, отец запрещает в одежде других брендов ходить. То ли дело нижнее белье, — она сломала спасительную соломинку раньше, чем Адриана успела за нее зацепиться, — его под одеждой не видно, месье Агрест ничего не узнает!       

***

      Однажды очередной приспешник Бражника превратил Кота Нуара в Пиноккио, и хотя герой Парижа стал куклой, благодаря своевременной реакции Ледибаг участь марионетки его не постигла — разум и волю удалось сохранить. Поэтому «Чудесное исцеление» и не стерло память обо всех ощущениях, которые он испытал, пытаясь передвигаться в деревянном теле.       Переступая порог бутика нижнего белья, Адриана Агрест чувствовала, будто ее ноги снова одеревенели.       Она старалась смотреть в пол, потому что все эти кружевные изделия, которые девушки надевают на голое тело, — определенно не то, что должно находиться перед глазами воспитанных скромных мальчиков. Черт возьми, ведь даже находясь в теле девушки вот уже несколько дней, Адриана до сих пор переодевалась с закрытыми глазами! А сбрую, именуемую бюстгальтером, и вовсе надевал Кот Нуар поверх костюма (благо в шкафу нашлись экземпляры с застежкой спереди), а затем отменял трансформацию, надеясь, что оно само встанет как надо и куда надо.       — Розовое в горошек будешь носить сама с собой, — громкий голос Альи Сезер не позволял мысленно отвлечься и представить себя не в магазине белья, а на необитаемом острове. — А для парня нужно надеть что-нибудь поинтереснее.       — Алья, я не собираюсь перед ним раздеваться! — возразила Маринетт, а Кот Нуар внутри Адрианы Агрест не знал, облегченно радоваться ему или огорчаться.       — Не зарекайся, девочка моя, — никак не хотела униматься Алья. — Я вот тоже перед Нино раздеваться не собираюсь. А сегодня куплю себе что-нибудь, так глядишь, однажды и соберусь.       Адриана поперхнулась воздухом, понимая, что не зря ее бро носит в кармане шуршащий «талисман» в квадратной упаковке.       Тем временем Алья, взяв в руки два наиболее приглянувшихся комплекта, обратилась к ней:       — Как думаешь, какой Маринетт лучше выбрать?       Адриана невольно подняла взгляд. Адриана невольно представила свою Принцессу сначала в черном белье, состоящем скорее из ленточек, чем из ткани, а затем в красном, выполненном из прозрачного кружева.       — Оба, — выдохнула она, чувствуя, как разум куда-то уплыл.       

***

      Все, о чем мог мечтать Кот Нуар после похода по магазинам, — это лечь в кровать, закрыть глаза и забыться крепким сном. И желательно, чтобы произошедшее ему не приснилось, потому что стоило закрыть глаза — как перед ними во всех деталях возникала примерочная и Маринетт, попросившая помочь с непослушной застежкой.       Черт бы побрал эту Алью Сезер, внезапно всучившую в руки Адриане бирюзовый комплект белья со словами «Отнеси это Маринетт, а я пока себе что-нибудь подберу». И ведь Адриана честно старалась не смотреть. Закрыв себе глаза для надежности еще и ладонью, держа вешалку в вытянутой вперед руке, она кое-как просунула ее за занавеску, а дальше…       А дальше Маринетт чуть ли не рывком затащила в примерочную ее, и Адриана увидела то, что Адриан, будучи воспитанным и скромным мальчиком, рассчитывал увидеть не раньше чем за месяц (может быть, два) до его первой брачной ночи, которая была у него в планах лет через семь.       Сейчас Кот совершенно не помнил, с какой попытки Адриана смогла совладать с дрожащими руками и со строптивыми крючками застежки, а вот россыпь родинок в районе левой лопатки любимой мог, пожалуй, даже зарисовать.       Увы, ни порисовать, ни поспать в ближайшее время было не суждено: на город напала новая акума.       

***

      Кот Нуар не знал, что он сделал настолько плохого, что судьба над ним так издевалась. Мало было Адриану девушкой стать, так сейчас, когда он старательно пытался избавиться от смущающих воспоминаний, Хлоя Буржуа довела до акуманизации портного, специализирующегося… правильно, на пошиве женского нижнего белья.       Ладно хоть злодей никого не раздевал: наоборот, закидывал людей кружевными пеньюарами, погребая под горами тканей. Тяжело, но несмертельно. Горожане сами выползали, а несколько до ужаса похожих друг на друга рыжих женщин даже растаскивали эти горы по своим домам.       В общем, особой опасности для парижан акуманизированный не представлял (разве что для психики Кота), был практически безобидным, и, по идее, для победы над ним даже «Талисман Удачи» призывать не требовалось.       Вот только традиция же.       И эта «традиция» упала с неба лифчиком в горошек — практически таким же, который был на Маринетт в примерочной (разве что красным, а не розовым). А для победы над злодеем, акума его… эм… во второй раз побери… нужны были только чертовы бретельки, которые Ледибаг использовала в качестве рогатки.       Неужели нельзя было сразу рогатку выдать?..       

***

      Нуар впервые был бы рад, если бы Ледибаг после битвы умчалась куда-нибудь подальше снимать трансформацию или и вовсе по своим неотложным делам. Увы, даже несмотря на пищащий талисман, убегать она не спешила (ведь от Кота скрывать свою личность уже не было смысла), а никаких важных дел у нее не было.       — Котенок, ты как? — обеспокоенно спросила она, пытаясь заглянуть Нуару в глаза, однако он стыдливо отводил взгляд в сторону. — Все стало еще хуже, да?       Закусив губу, он только и мог, что кивнуть в ответ.       — И ты пока все еще не готов мне ничего рассказать? — спросила она, и Нуар вяло помотал головой.       В первый день он боялся рассказать Ледибаг о проклятии потому, что опасался ее реакции на то, что пусть и невольно, но прибегнул к магии, пытаясь добиться ее любви. Затем, когда Кот узнал ее личность и то, что она теперь неравнодушна к нему, он боялся, что она разочаруется и отвернется, обнаружив под маской не горячего красавчика (коим он себя неоднократно описывал), а красавицу-одноклассницу.       Теперь же он просто боялся, что Леди его прибьет, когда поймет, кто застегивал ей лифчик в примерочной и слышал все советы, которые Алья давала Маринетт по поводу перехода на «следующую стадию», и все вопросы, которые ответственно подошедшая к делу Принцесса задавала лучшей подруге.       И один из советов, который Маринетт дала даже не Алья, а сама Адриана, Ледибаг сейчас применяла на практике.       — Одна моя подруга сказала, что поддерживающие обнимашки — одно из лучших лекарств от плохого настроения, — тепло улыбнувшись, сказала слегка смущенная Ледибаг и сомкнула кольцо рук за спиной у Нуара.       Волна обратной трансформации пронеслась по ее телу, и Кот обнял уже Маринетт.       — Да твоя подруга просто эксперт в экстренной мяудицинской помощи! — Нуар честно пытался сделать вид, что ему помогло.       Вот только острый укол совести тем больнее вонзался куда-то под сердце, чем доверчивее Маринетт прижималась к нему.       — Ага, — бодро сказала она, — Адриана и мне помогла, когда я волновалась, думая, что ты во мне разочаруешься.       — Моя Леди, ты обнимаешься с другими людьми у меня за спиной? — изобразив ревность в голосе, спросил Нуар. — Может, ты еще и других котов по голове гладишь?       — Может, и глажу, — усмехнулась Маринетт, слегка отстранившись от него. — А вот целую только тебя, — сказала она, привстав на цыпочки и быстро чмокнув его в губы.       И хотя целовала она его не в первый раз, и хотя он уже свыкся с мыслью, что жизнь — не сказка, что поцелуи от проклятий не избавляют, Кот все равно весь напрягся, теперь уже боясь, что сейчас чертова судьба решит вновь поиздеваться над ним.       Но все обошлось. Он не превратился ни в принца, ни в лягушку, ни в Адриану, увидевшую то, что не предназначалось для ее глаз.       Как был Котом, так и остался.       Только острые иглы совести стали впиваться еще сильнее.       — Маринетт, — сказал он, тяжело сглотнув, и она вздрогнула — так непривычно было слышать от него свое имя. — Прости.       — Если ты извиняешься за то, что вчера разбил мой цветочный горшок, то извинения приняты, — мягко произнесла она. — А если ты о чем-то другом, то тебе не за что извиняться, Котенок.       Нуар покачал головой, ведь он мог написать целый список, начиная с того, как долго не замечал свою Леди без маски и как влип по вине падающей звезды, и заканчивая даже не примерочной, а тем, как обманывает Принцессу сейчас, не решаясь во всем признаться.       — Моя Леди, боюсь, я не смогу снять перед тобой маску, — чуть слышно прошептал он.       — Я ведь обещала, что подожду, — ответила Маринетт теплой улыбкой.       — Вообще не смогу, — еще тише произнес он. — На мне проклятье, Принцесса.