Вернуться домой

Я всегда знала: самые красивые закаты — в Магнолии. Огромный рыжий шар, похожий на свернувшегося клубком кота, медленно спускался к горизонту. Сейчас в нём не было стыдливой игривости утра или обжигающего жара дня. От него веяло уютом и добрым теплом — так и хотелось протянуть руку, чтобы почесать солнечного мурлыку за ухом, как одного небезызвестного Звёздного Духа, зарыться пальцами и лицом в пушистую, щекочущую кожу шёрстку и вдохнуть самый замечательный на свете запах — запах родного дома. — Красиво, правда? — шепнули мне на ухо. — Очень, — согласилась я, оборачиваясь, уже зная, кто нарушил моё одиночество. Мама. Её глаза смотрели на меня, по-прежнему лучась любовью и заботой, сколько бы ни прошло времени. А я в который раз поймала себя на мысли, что в этой жизни есть вещи, ради которых можно рискнуть очень многим. Хотя был момент, когда мне хотелось оспорить это утверждение, потому что цена, которую пришлось заплатить за исполнение мечты, казалась непомерно высокой. Это случилось в те страшные дни, когда я почти не отходила от постели отца, пострадавшего при перемещении, и без конца терзала себя мыслями, что причиной его состояния стал мой эгоизм и любопытство. Как ни пытались окружающие доказать, что отец сам, по собственной воле, сделал свой выбор, я была уверена — в том, что случилось, только моя вина. Не взбреди мне в голову вернуться, он не лежал бы сейчас, обезображенный жуткими ожогами, почти утративший магию и зрение. Раскаяние и страх за него не давали есть и спать, и лишь мама могла ненадолго отвлекать меня от горьких мыслей. Она пришла в себя на третьи сутки, когда магам удалось стабилизировать её волшебную силу. Как объяснил потом Локи, всё дело было в кристаллах и их количестве. Они оказались осколками давно умершей звезды, случайно упавшими на нашу планету. До поры до времени камни никак не проявляли себя, пока магия оказавшегося рядом Заклинателя — того, кто может открывать двери между мирами — не заставила их проснуться и активировать портал в случайную выбранную точку пространства. Нам не повезло дважды: в мире, куда мы попали, не было ни капли волшебства, а самих кристаллов, наоборот, попало туда так много, что магия, оставшаяся от перемещения, хлынула, как вода в воронку, в мамин волшебный сосуд, переполняя его. От переизбытка силы нужно избавляться, иначе она убьёт своего обладателя. Но у мамы такой возможности не было — тот мир не принимал магию, отторгая её, как донорский орган после неудачной трансплантации. Более того, он сам начал разрушаться, словно под действием кислоты (как мы потом узнали, после нашего перемещения несколько дней в том районе стоял аномальный холод, да и вообще погода с тех пор изменилась в худшую сторону). И тогда мама запечатала магию в себе. Нечто подобное сделала Ул с демоном Зерефа, Делиорой. Обе волшебницы заплатили за свою самоотверженность большую цену: учительница дяди Грея умерла, слившись с монстром, а мама на долгие годы потеряла связь с реальностью. Происходящее не стало для неё шоком — оказалось, мама прекрасно всё слышала, только не могла ответить или подать хоть какой-то знак. Зато теперь у нас было много времени на разговоры, и мы с удовольствием восполняли этот пробел. Если бы ещё отец был с нами! Увы, пока оставалось лишь надеяться, что это обязательно рано или поздно случится, и корить себя за недальновидность. Ещё тогда, когда он не разрешил мне присутствовать при его разговоре с Локи, стоило заподозрить неладное — от меня явно что-то пытались скрыть. Но мои мысли были всецело поглощены будущим событием, и только в самый последний момент, за миг до перемещения, внутри шевельнулось нехорошее предчувствие — слишком странным показался мне голос отца, слишком крепкими объятия. Это выглядело как прощание, да, собственно, им и было: не желая больше никому участи, подобной нашей, отец решил пожертвовать собой, оставшись в том мире, и уничтожить кристаллы силой своей магии. Локи успел затянуть его в портал в последний момент, при этом сам получил глубокие ожоги. К счастью, Звёздным Духам даже такие повреждения не страшны: их тела эфемерны, хоть и выглядят внешне как настоящие человеческие. Поэтому при серьёзных травмах Духи всего лишь утрачивают на какое-то время способность находиться в нашем мире и уходят в свой, чтобы напитаться Звёздной энергией и восстановиться. Отцу так же легко отделаться не удалось — резкий выброс большого количества магии, ставшей почти неконтролируемой, сделал его огонь опасным для него самого. В том мире отец непременно бы погиб, просто сгорев заживо, но здесь нас ждали целители и волшебники, готовые к любым неожиданностям. Они смогли быстро потушить огонь, а потом в ход пошли многочисленные зелья и заклинания, вытащившие отца буквально с того света. Он очнулся через неделю. Ожоги благодаря целительному волшебству почти затянулись, его собственная магия медленно, но верно восстанавливалась. А вот зрение ему вернуть так и не удалось — сильный жар повредил сетчатку одного глаза и полностью выжег второй. Мы опасались его реакции: каково будет сильному, независимому мужчине узнать, что в одночасье он превратился в беспомощного инвалида? Но отец на удивление спокойно воспринял известие о своей слепоте. «Больше никто не пострадал? — уточнил он и, получив отрицательный ответ, ободряюще сжал мою руку: — Ничего, детка, прорвёмся». Эта уверенность стала непоколебимой, стоило ему обнять маму — ради нас обеих отец был готов свернуть горы и идти вперёд, несмотря ни на что. Мы занялись обустройством своей новой жизни. Тётя Джувия наконец-то смогла исполнить сокровенную мечту — стать матерью: на одном из заданий они с дядей Греем встретили оставшуюся без родителей маленькую девочку (за ней присматривала дальняя родственница), а потом разыскали в приюте двух её старших братьев. Венди уехала в Крокус делиться с коллегами-врачевателями полученными знаниями и, кажется, собралась остаться там надолго. Причиной тому был, как нам рассказала по секрету Чарли, некий симпатичный пациент, заглядывающий в больницу исключительно во время дежурств мисс Марвел. Тётя Эльза покинула гильдию, перебравшись к мужу. «Мы и так потеряли слишком много времени, — пояснила она своё решение. — Пока есть возможность, мы должны быть с теми, кого любим». Никто не стал её осуждать, признавая правильность сказанных ею слов. Мы только выразили надежду, что миссис Фернандес не забудет своих друзей и будет хотя бы иногда нас навещать. Мама отдала мне ключ Тельца и даже уговорила отца отпускать меня на несложные миссии. Перед самой первой он крепко обнял меня и сказал: — Помни, Нэнси: как бы ни было трудно или интересно там, куда ты идёшь, твоё самое главное задание — вернуться домой, к тем, кто любит тебя и ждёт. Не важно, выиграла ты бой или проиграла, просто вернись. Я навсегда запомнила это напутствие, и прежде всего потому, что его сражение с судьбой ни на миг не прекращалось: целители предприняли попытку вернуть ему зрение, поставив искусственный глаз, как у тёти Эльзы, но через какое-то время тот начал отторгаться, и отец снова ослеп, на этот раз навсегда. Однако даже после этого он не пал духом. «Я снова смог увидеть улыбку твоей мамы, друзей, родную гильдию, Магнолию. Мне не на что жаловаться, Нэнси», — успокаивал он меня, рыдающую на его плече. И смотря на него, слыша уверенность в его голосе, я понимала, что это и в самом деле так. Все эти события не могли не отразиться на здоровье отца. Болезнь, проявившая себя ещё в том мире, не давала ему покоя и здесь, и через пять лет после нашего возвращения он тихо ушёл во сне. Отец навсегда остался для меня примером мужества и стойкости, человеком, готовым пожертвовать собой ради близких людей. Я помню всё, чему он учил меня, и в особенности главный из его наказов, который выполняла с особым усердием — всегда возвращаться домой.