Тебе не избежать правды

      Это уже четвёртый день.       Билл жевал курицу с макаронами, смотря в пустоту. Пеннивайз сидел рядом, но не наблюдал так пристально, как раньше.       Его организм всё ещё колотило. Он не помнил, что произошло вчера. Он помнит только невыносимый холод, а потом ниоткуда появившееся резко тепло, к которому он рьяно ластился.       А потом белая пелена. Ничего.       Билл бы спросил, но не видел в этом смысла. А зачем? Если он этого не помнит, значит там нет ничего хорошего. Вспоминать он тем более не хочет.       А пока он просто ел и старался не задумываться об этом. Пеннивайз сидел рядом и улыбался. Протянул руку, взъерошивая волосы парня. Билл вздрогнул от неожиданности, но не отпрянул, продолжая жевать и усиленно отводил взгляд в сторону, только не на него.       Денбро постарался выдохнуть не так судорожно и отставил в сторону тарелку. Он знал, что будет. И он позволил этому случиться.

* * *

Не думал, что так подробно тебе его описал.       Денбро лежал на кровати, всё так же скованный. Под веками плясали белые пятна, а настойчивый голос продолжал нашёптывать. Навевает воспоминания.       О чём он говорит, Билл не понимал. Голова уже гудела от непрекращающегося потока слов, всплывающих в памяти. Но он не понимал ни кому они принадлежат, ни то, что они значат.       Дни слепились воедино и парень перестал считать. Это место, сырое, пропитанное пылью и плесенью заставляло медленно крошиться крупицы и так уже измождённого разума. Таять в костре. Всепоглощающей огненной пучине, плавящей изнутри.       Билл выпустил клубочек пара. Опять похолодало. Я люблю тебя.       Ему никто и никогда не говорил таких слов. Если бы это было возможно, парень схватился бы за голову, свернулся в клубочек и заплакал. Тело опять колотило. Но никто не пришёл.       Сколько бы Билл не ждал, но никто уже давно не появлялся. Он был один. Только боль напоминала о чём-то отдалённом, но о чём именно он уже не помнил. Билли.       Словно через пелену и невыносимый шум, сквозь воспалённые мозги прорывается это странное и дрожащее. Он открывает глаза и ничего не видит перед собой. Только глубокая беспроглядная тьма и белые, тут и там проскакивающие мушки. Прости, малыш.       Он слышит, как вдалеке раздаётся приглушённый вздох. Его бьёт крупная дрожь. Кто это? Но я должен.       И вновь тишина. И Билл тонет в ней с головой.

* * *

      От сгорания его вырвал резкий шум, словно ударивший по всем нервным окончаниям. Билл подпрыгнул на кровати: веревки больно впились в руки и ноги, удерживая на месте. Начал вертеть головой из стороны в сторону, не понимая, что происходит.       А шум и гул становились только ближе, бьющие по нарастающей панике.       Сквозь непрекращающиеся крики и голоса, шумящие в самой подкорке, появился резкий проблеск света, а потом звенящая тишина. – Он здесь! - словно сквозь пелену услышал Билл, не понимая, что происходит.       Повернув голову, он увидел, как в его сторону несётся нечто и стал усиленнее вырываться из сдерживаемых его пут. Он не сразу услышал спокойный, размеренный голос, прорывающийся сквозь шумящую панику. – Спокойно-спокойно, парень, - говорил кто-то сверху, удерживая его на месте. - Теперь ты в безопасности.       Билл всхлипнул, подрываясь на кровати, когда его полностью развязали, уползая к изголовью.       Он услышал, как вновь стало невыносимо тихо и смог выдавить только одно, своим невероятно дрожащим голосом. – Ег-г-го... – Ищут, парень. Пошли, я тебя выведу отсюда, - человек в форме, как заметил Билл, походу, был полицейским.       Денбро сковали противоречивые чувства: с одной стороны тело стало просто каменным и отказывалось как-либо слушаться, но с другой, слушаться чего? Билл понимал, что все эти люди не просто так тут оказались, что, хоть он и перестал в это верить, его спасли.       Но мысли о жутком клоуне не покидали воспалённый разум. Он помнил, как Пеннивайз одним лёгким движением рук свернул тогда шею Бауэрса, но... Это был сон, идиот.       Но Пеннивайз оказался настоящим. Живее всех живых.       Как он и сказал это самому Биллу, тогда, ещё давно. – Давай, Билл.       Парень вздрогнул всем телом, поднимая взгляд: на миг промелькнула рыжая макушка, но стоило проморгаться, как она растворилась в жёлтом свете помещения. Он судорожно выдохнул, чувствуя, как окоченение постепенно проходит. Остатками раскрошившегося разума он понимал, что нужно идти отсюда. Из этого места, которое липкими щупальцами продолжало держать его прикованным к постели.       Билл протёр глаза, собираясь с духом, встал.       И без того слабые мышцы сейчас просто оказались никчёмными, что Билл даже и шагу не смог сделать, запутавшись в ногах и чуть не полетев вниз. Благо, стоящий рядом человек подхватил его, не дав упасть. Тот прокашлялся, потянулся к сползшей на пол простыни и накинул на тощего парня. После подхватил на руки, понимая, что он не сможет не то, что нормально идти, но даже стоять.       Билл сначала хотел было что-то сказать, но потом запнулся о собственные слова, почувствовав, как его стало невыносимо мутить, а голова кружиться. Потому, посильнее обхватив несущего его полицейского, он поджал губы, стараясь хоть немного прийти в себя.       Мужчина шёл довольно быстро, длинными, размашистыми шагами и перед глазами Билла стремительно менялась обстановка: коридор, с облезшей и облупившейся краской, большие и явно тяжёлые железные двери, рядом с которыми стояли и мельтешили другие люди в форме; длинная, с деревянными ступеньками лестница и одиноко мигающая жёлтым лампочка; подвальное помещение, в которое они в итоге вышли, было уже оборудовано и обставлено куда лучше. Билл осмотрелся, не понимая, как всё так резко сменилось, но, не останавливаясь, его так же стремительно понесли дальше, вновь по лестнице, где он уже услышал нарастающие с каждым шагом голоса. – ...скрылся, - издалека услышал Билл, рассматривая помещение, сквозь которое в этот раз они проходили. - Его тут даже не было, когда мы вломились, - голос звучал слишком знакомо, но парень так и не мог определить, кому он принадлежит.       Денбро даже не заметил, как они уже вышли на крыльцо, а после и на саму улицу. Оказавшись под открытым небом, парень вдохнул полной грудью предрассветный воздух, полный свежести. – Давай, парень, - сказали сверху. - Сейчас тебя заберут медики. А потом нам надо будет поговорить.       Билл высунул голову через плечо нёсшего его человека и посмотрел в сторону удаляющегося дома номер двадцать девять на Нейболт-Стрит. Он не знал, чувствует ли облегчение или нарастающий, сковывающий страх.